Мартиша Риш – Наследство из другого мира (страница 53)
— Похоронить в нашем приозёрском песке!
— Нет, — выкрикнула Катя. Разговор оборвался. Я, не думая, рванул по ступеням к двери. Та оказалась закрыта, скользнул взглядом по белью. На белой блузе следы крови, будто кто-то пытался отстирать пятно, да так и не смог.
Дверь я попытался вынести плечом. Не вышло. Ещё раз! И мимо.
Так, а с замком у нас что? Где язычок? На таких дверях его бывает очень просто отжать, уж я-то знаю. Вот только напротив скважины нет никакого язычка. Я пристально заглянул в щель между косяком и дверным полотном. Язычок замка много выше, а на двери напротив него блестит заклёпка. Мастеровитый человек делал дверку.
Я выдернул заклёпку, вот и скважина показалась. Замок простой, из тех, что не откроет только ленивый. Года в девяностые эти замки очень ценились. Пока их не начали открывать все, кому не лень. Вот мне сегодня точно не лень.
Я прошёлся рукой по карманам штанов, вытащил складной нож, упёр его лезвие в скважину. Ну! А если как следует жахнуть? Замок вылетел внутрь дома, дальше я подцепил язычок, вытянул его на то место, где была скважина и беспрепятственно открыл дверь. Фух! Парень в доме только один, второй уехал отсюда на Катином джипе. С одним я уж точно как-то да справлюсь.
Шагнул вперёд и оказался в узкой комнатке. Вторая дверь. Ее я толкнул от себя, бесшумно шагнул за порог. Тишина, нет никого.
А потом к моему лицу приложили платок. Дернулся, попытался вывернуться, задержать дыхание. Бесполезно! Меня повалили на пол грубо и жёстко. Салфетка опять оказалась перед лицом. Я даже не вижу лица нападавшего.
— Часики, часики мои, вот вы и пришли! — пробасил кто-то рядом.
— Рубим голову! Воткнем ее на столб у ворот., чтоб другим неповадно было…
Глава 37
Я развесил на руках неимоверно тонкую ткань, взглянул на Алана. Это ж как надо шить, чтоб платье хотя бы налезло на вот это вот все? На мужские плечи, на бедра! Да еще чтоб коленей было не видно.
— Может, оборку нашить?
— Даже не думай, — вскинул голову гордый фернирец.
— У нас есть целых два варианта. Первый — ты меряешь это платье, я подрезаю подол, делаю вставки из него на боках, пускаю по низу бахрому из мм-м тесемки? В комнате Зильбера было одно покрывало, отделанное чем-то таким. Чтоб коленей не было видно.
— А второй? — генерал нервно сглотнул.
— Можно сделать вставку на спину. Тоже неплохой вариант. Под тесемки корсажа пустить плотное кружево. Была у Зильбера такая подушка, — я потер нос, представил сколько сейчас в том шкафу пыли.
— Может быть, есть и третий вариант?
— Безусловно! Мы подрежем тебя! Или просто ужмем. Ну так, немного. Затянем бинтами, обмотаем поплотнее чем-то еще. Может, и влезешь. Обода от бочонка точно подойдут, я их закручу как следует.
— Ты издеваешься? Я не готов надеть женское платье! Ни в коем разе!
— Как прикажешь мне шить? На глазок? Все равно тебе придется его мерить, когда вернется госпожа. Снимай штаны!
— Ни за что!
— Хочешь получить порку?
— Ведьма обещала…
— Я бы на твоём месте не стал рисковать.
Алан скрипнул зубами, бросил на меня испепеляющий взгляд, топнул ногой, после прошёлся по комнате, вернулся к столу, перебрал в пальцах дорогую материю.
— Допустим, ты прав. Но обещай, что об этом никто не узнает. Ни одна живая душа.
— Я никому не расскажу.
— И не напишешь в письме?
— Дурак! За кого ты меня принимаешь?
— Я надеюсь на то, что ты не растерял свою родовую честь.
— Причем здесь честь? У меня нет ничего своего. Ни пера, ни бумаги, ни чехла для почтовой птицы. Даже волшебного порошка, чтоб отправить письмо через камин и то нет!
— Я понял.
— Впрочем, и у тебя тоже ничего этого нет! Снимай одежду.
— Отвернись, будь так любезен.
— Поверь, я уже все видел, пока обтирал тебя в подземелье и помогал умыться в купальне. Ничего интересного нет.
— Да, ты прав.
Фернирец не знает, как увильнуть. Моя бы воля, я бы сам нацепил на себя этот наряд, а генералу вручил бы булавки и нитки. Примерить женское платье не так уж и сложно. Ему же не придется надевать его публично, а так и не страшно вроде. Для благого дела стараемся, перешиваем одежду для высоченной девицы. Уж не орчанка ли она, часом, эта подруга Эрики? На четверть точно, а то и на половину.
Фамильяр заглянул в кухню. Я до сих пор не знаю толком, как к нему относиться. С одной стороны — ценный зверь, которого нельзя обижать, собственность ведьмы. С другой — безмерно наглая птица! И не отругаешь, а наказать — и подумать страшно. Уж очень балуют ведьмы своих фамильяров, дороже у них, как правило, никого нет.
Адольф — что за имя — взлетел на подоконник, выглянул за окно, пощёлкал клювом.
— Хорошо! Озеро — неприятно. Помойка далеко? Как с крысами обстоит дело? Охотничьих птиц много?
— Охотой здесь никто не промышляет, господин Адольф. Крыс нет, только на рынке, помойка через два квартала от нас. Да и то — мусорный бак.
— Отвратительно! Нечем бедной пташке поживиться!
— Да и вам, скорее всего, в тот мир нельзя.
— Это ещё почему? — ворон сверкнул на меня карим глазом.
— Среди простых людей магия запрещена. Ваша хозяйка не аристократка. Мало ли что? Отберут дар у ведьмы, а вас уничтожат.
У ворона отпал клюв, точней нижняя его часть. Он слабо каркнул, взмахнул крыльями.
— Это дельце нужно срочно уладить, — ворон принялся прогуливаться по подоконнику, — У кошки муж — кот. У собаки — песье отродье в мужьях бегает. Фу! У лисы — лис. У аристократа жена — птичка того же полета. Верно я говорю? — ворон изогнул шею так странно, будто собрался повеситься. Только б не сдох!
— Совершенно верно, господин Адольф.
Ворон прошелся по подоконнику еще раз, чуть не опрокинул своим крылом бутыль масла. Остановился, перебрал клювом пух у основания хвоста.
— Это дельце нужно устроить. Подыскать аристократика в мужья нашей колдунье! Я все устрою.
Я потянулся за коробкой с катушками, что ни говори, а шить все равно придется. На верхней полке кухонного шкафа за разноцветными стеклами выставлены в ряд самые разные мелочи. Здесь шкатулка из серого дерева, полная катушек с тонкими нитками. Рядом с ней грохочут в стеклянной бутылке самопришивные пуговицы всех сортов, эти так и норовят выбраться и прилипнуть к одежде, надо не надо, им все равно.
Кажется, Зильбер так успешно наложил на местных комаров заклятие превращения. А что, это удобно, как оказалось. Только нужную пуговицу из этих нелегко выбрать. Тронь банку — все вылетят из нее, потом бегай за ними по кухне, укупоривай обратно по одной штуке. Надеюсь, на этом платье хоть пуговицы все на месте.
Довольно любопытную мысль высказал птиц. Ведьма и вправду получит титул, если выйдет замуж за аристократа. Вот только продлится этот брак совершенно не долго. Эрика просватана за дракона. Лэм Торий — дракон, он не потерпит измены ни телом, ни мыслями. Убьёт обоих мгновенно. Или только ее жениха? Зато у Эрики непременно появится титул, вечная мечта Зильбера. Титул! Ведь он есть у меня. Был бы, если б я вновь оказался свободен.
Я выставил на стол стальную сосну. Этот артефакт тоже чаровал Зильбер из обычного росточка. Теперь все иголки деревца металлические, острые, даже дырочки для нитки есть. А некоторые оказались превращены и вовсе в булавку с нарядной головкой в форме крохотного жучка. Алан еще раз смял платье, отложил его в сторону, сделал вид, что прислушался.
— Как будто к дому кто-то идет?
— Я тебе не поверю, так и знай. Снимай штаны, деваться нам обоим все равно некуда. Я намечу, что и где перешивать и…
— Я слышу, как хрустят ветки в саду.
— На такое точно не куплюсь.
— Не смей обвинять во лжи меня, фернирского генерала! — кровь прихлынула к щекам раба. Гордец, каких мало. Чувствую, не скоро собьется с него спесь.
— Тики-тики-таки! — вдруг возопил ворон. Он заметался по кухне, сшиб со стола бутыль с самопришивными пуговицами. Те начали вылезать через узкое горлышко, садиться на вещи в самых непредсказуемых местах и пришиваться намертво своими длинными комариными хоботками. Мне стало дурно. Как и когда я все это спорю?
— Что это? — вскрикнул Алан.
В этот момент я абсолютно четко услышал шаги мужских ног на наших ступенях. Тяжёлые, грузные, совсем как были у Зильбера. Нет его! Умер! Совсем умер! Эрика не шутила! Мой ошейник чувствует ее как мою госпожу! Значит Зильбера больше нет, он не владеет мной больше.
Чудовищная мысль набатом ударила в мое сознание. Нужно было хорошо знать Зильбера, чтоб никогда и ни в чем не верить ему. Вдруг колдун подарил меня своей воспитаннице? Что, если Эрика все это время лгала? И прошлый хозяин стоит сейчас на пороге своего дома. Мне стало дурно, кровь отхлынула от лица. А ноги сами собой побежали к порогу. Что угодно! Пусть кто угодно лезет в наш дом. Я смогу отразить любую атаку, сражусь хоть с лешим, хоть с гоблином. Да хоть с десятком гоблинов, только бы это был не Зильбер.