Мартиша Риш – Сбежавшая невеста. Особая магия дроу (страница 4)

- Держи, это тебе. Прости, что мой Клендик тебя ударил. Он не специально. Веришь?

- Верю.

Я никак не решаюсь тронуть губами засахаренный апельсин, его твердую, почти черную корку. Мне он кажется несъедобным. А Чезаро ждет, улыбается, смотрит на меня так внимательно, будто бы узнал. И я сунула сласть в сумочку, что была приторочёна к поясу. Пальцы дрожат, никак не желает открыться крохотный замочек. Его бы пошевелить искоркой магии изнутри, моей как раз хватит, да нельзя на глазах у Чезаро.

- Сбережешь до дома? Ну, пускай.

Парень чуть огорчился, будто бы надеялся на другое. Я торопливо открыла сумочку, сунула дурацкий подарок поглубже. Ох и извозит он мне здесь все медом. Впрочем, тот застыл, кажется, еще в те самые дни, когда этот город купила бабушка, полсотни лет назад. Удачный она тогда выбрала мир, да и земли эти ее нисколько не разочаровали. Они принесли в нашу семью гораздо больше, чем можно было подумать. Теперь пришло мое время забрать отсюда ту бесценную дань, какую не может подарить нашей семье ни один другой мир. Вот только цена ей – чья- то исковерканная судьба. Но об этом я пока думать не буду, потому что боюсь, потому что не хочу заранее огорчаться. Может, и вовсе поступлю так же, как мама. Ей-то все удалось, правда и цену она заплатила большую.

- Идем, здесь совсем близко.

Молодой Борджа вновь подхватил меня под лооть, я чуть не забылась, в последний момент придержала подол платья. Иначе бы коленка моей ноги обнажилась – случился бы ужасный позор для девицы.

Навстречу нам идет молочница с рынка, мы часто стоим с ней в соседних рядах, бывает, что переговариваемся. Женщина поправила платок на своей голове, он у нее закручен особенно сложно, так, что на лбу получился узел, похожий на красивый цветок. Так платки завязывают только замужние дамы, у которых в доме есть уже несколько деток. Женщина сделала вид, что меня не заметила, отвернулась к клумбе, стала рассматривать невысокий цветок. Не то осудила меня, не то не желает смущать соседку по торговому ряду – попробуй, пойми ее.

- Нам сюда, - произнес Чезаро с невероятной гордостью в голосе и выпустил наконец мою руку.

Я остановилась, приоткрыла "от удивления" рот, чтобы только показать это удивление, не выдать, кто я есть. Ох и сложно же мне даются привычки селянок!

Крохотный дом на углу улицы, всего-навсего в два этажа. Здесь так принято строить для местных торговцев, богачей и аристократов. Правда, на втором этаже есть просторный балкон, почти терраса, он расположен с самого угла дома. Словно весь дом – пирог, у которого вырезали угол и отдали буйным зарослям сада. С балкона вниз свисает несколько длинных лоз, обсыпанных крупными синими ягодами. Чем-то они напоминают виноград, но вкус совершенно другой, да и кожица у плодов куда тоньше, прозрачней, а снаружи она покрыта тонким пушком. Куснешь такой плод, и по рту растечется терпкая сладость с привкусом персика и апельсина одновременно.

Я встала на цыпочки, потянулась за одним из плодов, Чезаро нахмурился. Здесь совсем не принято лакомиться ягодами посреди улицы, не то что у нас на севере, где каждая ягодка - великая драгоценность. Да и в мире бабушки моей дела обстоят точно также. Я сунула ягодку в рот, облизнула губы самым кончиком языка. Сын наместника покраснел до ушей, отвёл в сторону взгляд. А окна дома забраны решетками, да и на улицу их выходит всего три штуки, все небольшие, закрыты плотными шторами изнутри дома.

- Проходи, сейчас отыщем тебе платье. Эльнор, отведи коня во двор, да там и останьтесь.

- Ох, не дело делаете, хозяин, - немного сурово покачал головой страж.

- Не твое дело, как я распоряжаюсь своей... своим жеребцом.

- Со своей судьбой вы играетесь, хозяин. Отец ваш доволен не будет.

Резной ключ проник в замок совсем невысокой, старинной двери, ловко провернулся внутри. Чезаро положил руку на кованую ручку.

- Не боишься?

- Ничуть, - я потупилась, чтобы скрыть любопытство. Не каждый день пригласят в такой дом. А так хочется посмотреть, как живет в этом городке их мнимая знать. Есть ли внутри хоть какие-то артефакты?

- Сюда? – я указала явно на заднюю дверь дома.

- Ступай, ведь ты чувствуешь, что я тебя не обижу?

Приблизился, навис надо мной, глаза сверкнули холодной решимостью, парень явно хотел меня приобнять. Дар в груди вспыхнул с новой силой, единым толчком навалился на клетку внутри, того и гляди, лопнут ее невидимые стены. Это чувство наполнило меня решимостью, будто бы воскресла разом вся гордость моего рода, воплотилась во мне. Как только этот парень смеет коснуться меня без спроса? Я ему что – глиняная крынка на рынке? Безответная скотина? Пощечина, крепко сдобренная искоркой магии сама обрушилась на мужскую щеку. Он разом вздрогнул, чуть отступил, багрянцем вспыхнули его щеки и только отпечаток моей руки остался белым как мел.

- Прости, - выдавил он из себя едва слышно, - Я только хотел помочь тебе пройти в дом. Через другую дверь.

Борджа прошел чуть дальше вдоль своего дома, поднялся по ступеням крыльца и подал мне руку. Здесь он толкнул красивую резную дверь, безусловно парадную, чье предназначение –ы пускать в дом гостей и хозяев. Из дома потянуло запахом дерева, камином, чем-то еще уютно-необъяснимым. Я испуганно дернулась. Только не это, только бы я ошиблась! И дар мой забился в груди, словно норовя пробить ту клетку, в которой он был заперт с рождения. Только не сейчас! Только не здесь и не с ним! Я вскинула испуганный взгляд на парня, тот чуть улыбнулся и вдруг положил ладонь на свое сердце.

- Клянусь, что не возьму силой чужого.

- Ты о чем?

Я перенесла ногу через порог, изрезанный обережными рунами. Те вспыхнули, предупреждая хозяина об опасности, которая вошла в его дом вместе со мной. Хорошо, что парень этого не заметил.

Глава 4

***

Эльтем (Анна-Мари)

Чай льётся в кружку спиралью, завиваются лепестки. Борджа-младший словно бы пытается замять, как-то уладить все то, что сотворил его конь. На столе перед нами вместо скатерти расстелено плотно бесценных кружев. Под ними – старинная реликвия, истинный шёлк, пронзённый орнаментом чужих надежд. Цветы склоняют сонные головы, полные не то страсти, не то любви, не то ещё какого-то неведомого эликсира. Маки, тюльпаны, розы, всего несколько васильков.

Драгоценная ткань, наследие всего рода, тонкий орнамент, упавшие лепестки. И я силюсь вглядеться в голубые прозрачные глаза хозяина дома, в отпечаток давно поникшего, почти бесплодного рода. Кто для меня Чезаро Борджа? Молодой герцог, красавец, каких не сыскать, богатей? Аристократ, образованию и доблести которого нет равных на тысячи верст кругом? Нет.

Диван подо мной заскрипел, ощетинился пружинами, кольнул конским волосом. Вся дорогая мебель набита изнутри именно им, прочным и надежным материалом. Только нет-нет да какой-нибудь один волосков отделится от остальных, да кольнет незадачливого гостя в самое мягкое место, несмотря ни на какие ухищрения, прямиком через многие слои дорогих тканей.

За окном резкую трель выкрикнула дерзкая птица, Чезаро сплел пальцы на рукояти кинжала, почти встал и тут же расплылся в улыбке, пожал плечами, отчего светлый локон скатился ему на лоб.

- Не пугайся, у меня просто такая привычка.

Он лукаво улыбается да смотрит на меня как на любопытного зверька в клетке. И весь этот дом словно наполнен соблазном. А я чувствую, как неспешно раскрывается дар в моей груди лепесток за лепестком Время еще есть, время не до конца вышло, уж я уверена в этом.

Еще можно вести себя так, как хочется мне самой, притворяться травницей, селянкой, быть простой, веселой и мягкой. Время гордой дроу ещё не настало.

И Борджа – всего-навсего управляющий, который перейдёт мне по наследству, как только этот мир поймет, кто сюда пожаловал. Осталось выждать не так уж и много. Как только мой дар дроу проснется, я войду в этот город и в этот замок полноправной хозяйкой. Все: и торговки на рынке, и маг, и совет, и оба Борджа склонят свои головы в знак уважения.

- Хочешь медовую конфетку? Смотри, у меня есть.

Парень подскочил, схватил с полки стеклянную креманку и сдёрнул с нее колпак. Мигом по комнате разлетелись сладкие леденцы. Полупрозрачные бабочки кружат напротив окна, но ни одна из них так и не осмелилась тронуть шторы. Зато божья коровка ползет по краю стола прямо передо мной. Какая же она красивая! Тоже полупрозрачная, и лапки можно рассмотреть, они отлиты из карамели, на каждую словно надеты стеклянные башмачки, она шагает то одной, то другой. Насекомое тронуло лапкой разноцветную ткань, только тут я опомнилась.

- Э нет, сюда нельзя.

Божья коровка сразу взлетела, вот только настоящих прозрачных крылышек у нее нет. Вместо них магия, да жесткие надкрылки. Зато яркие какие! Смотреть на них – одно загляденье. И я бы очень хотела принести хоть одно такое насекомое в Бездну, в наш мир. Как же я соскучилась по нему, по маме и бабушке! Но нельзя, не теперь. Здесь я осталась одна и как надолго, даже не знаю. А значит, нужно наслаждаться тем, что здесь есть, не думать, не помнить о родной Бездне, о ее роскоши, о золотых узорах на стенах, о прежнем тепле. Наша гора, наша милая Бездна, так горячо нянчила нас, своих дочерей, да и сыновей тоже.