Марцин Гузек – Слава Империи (страница 48)

Натаниэль не мог поверить собственным ушам.

– Ты имеешь в виду… В смысле… Хочешь, чтобы я с тобой…

– Зачал ребенка, – кивнула она. – Знаешь, одна я этого сделать как-то не могу.

– А ты когда-нибудь… была с мужчиной?

Она отрицательно мотнула головой.

– То есть я был бы первым…

– Парнем – да. Но не льсти себе, Риа и я… мы делали… много разного. – Она слегка покраснела.

Натаниэль налил себе еще вина. Впервые со времени знакомства он увидел в Касс женщину. Солидно отхлебнул, пытаясь отогнать эти мысли.

– Я думала насчет Люциуса еще, – сказала она, прерывая тишину. – Но у Амелии была бы с этим проблема. Альдерман мне слишком уж как брат. И это оставляет только тебя. Ты один из моих лучших друзей, и ты, видимо, красив, хоть мне и трудно сказать точно, но я хотела бы, чтобы мой ребенок был красивым, и не скрою, у тебя такой профиль, что выглядит как с монеты, и… – Она прервалась, чтоб вдохнуть. – Ну, в общем, вот. Как видишь, это не пришло мне в голову внезапно. Я думала над этим всю зиму и выписывала все «за» и «против», так, как учил меня Морган. И у меня есть целый список с аргументами, который я оставила у себя в комнате, потому что на нервах о нем забыла.

Натаниэль использовал паузу для того, чтобы вклиниться в ее монолог.

– Я не гожусь на роль отца. И уж точно не сейчас.

– А мне и не надо. Совсем наоборот, я же тебе говорила. Я уйду, далеко от этой вашей войны.

– Но когда война закончится, – не уступал он. – Ты же сможешь вернуться. Будет…

– Так, как раньше? – В ее голосе послышалась горечь. – Не будет. Никогда. И я сомневаюсь, что эта война закончится в ближайшее время. Но если вы когда-нибудь перестанете убивать друг друга и ты найдешь меня и ребенка… Не знаю, тогда и посмотрим. Думаю, что планировать что-то на столь долгий срок в этой ситуации… – Она пожала плечами.

Еще долго они сидели в тишине. В голове Натаниэля мысли проносились так быстро, что не удавалось ухватить хоть одну. А потом Касс встала, поймала его руку и повела в сторону кровати.

Когда Натаниэль проснулся, солнце было уже высоко. Он догадывался, что столь долгий сон был результатом заклятия Касс. С полузакрытыми глазами он вспоминал предыдущую ночь. Она была неумелой, сперва стеснительной. И в ней не было настоящей страсти, зато было много смеха, больше, чем он когда-либо встречал в подобной ситуации. Вынужден был признаться себе, что это была лучшая его ночь уже за очень долгое время. Наконец он полностью открыл глаза и взглянул на пустую подушку. Он знал, что не застанет там Касс, прекрасно понимал, что скорей всего ее нет уже и в городе. Может быть, им никогда уже больше и не встретиться. Натаниэль медленно поднялся, вспоминая, как они попрощались перед тем, как она его усыпила, когда за окнами уже понемногу светало. Он подошел к столу, чувствуя пустоту и усталость более чем когда-либо раньше. На много миль вокруг у него не осталось ни одного друга. И сам он почувствовал, что всего лишь марионетка Ольги. К тому же все менее нужная марионетка, если брать во внимание содержание прибывающих ежедневно писем и известий. Он действительно хотел бы, чтобы это все удалось решить каким-нибудь более легким способом. Вдруг он подумал, что способ есть. И совсем простой.

Он схватил лист, занес перо и начал новое письмо, выводя вверху страницы обращение:

«Дорогой Магнус…»

Глава восьмая

Драган сидел на козлах, весело что-то напевая, а две его лошади сонно тащили воз, полный свежекупленных инструментов. Мужчина за свою карьеру купца повидал много весен в разных частях Империи, но нигде весна не была такой, как на Границе. Здесь действительно чувствовалось, что в мир возвращается жизнь, что кошмар зимы закончился, что начинается новый год, новый цикл. Это не чувствовалось столь же сильно ни в шумных городах Запада, ни на ледяном Севере или жарком Юге – перемены в погоде в это время года там были едва заметны. Весна же здесь всегда напоминала ему надежду. Жаль, не на этот раз. В этом году тающий снег означал, что близится новая война. На рынке говорили, что дикари пойдут в новый набег уже на днях, в лучшем случае через неделю-две. Говорили это, впрочем, лишь те немногие, которые все еще тут оставались. Большинство же людей из окрестных мест двинулись на запад, лишь только стал сходить снег. Бежали на Спорные Земли и в Центральные Территории, чтобы укрыться за железной стеной имперского легиона. Драган и сам подумывал, не забрать ли семью, но просто не мог на это решиться. Это была его земля, все его предки с незапамятных времен жили в этом самом доме, обрабатывали этот самый надел и делали мебель из местных деревьев. К тому же у мужчины был опыт торговли со склавянами, он даже знал несколько слов на их странном языке. Он рассчитывал, что если какая-то вооруженная банда и заберется в эти пустоши, то ему удастся с ними договориться. Если будет нужно, он даже готов был присягнуть на верность этой самой Кровавой Ольге. Да, оставаясь, он шел на значительный риск, но, подумав, Драган решил, что мотаться по трактам со всем скарбом было бы еще рискованней. Особенно сейчас, когда его жена лишь несколько дней назад родила третьего ребенка. Ну, строго говоря, четвертого, но один ребенок прожил слишком мало, чтобы его считать. Так случалось.

Из задумчивости его вырвал вид одинокого всадника, что показался из-за ближнего холма. Мужчина был крепким и хорошо вооруженным. Драган нервно сглотнул и начал оглядываться вокруг, одновременно подгоняя коней.

– Спокойно, – прокричал встречный. – Я Серый Стражник.

Это не слишком успокоило столяра. Каждый мог надеть серый плащ и делать вид, что принадлежит к Ордену. Когда-то бандиты боялись пробовать такие фокусы, опасаясь мести Ордена, но все знали, что сейчас серые были слишком увлечены вырезанием друг друга, чтоб отлавливать даже чернокнижников, не говоря уже про обычных бандитов. Тем не менее Драган остановил повозку, его старые клячи не имели шансов в соревновании со скакуном путника.

– Приветствую, – отозвался он с напускной храбростью. – Я Драган, а ты?

– Магнус, – ответил всадник, подъезжая ближе. На нем была отличного качества кольчуга, и вообще он выглядел грозным воином, но одновременно что-то в его лице и взгляде успокаивало. Напоминало о добром и дружелюбном соседе, который всегда придет на помощь и всегда здоровается с тобой по имени.

– Господин здешний, я слышу по акценту.

– С Границы, да.

– Возвращается домой?

– Навещаю друзей, – ответил после легкого колебания всадник.

– Не то чтоб я не в свои дела лез, – заметил крестьянин. – Просто интересуюсь, много-то путников в этой округе не встретишь, особенно сейчас. Да к тому же еще и слухи ходят. – Он смутился, не желая обидеть великана.

– Ну говори уж, что за слухи.

– Ну, что часть Стражи сейчас на стороне склавян.

– Часть нашла у них убежище, – поправил Стражник. – Спокойно, я не из них.

– Да даже если б и был, не мое это дело. У тебя, господин, есть меч и другое оружие, у меня ничего подобного. Слабые вроде меня могут в лучшем случае рассчитывать на милость сильных.

Какое-то время они ехали рядом в тишине.

– Вы тут жить не боитесь? – спросил наконец Серый Стражник.

– Ну дак да, страх есть. Только глупый не боится, тем паче в такие времена, как нынче, – признал Драган. – Но жить как-то надо, – добавил он сразу. – А смерть как должна прийти, так и придет, война там или мир. Волю Господа никто не перехитрит.

– Полагаешь, то, что происходит, это Его воля? Именно этого хочет Господь?

– Это уж для такого, как я, слишком сложная философия. Это господину надо спрашивать священников.

– Я уже спрашивал, – мрачно ответил всадник. – И не слишком мне помогли их ответы.

– Может, ты, господин, не тех спрашивал. Я как посмотрю, они друг другу рознь. Так ведь и со всеми так же, нет? У вас наверняка тоже есть в вашей Страже кто поумнее и кто поглупее.

Магнус призадумался. Может быть, пытался прикинуть, которые из его товарищей поглупее будут. Наконец поднял взгляд на немолодого столяра.

– Мне пора, – заявил он, съезжая с тракта в сторону ближних холмов. – Спасибо за беседу и желаю удачи.

– Всем нам она пригодится. Но, как я уж сказал, что должно быть, то и будет.

Драган еще долго смотрел вслед удаляющемуся всаднику. «Вот странный тип», – подумал он и снова начал напевать веселую песенку. Когда через несколько часов он вернулся домой, то даже не рассказал жене об этой встрече. И так никогда и не узнал, кем был Магнус. Не узнал, что это он отвечал за резню в Убежище, которая развязала все это безумие. В отместку за которую Драган со всей семьей через несколько недель были убиты склавянами.

Агнцево Поле было унылым местом. Город стоял на вершине единственного в округе холма, окруженный со всех сторон мрачным лесом. Внутри удивительно мощных для этой части света стен стояли ровные ряды жалких деревянных хат. Паутина дорог расходилась от заново отстроенного Великого Восточного Собора, высочайшего достижения владельца города Вериниуса Набожного. Все поселение за последние пять лет было снесено и выстроено заново, чтоб создать этот бездушный архитектурный порядок.

Кассандра шла по этим грязноватым улочкам в последних лучах солнца. Вышла на площадь перед храмом. Толпы как раз выходили с вечернего богослужения, минуя четыре догоревших костра. Казни начались в понедельник и должны были закончиться в воскресенье. По одной ведьме в день. Три оставшиеся жертвы содержались в клетках напротив их будущих костров. На глаз всем было лет по шестнадцать. Удивительным образом все ведьмы, которых сжигал Вериниус, всегда были молодыми и красивыми. Это было видно даже сейчас, когда они сидели в тесных железных клетках, грязные и униженные, после нескольких дней забрасывания их гнильем и нечистотами. И все эти дни они смотрели на место своей будущей казни.