Марцин Гузек – Слава Империи (страница 34)
– С кем разговариваешь? – Появление нового голоса было столь неожиданным, что Натаниэлю понадобилось время, чтоб осознать – это не плод его воображения. И еще какое-то время, чтобы узнать хозяйку голоса.
– Касс?
– Да, – ответила она весело.
– Я сплю?
– Нет. Мы думали насчет того, чтоб войти в твой сон, но были не уверены, насколько это поможет. Так что вместо этого я перенесла сюда свой дух. Это очень странная техника, и долго мне тут не удержаться, но зато так я могу оглядеться и проверить, где ты находишься.
– Я в Королевской Камере, под главной темницей в западном крыле дворца, вход в двух уровнях под землей, близ казарм и арсенала, – процитировал он на память.
– Это облегчает дело. Выходит, что я просто могла прийти в твой сон.
– Сейчас день?
– Ровно полдень, а ты не знаешь? А, ну да, ты же в темной камере. Но не беспокойся, мы тебя скоро вытащим. Ну то есть как только доберемся до столицы, что может занять несколько недель, особенно если нам придется скрываться. Но потом ты сразу будешь свободен.
– Ты на самом деле тут? Это не сон и не мое воображение? Я не сошел с ума?
– Разумеется, нет.
Он почувствовал ее ладонь на своем плече и с трудом сдержал крик.
– Как?
– Ты мой якорь в этом месте, так что могу к тебе прикоснуться. А скорей убедить твой разум в том, что я это делаю, но Альдерман говорит, что это одно и то же. Он что-то говорил о каких-то тенях в пещере, но я невнимательно слушала. Так-то он должен был это сделать, но он все еще приходит в себя после ранения, а мне легче было найти тебя…
Натаниэль протянул руку, нащупал ее тело и изо всех сил обнял. Даже не пробовал сдержать слез.
– Спасибо, – сказал он наконец, превозмогая волнение.
– Да ну, пустяки, – ответила Касс спокойно. – Похоже, с тобой все не очень хорошо.
– Да, похоже, что не очень, – признал он сквозь слезы.
– Ничего. Скоро я приду со Жнецами, и мы сожжем весь дворец, а потом убежим к Ольге и снова будем все в безопасности. И сможем подождать, пока это все закончится, и Магнус перестанет вести себя, как идиот. И все будет как раньше.
– Что-то я не думаю, чтоб все когда-нибудь стало как раньше…
– Я знаю. Но я же пытаюсь тебя утешить, а так полагается говорить, когда кто-то очень грустный и, похоже, начинает сходить с ума. Уж кто-кто, а я об этом кое-что знаю.
В темноте он не мог этого видеть, но был уверен, что она тепло улыбнулась и кивнула самой себе.
– Мое время на исходе, – сказала она грустно. – Но мы придем за тобой уже скоро. Тебе надо только немного продержаться и не слишком сойти с ума, и все будет хоро…
Пустота, возникшая в том месте, где только что Касс была в его объятиях, вывела Натаниэля из равновесия. Он упал лицом на холодный пол и довольно долго не мог подняться. Он не знал, сколько прошло времени до того момента, как кончились рыдания, но это произошло почти одновременно с потерей уверенности в том, что все это случилось на самом деле. С трудом он снова сел и взглянул в темноту, на несуществующее лицо женщины, которую любил. Вернулся к прерванному разговору.
– Извини меня, Клара, я не хотел так невежливо прерывать наш разговор, но сегодня со мной случился удивительный случай…
Ульм ловким движением отсек голову противника. Перебросил тяжесть тела на другую ногу и провел очередной удар, попав прямо в сердце очередному врагу. Без колебания двинулся дальше, умелым пируэтом атакуя последнюю цель и разрубая ее пополам. Соломенная кровь покрыла землю вокруг пугал, которых он использовал для тренировок.
Несмотря на разогрев, его мышцы плохо перенесли эту короткую тренировку. Он собирался было уже поднять руку, чтоб растереть занывшее плечо, но его остановил знакомый голос.
– Впечатляюще, ты наверняка герой всех ворон в округе.
Вульф и Риа подходили медленно, как будто все запасы уверенности в себе потратили на эту злую и мерзкую шутку.
– Кого ж это мои старые глаза видят! – Ульм постарался придать голосу максимум доброжелательности. – Да неужели ж меня пришла навестить моя внучка? Ближе, дражайшая моя, обними старика, пока учитель тебя за это не отругал.
Она послушалась и подошла ближе. Ульма просто испугало, насколько она выросла с последнего их свидания. Разве что не ростом, но зато в каждом другом отношении. Он расставался с ребенком, а сейчас его приветствовала женщина. Очередное неприятное напоминание о том, как быстро бежит время.
– Я предполагаю, что это не дружеский визит, – сказал он наконец, глядя на своего бывшего ученика.
– Нет, – ответил Вульф с типичной для себя сдержанностью. – Нам нужна твоя помощь.
– Моя? Видимо, слухи о падении Серой Стражи не преувеличивали. – Ульм горько усмехнулся. – Каким образом я мог бы вам помочь?
– Мы должны пробраться в Императорский Дворец, чтоб спасти нашего Гроссмейстера.
Кровавый Пилигрим не смог удержаться от смеха.
– Амбициозно. Но боюсь, что вынужден вам отказать. У меня уже есть нанимательница, и я нужен ей здесь. Но и положительные моменты в этом есть, вам не придется терпеть присутствие моей сломанной Печати. У меня, например, всегда разыгрывалась мигрень, когда приходилось стоять рядом с изгнанными…
– Это не шутки. – Одноглазый явно терял терпение.
– Да, я знаю, дело требует. Помнишь, что я говорил тебе о поднятии меча за благое дело?
– Чтобы я никогда этого не делал, потому что каждое благое дело рано или поздно превратится в карикатуру на себя, и ни одно не стоит того, чтоб проливать за него кровь.
– Однако ты и вправду запомнил мои уроки.
– Но ты говорил и кое-что еще, – вмешалась Риа. – Говорил, что драться надо только за людей. И мы сейчас именно об этом, хотим спасти конкретного человека.
– Только если этот самый Гроссмейстер вам близок, а иначе вы это делаете по политическим соображениям. Потому что он важен и влиятелен, потому что Стража в нем нуждается.
– Он всегда был добр с нами, – ответила девушка, глядя ему прямо в глаза. – И он важен для кое-кого, кто очень важен для меня.
– Неужели какой-то счастливец сумел добраться до твоего сердца?
– Счастливица, – ответила она, заметно смутившись.
– Я всегда знал, что твой вкус лучше моего, птичка. – Он глубоко вздохнул. – Не хочу я возвращаться туда.
– Ты должен нам это, – сказал Вульф. – За то, что ты сделал.
– Я заплатил цену изгнанием. И заплатил ее многократно.
– Не нам. Ты заплатил Страже, но не мне и не Риа. Нас ты просто бросил.
Ульм слышал дрожь в голосе своего ученика, своего приемного сына. Видел мольбу в глазах приемной внучки. Прошло много лет с тех пор, как у него в последний раз была семья. С тех пор, как для него что-то значили люди вокруг. И это чувство было приятным – даже если во имя него приходилось отправляться туда, куда он обещал себе не возвращаться. Он бессильно ругнулся про себя.
– Птичка, надеюсь, эта твоя девушка и ее друг будут стоить того.
– Одна графиня похищала молодых женщин, чтоб купаться в их крови, – рассказывала Риа, оглядываясь в оставленной хате. – Дело было на Спорных Землях, прямо перед носом Стражи, но графиня была из очень влиятельной семьи и имела к своим услугам целую армию наемников. Сам Гроссмейстер отправился к местному князю, чтобы тот дал согласие на операцию и прислал на помощь собственных солдат. К сожалению, тем временем графиня похитила еще нескольких девушек, и Ульм решил, что не собирается больше ждать. – Она подняла лежащий на полу короб и поставила его на стол. – Он повел еще четверых Жнецов на ее замок, причем в четверке была и сестра Вульфа. Окончилось все кровавой баней примерно на три десятка трупов, в том числе погибли все люди Ульма. Сам он вышел из боя без царапины и действительно спас тех похищенных девушек. – Риа подошла к ставням и открыла их настежь, впуская солнечный свет. – Потом Ульма изгнали из Ордена, но перед этим Вульф вызвал его на поединок и именно после него получил прозвище Одноглазый. Само собой, Совет не мог допустить, чтоб мир узнал о том, что четверо Жнецов погибли в одной операции, так что все дело засекретили. – Она еще раз обошла весь дом, внимательно присматриваясь к следам. – Место обыскано и разграблено, – сказала она, – но следов крови нет. Видимо, жители успели бежать.
Касс покачала головой.
– Склавяне застали их врасплох среди ночи. Заметили символ Деуса на стене и велели отречься от своего бога. Те отказались. Сейчас все они закопаны за домом, отец, мать и двое сыновей. Старшую дочку налетчики забрали с собой, чтоб либо продать в неволю, либо принести в жертву богам. Смотря кому она досталась, более суеверным или более прагматичным.
Риа нахмурилась.
– Не люблю я эту игру. Мало того, что я всегда проигрываю, так еще каждый раз приходится слушать жалостные истории. – Она присела на стол и прислушалась. Открытые окна давали хороший обзор на случай, если кто-то захотел бы сюда прокрасться. – Ты думаешь, что Господу действительно не все равно, что какой-то мужик в глуши от него не отрекся?
– Сомневаюсь. У него как-никак есть свои соборы, священники и владыки. Что ему за дело до этого места? Моя мама обычно такие места называла «адова дыра». Такое название само за себя говорит. – Она кивнула себе. – Думаешь, мы могли бы тут поселиться? В конце концов, покойникам это место уже не нужно.
– Пожалуй, я предпочла бы место, где войн поменьше.