Марцин Гузек – Слава Империи (страница 32)

Эдвин не ответил сразу. Вместо этого он еще раз оглянулся на ту точку на горизонте, за которой в очередной раз исчезала вся его предыдущая жизнь. Подумал, что это хороший случай, чтоб начать все с нуля, стать кем-то другим. К сожалению, он слишком хорошо знал, что от прошлого не убежать. И, что еще хуже, от прежнего себя.

– Я кое-что понял в отношении себя, – ответил он наконец серьезнее, чем собирался. – Кое-что, о чем никому не мог рассказать. Я в этом отношении самому себе не мог доверять, что уж говорить о близких. И быстро оказалось, что когда достаточное время ты не можешь быть честен, то начинаешь не просто уклоняться от правды, но и прямо лгать. А когда ты делаешь это с людьми, которых любишь, то лгать всем остальным становится несравнимо проще.

– Никогда не поздно сменить привычки, – бросила Заря банально, но искренне. – Что будет с нами дальше? – спросила она, минуту помолчав. В ответ Эдвин лишь пожал плечами.

– Ты всегда хотела быть Номадом, – сказал он наконец. – Теперь у тебя будет такая возможность. Мало того, говорят, что Склавия по размерам не уступает Империи, и даже люди короля Гракха не знают большей части ее территории. Ты могла бы стать первооткрывателем, нести свет Ордена людям, которые никогда не слыхали о Серой Страже.

Заря не ответила, но он заметил, как ее глаза заблестели от мысли о таком удивительном будущем. Довольный собой Эдвин развернул коня и двинулся вдоль колонны. Кивал беженцам, мимо которых проезжал, пока не добрался до последней повозки.

– Как детишки? – спросил он дружелюбно.

– Переживают, что второй раз за месяц вынуждены бежать из замка Серой Стражи, – сухо ответила Амелия.

– Ну, зато их мать остается фонтаном надежды, – отважился он на шутку. Ему ответил лишь взгляд, холодный, как зимы на Севере. – В известии четко говорилось, что с Люциусом все хорошо.

– Известие, которое тебе приснилось.

– Да, – признал он. – Но мы оба знаем, как это работает…

– Известие, согласно которому я сейчас должна преодолеть бо́льшую часть Спорных Земель и всю Границу, чтобы добраться в так называемое безопасное место. Которое, как мы оба знаем, вовсе не будет таким безопасным. А знаем это мы потому, что ты как раз везешь туда моих детей.

– Ну, если хорошенько задуматься, то по-настоящему безопасных мест не бывает.

– Даже не пробуй.

– Ладно, тогда давай так. Подумай оптимистично, ведь когда мы доберемся до Города Гракха, ты станешь самой образованной женщиной во всем королевстве.

– Королевстве людей, у которых нет даже письменного языка.

– Именно, ты только подумай о возможностях. Ты могла бы писать книги, и каждая из них будет первой и самой оригинальной, что там написана. Например, ты могла бы написать о деторождении.

– В самом деле?

– Эй, дай мне закончить, а потом критикуй. – Эдвин поднял руки, защищаясь. – Ты родила двоих детей, и оба живы, что весьма неплохой результат. Ты помогала при многих родах, и, насколько я знаю, они в основном тоже заканчивались благополучно – а ведь это тоже результат нестандартный. Так что, пожалуй, это знание, которым стоит поделиться с другими женщинами.

– Ну, этим женщинам неплохо бы сперва научиться читать, а с этим могут быть проблемы в месте, где читать не умеет никто, а тем более на том же языке, что и я. Хотя должна признать, аргумент у тебя неглупый, – вынужденно согласилась Амелия. – Книги в Черной Скале были удивительно скупы на тему женских детородных органов. Разве что повторяли друг за другом абсурдные вымыслы и мифы, созданные кем-то, кто никогда не видел вагины.

– Наши ученые и монахи не разбираются в женских органах, я в шоке.

– Это все еще оставляет меня с книгой, которую никто не сможет прочитать.

– Разве что к власти придет княгиня Ольга. Она хоть и самая пугающая особа, которую я в жизни встречал, но зато у нее перед нами есть долг, и она кажется вполне адекватной. Так что, возможно, ее удастся оторвать от уничтожения Империи на минутку, чтоб она профинансировала открытие школы для девочек. Подумай, ведь ты могла бы не только писать книги, но и вырастить всю новую интеллектуальную элиту этого королевства. В отличие от того, что все тут думают, это не ссылка – это начало новых возможностей.

Эдвин улыбнулся, заметив в глазах Амелии тот же блеск, который до этого удалось вызвать в глазах Зари.

«Новые места, новые возможности», – повторил он про себя. И на мгновение ему даже почти удалось в этом убедить себя.

Натаниэль впервые посетил столицу, когда ему было шесть лет. Он приехал тогда сюда со своим отцом по вызову Императора. Они остановились в тот раз в гостевом крыле дворца, в уютных, изящно обставленных помещениях. Но Кастор Эверсон все равно был недоволен, ведь лиц в их статусе, по его словам, должны были разместить в главной части Императорского Дворца. Интересно, как бы старик разочаровался, увидев, что его сына принимают в маленькой темной камере?

Ну, по крайней мере, это не была первая попавшаяся темница. Совсем наоборот. Так называемая Королевская Камера предназначалась исключительно для опаснейших врагов короны. Скрытая в нескольких уровнях под местом, где держали простых аристократов, она, как правило, принимала в своих стенах членов императорской семьи и восставших монархов. Когда Натаниэлю и Аурелиусу было по восемь лет, они побились об заклад, кто из них выдержит ночь в этой знаменитой темнице, якобы служащей приютом бесчисленному множеству привидений. Разумеется, под землей было невозможно оценить, сколько прошло времени, а они оба были слишком упрямы, чтобы уступить, поэтому так и сидели там, повторяя друг другу, как здорово будет звучать эта история в будущем, когда ее будут рассказывать. И в итоге они провели в темноте почти два дня, пока их не нашли стражники. А перед выходом добавили свои инициалы к десяткам других, украшающих здешние стены. Они до сих пор там и были, рядом друг с другом, спрятанные где-то во мраке.

Тяжелая металлическая дверь громко заскрипела, впуская свет из коридора. Натаниэль отвернулся и рефлекторно сжался на своем матрасе.

– Ты действительно жалко выглядишь, – сказал знакомый голос. Затем его хозяин вступил в крохотное помещение. За ним втянулись стражники, поставившие в центре комнаты кресло и свечку. Потом они пристегнули цепи узника к стене, делая невозможным дотянуться до гостя. Забрали еще помойное ведро и даже распылили в воздухе какой-то аромат.

Когда закончили, закрыли за собой двери, оставляя Гроссмейстера Серой Стражи один на один с его лучшим другом, Императором.

– Сколько? – с трудом выдавил Эверсон.

– Ты не знаешь? – удивился его собеседник. – А, ну да, кормят тебя тут наверняка не слишком регулярно. Надо будет это изменить.

– Сколько?

– Две недели. Достаточно долго, чтобы подавить сопротивление. Все Командории теперь мои. Даже те, что на Границе… Пограничье. Я вечно путаю.

– Все равно. Когда-то Пограничье означало все границы Империи, а Граница – конкретную на востоке. Но со временем это стало одним и тем же, – небрежно пояснил Стражник. – Что тем не менее означает, что ты контролируешь лишь все Командории на территории Империи, – добавил он, позволив себе тень победной улыбки.

– Да, все еще остается та единственная, которую ты укрыл у варваров. – В голос монарха вкралось легкое раздражение. – Что не меняет фактов. Ты проиграл, я выиграл. Теперь признай это, и я отправлю тебя в более подходящее место.

– Хм, да как сказать. Я видел темницы в Городе Теней, и мне так кажется, что в сравнении с тем, что приготовили мои братья, здесь гораздо комфортнее.

– Это правда. Я действительно хотел этого избежать. Если б ты пошел навстречу, то был бы сейчас далеко отсюда, но нет, тебе нужно было проявить свое чертово упрямство! – Аурелиус встал и начал кружить по камере, что было не так просто в столь маленьком помещении. – Мы с Магнусом пока тянем время, но это совсем нелегко, принимая во внимание твое поведение. Знаешь, сколько часов я провел, раздумывая, как сохранить твою голову?

– Я польщен, – иронично поблагодарил Натаниэль.

– До тебя в самом деле не доходит, что мы тебе не враги? Совсем наоборот, мы твои друзья, наверное, последние, кто пытается тебя спасти.

– Вот уж действительно, с такими друзьями враги мне не нужны. А теперь сядь, твое хождение раздражает, когда я прикован к стене.

Драконис какое-то время мрачно смотрел исподлобья, но в итоге сел, что доставило бывшему князю Терила большое удовольствие. Одновременно он понял, как сильно ему не хватало общения. Вот только что сказать, Натаниэль просто не знал. К счастью, его гость сам нашел новую тему.

– Один из советников предложил построить стену вдоль всей восточной границы, – сказал он задумчиво. – Понятно, когда мы уже закончим объединение и покорим склавян, чтобы обезопасить себя от нападений новых варваров.

– Сколько бы это заняло?

– Трудно сказать. Лет сто, наверное.

– Проблема.

– Да. Но мы не поэтому не станем строить эту стену. А потому что это была бы декларация о капитуляции. Объявление всему миру, что это наш предел. Что мы не в состоянии идти дальше. Что теперь будем только защищаться.

– То есть ты хочешь не только возродить Империю, но еще и расширить ее?

– Очевидно. – Вопрос, казалось, обидел Аурелиуса.