Мартиша Риш – Наследство из другого мира (страница 50)
Я снял с полки толстую книгу, она стояла здесь, на полках, только одна. Тонкие страницы переложены слепками воска. В каждом листик растения. О чем эта книга? Почему Зильбер держал здесь именно ее? Неужели читал перед ночью? Хотя, чему удивляться, старик был весьма и весьма образован.
В доме огромное количество артефактов и я почти уверен, большую часть из них Зильбер создал сам. Как и то кривое отражение реальности, которое висит на стене. Быть может, оно отражает некоторые книги? Но я не уверен. Как же ему удавалось так колдовать? Нигде больше я не видел такого артефакта со странным названием телевизор. И колдовством от него будто не тянет, но как же тогда без колдовства возникают все эти картины? Я же сам их видел.
Я пролистнул страницы, словно надеялся найти в книге ответы на свои вопросы. Увы. Поправил те листики, которые норовили выпасть мне в руку. Странный воск почти не липнет к рукам. А может, это и не воск вовсе? Выглядит-то он почти как стекло, но, с другой стороны, гнется.
— Помоги мне расправить одеяло в мешке. Возьми с той стороны и встряхни как следует.
Я безропотно вернул книгу на полку, подошёл к расстеленной постели и ухватил за углы тот мешок, что держал в руках невольник.
— Почему так сложно? Разве не проще было бы тебе накрыться простыней, а поверх нее расстелить одеяло, как делают это все нормальные люди?
— На Земле принято делать так. Одеяло запихивают в мешок, чтоб не сильно пачкалось.
— Одному, наверное, это сделать довольно сложно, да?
— Сложней, чем вдвоем. Впереди тебя ждёт много подобной работы.
— Знаешь, я и этому был бы рад. Но почти уверен, такого не будет. Ты же слышал, лэм Торий посватался к Эрике, и она приняла его предложение.
— Ведьму невозможно заставить сделать то, чего она не желает. Этот брак не будет заключен. Я в этом уверен.
Мартин продолжил расправлять белье, взбивать подушки. Я даже не понял толком, для кого именно он старается — для себя или же для меня. Десяток подушек, белоснежные, накрахмаленные наволочки, вышивка, сделанная иглой умелой мастерицы. На некоторых и вовсе выткан узор.
— У тебя шансов выжить несколько больше, чем у меня, — заметил я между прочим.
— Ещё никому не удалось подчинить себе ведьму. Да и есть ли смысл задумываться о грядущем, когда мы даже не знаем, что преподнесет нам эта ночь?
— Ты мыслишь, как раб. Это странно с твоими манерами, характером и умом.
— Все это осталось в прошлом. Я только и умею, что обращаться с ножом.
Мартин забрал у меня из рук одеяло, устроился на краю постели. А я так и остался стоять.
Может, мне стоит выйти в коридор дома, поговорить с Эрикой? Но что, если я опять налечу на домового. Уже темно, время нечисти наступило. Подождать утра? Логичней было бы соблазнить девицу сейчас. Соблазнить, пообещать ей всего, рассказать о том, насколько я богат и славен.
Но против лэм Тория мне похвастаться нечем. Суровый, сказочно богатый, властный, высокородный дракон. Красавец, которому легко соблазнить женщину одним своим телом. А уж стоит добавить к этому телу положение, золото и власть!
Однако Эрика не соблазнилась. Выходит, ей нужно другое? Ведьма ценит свою свободу превыше всего? Что ж, и это возможно. Или же наша хозяйка всего-навсего лгунья.
С другой стороны, ведьма может просто бояться дракона, той власти, которой он наделён, крупного и сильного тела. Даже его оборота. Попади зверю в лапы — навсегда запомнишь, кому ты теперь принадлежишь всем своим телом, мыслями и поступками. Не такая уж завидная участь, если подумать. Ведь Эрика богата и так. Дом, украшения, рабы, на столе достаток. Чего ещё ей желать? Лошадь? Выезд? Разве что для Шохира. На Земле ее уже возит странная букашка с вытаращенными глазами.
Я занял свое место на постели, осторожно накинул на себя плед и замер. При желании, я могу раскинуться на чистой простыне так, как захочу. Кровать огромна, места здесь хватит и для пятерых таких же, как я или Мартин.
Внезапная мысль ударила кровью в щеки. Что, если ведьма и вовсе не собирается спать у себя, а придет сюда, к нам? Ведь это возможно. Я слышал, в Шохире творится и не такое!
Я повернулся к Мартину, нервно сглотнул.
— Ты думаешь, о том же, о чем и я? — небрежно спросил невольник. Только голос его дрожал не то от стыда, не то от напряжения.
— Полагаю, что так, — тихо кивнул я. Не представляю, как возможно то, о чем думаю.
Я доела шашлык, благо еду со стола убрали всего-то в холодильник. Холодное мясо — это тоже вкусно и очень. Почти буженина, если подумать.
Потом я зашла в свою комнату. Нет, рабский труд — это плохо, постыдно, от одной только мысли об этом становится как-то не по себе, что ли? Но как же приятно обнаружить чистый халат на своей свежезастеленной постели. Взбитую подушку, мягчайшее одеяло. Интересно, кто из парней так постарался? Скорее всего Мартин. Да, однозначно — это он. Что ж, нужно будет потом непременно сказать парню спасибо.
Я переоделась, аккуратно сложила грязные вещи. Нужно было заехать домой, взять с собой хоть что-то из одежды. Ну или купить себе летнее платье. Плохо, что я ничего этого не сделала. Ну да и ладно, ручную стирку в тазу никто не отменял. Холодно, неприятно, но зато бодряще. И почему дядя не успел починить насос? Мог бы помереть на денёк позже. Никакой совести у Сильвера нет и не было никогда, на мой взгляд. Оставить после себя столько проблем, начиная с рабов и заканчивая неполадками в доме.
Я заглянула в купальню, вспомнила детство — перестирала белье, потом вышла во двор, развесила все на верёвке. Здесь она натянута прямо под козырьком крыльца, чтоб дождь, если пойдет, не залил высохшие вещи.
Ночной воздух прохладный, напитанный смолой, цветами и запахами чужих садов. Так бы и осталась стоять здесь, на скрипучем крылечке, до утра.
Я расправила блузу получше. Отстиралась она или нет? Не поймёшь. Вроде чистая должна быть, а вроде бы на груди есть небольшое пятно. И где я так измазюкалась? Может, испачкала вещи, пока несла через дом? Утром попытаюсь затереть пятнышко влажной салфеткой, если не получится — просто куплю новую вещь. Этой блузке и так досталось.
Я прихлопнула комара. Здесь их целое полчище, до костей готовы обгрызть. Так! Ещё одно пятно? И снова на белой блузе. Ну вот почему я не могла прихлопнуть комара на юбке? Она черная, было бы не видно. А с блузой теперь точно придется попрощаться. Два кровавых пятна у воротника — это слишком, даже начальнику не объяснишь, что меня не хотели загрызть. Ну и ладно. Даже пытаться отстирывать сегодня не буду. Вода ледяная, да и нормального мыла нет.
Я вернулась в дом, задумалась ненадолго. Очень хочется спать, но точно не помешает проведать рабов. Мало ли, они не поладили? Устроили склоку из-за одеяла или кровати? Я столько лет работаю в мужском коллективе, что готова уже почти ко всему. У нас как-то целый отдел не общался между собой, потому что взрослые люди перессорились из-за подаренной им коробки печенья. Все высчитывали, кто ее съел или украл. Подозревали друг друга, ругались. Благо нашли за батареей после праздников. Но мир в отделе так и не настал. А с виду все взрослые люди.
Я прошла через весь дом к дядиной комнате, застыла перед ней. Пришлось несколько раз повторить в голове, что Зильбера больше не существует. Я могу спокойно войти в эту дверь. И ничего страшного со мной не случится.
Я нажала рукой на дверную ручку, толкнула ее от себя. Даже постучаться забыла от тех воспоминаний, что нахлынули на меня.
Комната озарена светом единственного ночника в изголовье кровати. Парни лежат по краям. Напряжённые взгляды, красивые лица, одеяла натянуто чуть не до подбородка. Или чем укрыт Алан? Кажется, это плед.
— Я пришла вас проведать перед сном, — попыталась я неловко извиниться.
Мартин оцепенел, судорожно вздохнул, внимательно посмотрел на мои руки. Алан тоже напрягся.
— Мы ждали вас, госпожа. Вы решили присоединиться? — фернирец так и сверлит меня взглядом своих светящихся глаз.
— Да, я ужасно устала. Пора ложиться.
— Хотите расслабиться и отдохнуть? — в голосе Мартина мне послышалось странное напряжение, граничащее со страхом, если не с истинным ужасом.
— Хочу просто выспаться. Завтра рано вставать, часиков в шесть. Придется звонить начальнику, отпрашиваться, потом ещё в гости идти. Не важно. Спокойной вам ночи, — я отступила за порог.
Чем я так напугала Мартина, интересно? Да и Алана вывела из себя? Что такого, что я заглянула к ним пожелать спокойной ночи? Может, дело в том, что я не постучала? Как тяжело жить в одном доме с двумя аристократами. Так дело пойдет, ещё мне и реверансы придется делать! Нет уж, к черту обоих. Одного освобожу, довезу до границы и пусть треплет нервы другим. Второго? Придумаю, что с ним делать. Отдам в хорошие руки. В очень хорошие, вот только ошейник не стану снимать.
— И вам, Эрика, — осипшим голосом произнес Алан.
— Сладчайших вам снов, госпожа. То есть Эрика, — мягчайший бас Мартина отозвался мурашками на моей спине.
Я скромно кивнула в ответ, поплотнее прикрыла дверь к красавчикам и сбежала подальше от них — в свою комнату.
Глава 35
Утро началось рано, в пятом часу. Увы, это я поняла далеко не сразу. Мне с трудом удалось разлепить веки. В комнате утреннее чудо творят голоса двоих мужчин.