Мартиша Риш – Наследство из другого мира (страница 54)
Я скользнул к окну и увидел простого грабителя, бродягу. Рубашка порвана, на коже есть ссадины, сам весь не то в саже, не то в грязи. На запястье руки болтается дорогой браслет, очевидно где-то украденный. Фууух! Вдвоём-то мы всяко его одолеем. Сделаем все, как гласят правила дома. Бояться абсолютно нечего.
Алан сделал мне знак рукой, он уже здесь, тоже смотрит на бродягу. Точнее на то, как грязный незнакомец рассматривает вещи нашей хозяйки. Ее кружевное белье, блузу. Мне стало стыдно за него, за то, что я сам все это увидел.
Генерал жестом подсказал, с какой стороны внутренней двери мне встать. Что ж, эта позиция и вправду очень удобна. Только мне кажется, не откроет этот бродяга двери, скорее уж начнет искать окна, которые можно разбить. А таких в нашем уютном домике просто нет, он настоящая крепость.
Грабитель подергал ручку двери, с легкостью обнаружил замок, тотчас его вскрыл. Скрипнула входная дверь. Он идёт к нам. Я снял с полки флакончик зелья, приготовленного как раз для таких случаев колдуном. Зубами выдернул пробку из пузырька, едкий запах тут же поплыл по всему нашему дому. Осталось смочить платок этой гадостью. Он невзначай висит на притолоке двери. Пары капель хватило. Уф.
И тут дверь отворилась. На незваного гостя мы навалились сразу, вдвоём, опрокинули на пол. Я тотчас поднес платок к носу бродяги. Как же он воняет — дымом, гарью, чем-то еще вроде бензина.
— Отсечем ему руку! А голову повесим на столб, чтоб другим было неповадно грабить дома одиноких женщин!
Мужчина обмяк в моих руках, его сознание уплыло вместе с парами зелья. Я поднялся на ноги.
— Здесь так не принято поступать. Оставим хозяйке, ей решать, как быть с этим, — я сморщил нос в знак брезгливости. Ну и запах! Он что, пытался припасть к миске, из которой поили машину? Хотел и ее обокрасть? Интересно, как бродяге понравилось это на вкус.
— Ты его отнесешь или я?
— Надевай платье.
Я взвалил громилу на плечо, надо же, а ведь мы с ним почти одного роста, да и по ширине схожи.
— Я помогу.
Алан со всей возможной любезностью открыл передо мной дверь в Шохир. Здесь я спустился в подвал. Крутая лестница, да и ступени скользят. Дважды слегка приложил бродягу головой о стены. Ничего, если умом боги не наделили, это даже полезно. Может, хоть что-то из содержимого головы встряхнется, да завяжется в узелки мозга.
Ума у этого бродяги нет точно. Иначе разве стал бы он лезть в чужой дом? Свободный, крепкий, легко мог найти себе дело по душе. Хоть лес на бревна пилить, хоть рыбачить… Весь мир был перед ним как на ладони.
Мне даже стало завидно ненадолго. Как бы я хотел очутиться таким на Земле, таким же точно свободным! Знать бы, какую судьбу бродяге теперь изберет наша колдунья. Зильбер бы сразу убил. Эрика? Вот и узнаем, чего от нее стоит ждать.
Я дошел до того угла, в котором еще недавно был прикован к стене Алан. Сам генерал в комнату для наказаний так и не вошел, стоит у двери.
— Подай ключ, он висит у входа.
— Думаю, стоит поменять подстилку, то сено совсем сопрело, — Алан бросил мне ключ, я едва успел поймать его в руку.
— Я все прибрал. Здесь чисто и сухо.
— Для кого старался? — насторожился фернирец.
— Как повезет, может, и для себя самого.
Я сгрузил парня на ворох соломы, защелкнул кандалы на кистях рук. Они туго ходят, заржавели немного. Так или иначе, а в скором времени их нужно бы смазать. Невесело будет сидеть здесь в ржавом железе.
Я попробовал снять с бродяги дорогой браслет с часиками, да не смог. Слишком хитрый замок, так и не поймешь, как он открывается. У кого же он украл его? Может быть, у какой-нибудь дамы? Уж больно часы яркие, мужчины обычно такие не носят. Да и на циферблате выгравировано имя, точнее фамилия — "Кольцов", вероятно, эти часы подарены женихом или кем-то, кто дорог. Неплохо было бы их вернуть.
— Он скоро очнётся?
— Думаю, да. Нужно будет принести воду.
Я укоротил цепь. Не хочу, чтоб бродяга встал. Одни только боги ведают, что в голове у этого парня. Встанет, накинется на нас или, чего доброго, станет долбиться лбом в стену. Эрике его разбитое лицо может не понравиться. Куда лучше, если она увидит пленника целым и невредимым.
Я очнулся от холода, мне в лицо плеснули ледяную воду. Дернулся на цепях. Уф. Ну, хотя бы мои руки на месте. По нынешним меркам это уже радует. Вопрос в том, кто эти двое, и где, черти ее дери, Катя?
Один парень почти навис надо мной, стоит совсем близко, внимательно смотрит. Высокий, совсем не широкий в плечах. Глаза злющие, в них вставленные дурацкие линзы с котом. Что за идиотизм?
Второй, его я у мангала и видел, сидит передо мной на корточках, обшаривает карманы. Методично, один за другим, вынимает их содержимое наружу. Да там и нет ничего. Так, телефон, да ключи от машины, еще какая-то мелочевка вроде монет. Телефон! Сколько в нем всяческой информации, секретов фирмы, моих личных тайн. Но парень просто отложил его в сторону.
Кто и зачем меня похитил? Страха как будто бы нет, но перспективы мне совершенно не нравятся. Убьют и все… Или деньги вымогать станут? Фирму мою отожмут. Но самое главное в этом во всем — где Катерина, что с ней-то случилось? Что, если эти парни — ее. Ее кто? Охрана или подельники?
— Пей, — к моим губам подсунули грязный стакан с неизвестной жидкостью. Я резко отвернул голову к стене.
— Не хочет, — меланхолично заметил тот, что стоял, — Предлагаю не возиться, отсечь голову и украсить ею ворота. Первые несколько дней будет красиво смотреться.
Молчать. Не нервничать и не дергаться. Так просто меня не убьют. Выждут, постараются отжать бизнес, а там уж и мои ребята прочухаются, придумают что-нибудь. Я же не один? У меня есть служба безопасности. Ждать, не нервничать, думать. Я все это умею. Про голову это — провокация. Им наверняка известно, кто я.
А если нет, что тогда? Может, представиться, пообещать выкуп? Да нет же, глупость. В кармане пиджака был паспорт. Только он остался в машине. В любом случае по моим вещам видно, к какому обществу я принадлежу. Видно ли? Сейчас так много дешёвых подделок развелось.
— Я заплачу.
— Ну поплачь, — пожал плечами верзила, он коснулся своей рукой моих пальцев, — Теплые, не пережаты, значит, и не отвалятся. С голоду помереть не дадим.
Парень встал, беззаботным шагом направился к двери.
— Катя где? — не выдержал я и дернулся на цепи
— Кто? — охранник обернулся, сузил глаза и вышел.
Черт. Я искренне чувствую себя идиотом, который так легко попался на крючок. Что мне стоило позвонить своим? Вызвать сюда полицию, да кого угодно! В героя решил поиграть? Идиот! Выжить бы теперь. Помру, останусь без рук без ног — бабушка расстроится. Ее нельзя огорчать. Черт, что за дурацкие мысли?
Дверь в подземелье легонько качнулась. Или что это? Переделанный погреб? Эхо финской войны? Здесь же раньше она прокатилась, доты остались, сам видел.
И еще раз заскрипела на петлях дверь. Между ней и стеной образовалась узкая щелка, в которую хлынул свет. В комнату вошел ворон? Это чем же меня так приложили по голове, что начало мерещиться всякое. Нет, не приложили. Отравили чем-то вроде эфира. Может, он это и был? Стоп! Это же Катькина птица! Он-то каким чудом сюда попал?
— Часики мои, часики. Тики-таки, мои блестященькие. Красота.
— Говорящий? — немного опешил я.
— Еще и сообразительный.
Ворон идет по узкой полосе света. Не то как пророк, не то самозванец. Вот он почти дошел до меня, вытер о грубую лапу свой отточенный клюв. Что-то я слышал об этих птицах и пытках. Что-то уж очень неприятное. Я закаменел. Да не может такого быть. Это же птица Катеньки. Или может? Я нервно сглотнул, подтянул ноги выше
— Часики.
— Намекаешь, что мне недолго осталось? — докатился, разговариваю с птицей!
— Алан точит ножи. Мартин вынул портновские ножницы. Они длинные. Часики тикают.
— Это я уже понял.
Я попробовал посильней дернуть цепи. Бесполезно, вделаны в стену намертво. Ворон еще раз прошелся клювом по лапе, будто бы тоже решил его поточить. Что-то совсем невесело мне стало. Да и когти у него острющие. Представляю, как бабушке придётся смотреть на творчество этого ворона над моей тушкой. Вот уж нет!
— Ключики над дверью висят. Можно замочки открыть. Так можно, я видел.
— Ага.
— Часики бы мне твои получить.
— Их так просто не снять. Сначала нужно расстегнуть кандалы, — вот я уже и торгуюсь с птицей. Докатился. Нет, не докатился. Просто-напросто съехал! Или рехнулся, проще говоря.
— Обманешь, глазик выну. Часы в обмен на ключи. Идёт?
— Идёт. Только побыстрей, пока эти двое не вернулись.
— Они заняты, готовятся к пытке. Эх.
Ворон допрыгал до двери, взлетел, стащил со стены ключ. Вот он! Прямо у него в клюве. Бульк. Нет ключа, проглотил!
— Схавал!
— У меня там карманчик внутри для самого ценного. Мешочек особый.
— Врешь. Сожрал ключ.
— У всех воронов так. Иначе как мышов носить? Как запасы делать?
Птиц неспешно дошел до меня, запрыгнул на плечо, выплюнул ключ прямо в руку. Как же мерзко он пахнет. Фу! Вот уж точно в этом мешке до ключа носили мышов.