Мартиша Риш – Наследство из другого мира (страница 51)

Бархатный голос Мартина куда тише, чем я привыкла.

— Алан, раскрой шторы, — шепчет он. Его слегка картавое "р" звучит немного волнующе. Вот уж не думала, что этот звук может меня взбудоражить. Фернирец отвечает куда более спокойно и очень легко.

— Свет разбудит нашу хозяйку, не стоит.

— Лучше уж он, чем мы сами. Утром даже самые добрые ведьмы бывают злы и решительны.

— И все же не стоит их открывать.

Кто-то из двоих все же раздернул шторы, алюминиевые колечки прозвенели по стальной палке карниза. Я сморщилась. Раньше этой пыткой — будить меня на рассвете — заведовал Сильвер.

Парни, похоже, заметили мою гримасу. На цыпочках пробрались к двери, щелкнул замочек. Я сморщилась ещё раз и открыла глаза. Как же сладко просыпаться в своем родном доме, когда в коридоре всю ночь слышался неразборчивый шепот домовика, его тихие шаги, какое-то шуршание. И за окном так хорошо. Солнце шепчет привычную сказку, сосны кланяются древнему озеру, ветерок гуляет мягкий, а на душе так легко.

Я потянулась и чуть не скатилась с кровати. Да уж! Или кто-то растолстел, или кровать в моей спальне и вправду слишком уж узкая. Я и в детстве-то боялась на ней шевелиться.

В нос почти сразу вползли запахи кухни. Манящие, обещающие, неугадываемые. Кажется, я даже слышу, как шипит мясо на сковороде, как плющится апельсин в соковыжималке, а вот потянуло чем-то печёным из самой духовки. Доносятся негромкие мужские голоса, Такой домашний уют. Глупость, конечно, ничего этого на самом деле не существует.

И все же я встала, надела халат, потянулась. Интересно, как там мое белье? Высохло или придется надевать влажное? Впрочем, о чем это я? Сегодня я буду скорбеть о дядюшке, вот сейчас позвоню на работу, отпрошусь и смогу целый день утопать в кресле. Или наоборот? Куплю платье, отправлюсь в Шохир, все там узнаю, разведаю как следует. Тоже хорошая мысль.

Я сладко потянулась ещё раз — контрольный, чтоб уж наверняка убить сон, зевнула и не спеша выбралась в коридор. С кухни доносятся голоса — двое красивых мужчин спорят, как именно мне угодить. Кажется, Мартин, да, именно у него такой рокочущий голос, хочет добавить в пропитку для кекса сок апельсина из моего сада. Альер против, он настаивает на креме из сливок, а тот от цитруса может свернуться.

Голоса все приближаются, наконец я выглянула на кухню. Прямо передо мной окно, вид на Шохир. Там всюду снуют эльфы и обычные люди, привычная суета городского утра. Столько всех! Самых разных! Эльфийка волочет за руку упирающегося малыша, впереди них ребенок постарше, в его недлинные волосы вплетена диадема. Я засмотрелась на другой мир, с большим усилием смогла перевести свой взгляд на Мартина и Алана. Они оба замерли возле духовки.

— Пусть ваш день утолит всю вашу жажду прекрасного, Эрика, — беззастенчиво произносит Алан. Его кожа ещё больше налилась золотым. Ему вторит Мартин.

— Доброго утра, прекрасная хозяйка.

Из одежды на обоих — только штаны, объемные прессы перепачканы мукой и вареньем. Да и вся кухня утопает в муке. Что они здесь готовили? Кто все это убирать будет? Мартин тут же потупился, щеки невольника приобрели розовый цвет.

— Мы накрыли для вас в столовой.

— Благодарю, но я бы…

Из приоткрытого окна донеслись зычные крики торговца.

— …платья, юбки, все по низкой цене … рубашки. Шторы. Лампы!

— Кто это там?

— Старьевщик, моя хозяйка. Он продает желающим купить платья и все, что не нужно тем, кто побогаче, — голос Мартина рокочет сильней, вызывает самые потаённые чувства. И как будто бы не случайно.

— В доме есть монеты? Есть чем расплатиться?

— В кабинете Зильбера я видел тугой кошель золота. Совершенно случайно!

— Сбегай, купи мне платье, — Мой взгляд упал на Алана, а внутренний голос произнес: "Минус один", — И второе платье. Самое длинное, какое только найдешь. На стройную, но очень высокую даму. Совсем без бюста и пышных бедер. Мне для… подруги.

— Я сделаю, все, что возможно.

Мартин учтиво поклонился и бегом выскочил из кухни. Через минуту я увидела его уже во дворе, торгующимся со старьевщиком. Вот в руках старика мелькнуло платье шоколадного цвета. Свою тележку он опер о дерево. Кажется, это акация?

— Эрика, вы станете наслаждаться завтраком здесь? — голос Алана немного отвлек меня.

— Да, пожалуй.

— Мы не знали, увы, что вы предпочитаете на завтрак. Яичница, бекон, свежая сдоба, фрукты?

Парень обошел стол, чуть склонил голову, опустил веки, прикрыл глаза пышными ресницами. Идеальная фигура, широкие плечи, плавность движений. Мой раб, от которого я могу истребовать все, что пожелаю. Вот только вряд ли я сама до этого опущусь. Хватило его гневного взгляда в спальне.

— Яичница и бекон.

— Ваше слово — закон для меня, Эрика.

Идеальная скатерть, тонкий фарфор, горячие блюда. Кажется, я понимаю для чего… мужчины женятся. Такой завтрак — особенное удовольствие, после него я даже готова ехать на свою работу, настолько вдохновилась.

Я устроилась за столом. Алан расстелил передо мной свежую салфетку, расставил тарелки и уже взялся за сковороду. Бекон шипит, стреляет прозрачными искорками жира. Лишь бы только не запачкать свой белоснежный халат. Впрочем? Не отказывать же себе в удовольствии. Тем более, что и халат этот стирать, очевидно, не мне.

— Ты уже завтракал? — я взглянула на полную сковороду золотистого мяса перед собой.

— Мы ждали вас, несравненная.

— Поешь.

Алан устроился напротив, пододвинул к себе тарелку, сгрузил в нее половину оставшегося мяса со сковороды. И только теперь в кухню вернулся Мартин, в его руках целый ворох вещей.

— Я посмел приобрести два платья по вашей фигуре и ещё одно на высокую и довольно стройную девушку. Какие прикажете оставить? — Мартин встряхнул платья перед моим носом. Бордовое, шоколадное с белым кружевом по подолу и рукавам, и наконец темно-зеленое.

— Оставь все. После завтрака мы их примерим.

— Ваша подруга скоро прибудет?

Я взглянула на Алана. Интересно, как фернирец отнесётся к тому, что ему придется надеть женское платье?

— Да. Садись завтракать.

— Сию секунду, только отпущу старьевщика, госпожа.

Мартин аккуратно сложил платья на стул и вышел. Я отложила в сторону вилку, встала, раскинула на руках то коричневое, которое заприметила сразу. Красивое! И ткань кажется совсем новой, бархатной, мягкой, так и льнет к пальцам. Размер, как будто бы мой. А фасон! Пышная юбка немного заложена складками, верх довольно простой. Такое можно надеть и на Землю, почему нет?

Второе платье нарядное, оно чуть блестит. Ткань похожа одновременно и на синтетику, и на обычный шелк. Рукава чуть присборены с самого вверху и круто заканчиваются у локтя оборкой. Зато юбка! Пышная, гладкая, из-под нее слегка торчит кружево, как будто нижняя юбка. Глубокое декольте отделано яркой вышивкой по краю. Красиво невероятно.

Я с большим трудом отложила в сторону платье и взяла в руки третье — зелёное, то, которое приобрела для Алана. Фернирцу оно безусловно пойдет. Рукав длинный, юбка с самого верха в пышных воланах и рюшах, словно нарочно приспособлена для того, чтобы скрыть бедность мужской фигуры, преобразить ее в женскую. Лиф тоже полностью закрыт. На том месте, где по логике вещей должна быть грудь — пышные оборки да кружева. Вот только сойдётся ли это платье на спине широкоплечей мужской фигуры?

В кухню вошёл Мартин, оценил мое напряжение, поклонился.

— Вы довольны покупками, Эрика?

— Кажется, да. Ты, случайно, не умеешь шить? Или придется отдавать все в ателье? Впрочем, может быть и не придется.

— Самую малость. Подол подшить я сумею. Вы сами просили платье на высокую даму. Это носила эльфийская полукровка. Ее даже не смогли выдать замуж!

— Отлично, — я повернулась к ничего не подозревающему Алану, тот орудовал ножом и вилкой на просторах своей тарелки. Грешно отвлекать мужчину от приема пищи, но что поделать? Должна же я знать, удастся моя затея или нет? Мне ещё шляпку выбирать к этому платью.

— Примерь, пожалуйста. Я хочу увидеть, как это будет смотреться, — я побоялась выдать всю правду о своей затее заранее. Получится или нет — ещё не ясно. Да и говорить невольникам, что освобожу я только одного из них, абсолютно бесчестно.

Первым побагровел Мартин, он просто стоял ко мне ближе.

— Я никогда не осмелюсь надеть на себя дамскую вещь!

— Не ты, Алан.

— Я? — фернирец дрогнул весь, сразу. Нож выпал из его тонких рук.

— Именно ты. Я хочу посмотреть, удастся ли затянуть шнуровку.

— Нет.

— Да!

Бешеное сверкание глаз, залитые багровым щеки, побелевшие костяшки рук, сомкнутые в прямую линию губы. Фернирец встал.

— Как пожелаете, госпожа, — произнес он ледяным ином, — Может, мне ещё и волосы собрать в подобие женской прически?!

— Да.

Все краски спали с лица генерала.

— Боюсь вас огорчить, но я не обучен.