Мартиша Риш – Наследство из другого мира (страница 46)
— Адик, что стряслось?
— Такая феерическая пакость сорвалась! Ещё б чуть-чуть! Такая сосна там стояла. Крепкая, надёжная. Я же все рассчитал! Тьфу. Часики, мои часики, тик-так, да не со мной, браслетик мой золотой. Я уже клюв раззявил! Ещё и мясом пахнуло. Потрошками! Тьфу! Надо было позже пикировать. Пары секунд не хватило. Рано подсек добычу, рано. Увернулся, до сосны не доехал. На полпути застрял. А что было делать? Не рисковать же собой, так и на стекле прокатиться можно. Тик-так. Тик-так. Мои часы он носить будет! Пусть до моего дома их донесет, так уж и быть, и свободен!
— У тебя есть часы?
— Что понравилось, то мое.
Ворон скрылся за дверью. Я выглянула во двор дома с крыльца. Мартин возится у мангала и вид у него очень грозный, голова немного опущена, в руке зажата кочерга, точно он в любую секунду готов ею кого-то огреть. И пахнет так дивно, костерком, мясом, лесом. Нет, не смогу я продать раба, просто не представляю, как можно это сделать. Пристроить в хорошие руки? Может быть. Не был бы он убийцей и секунды бы не думала, отпустила бы на свободу.
Уголёк выскочил из мангала, попал парню на руку, тот сморщился, обернулся на дом. Я поспешила прикрыть дверь. Не готова я с ним сейчас разговаривать, пока не приму хоть какое-то решение.
А для этого нужно выйти в Шохир, разузнать, как там все устроено. Может быть, существуют маги, способные изменить человека? Да я и сама ведьма. Найти бы особенное заклинание, чтоб исправить судьбу этого парня. Вряд ли, конечно, это получится.
Да и в Шохир мне выбираться, как оказалось, опасно. Там мня ждёт жених, которому нельзя отказать. Настоящий дракон. Черт. Только бы не попасться ему в лапищи. Для начала нужно довезти Алана до границы, отпустить хотя бы его. Не дать Сильверу сломать ещё и его судьбу. Вполне достаточно моей собственной, искореженной. Хоть бы узнать, где моя мать, что с ней приключилось?
Под напряжённым взглядом Алана я собрала все украшения со стола обратно в супницу. Только браслет класть вместе с ними не рискнула, захотелось его вообще выбросить.
— Драконы женятся только на девственницах?
— Прошлое жены не значимо, имеет значение только грядущее. Так у них говорят… В жены драконы берут даже тех женщин, у которых есть один или двое детей. Дети — свидетельство плодовитости. Родила одного, значит, родит и других. Вы не знали, хозяйка?
— Жаль. Вот это неудачно сложилось.
— Вас насильно обручили с лэм Торием? Но зачем же вы тогда приняли подарок, позволили ему застегнутся на вашей руке? Простите, что задал вопрос, я раб и должен покорятся вашей воле.
— Лэм Торий, значит? Где бы его найти. Я даже толком не помню, как он выглядел. Смотрела на чешую, думала — диатез у мужчины приключился. Или прыщики одолели.
— Нет, то были не прыщи. Влюбленный дракон, когда видит свою нареченную, нередко теряет рассудок и не может справиться с оборотом. Зверь норовит прорваться наружу, силуэт чешуи проступает сквозь человеческую тонкую кожу. Розовая, голубая, какая она у него есть. Мало кто знает об этом. Обычно жен драконы ищут среди аристократок. К моей сестре заглядывал дракон. Хотел свататься, но она ему не понравилась, к счастью.
— К счастью? Что же такого неудачного в браке с драконом?
— То же, что и в рабском ошейнике — полная покорность чужой воле. Вы позволили мне выйти во двор, я хочу воспользоваться разрешением. Слишком давно не видел неба над головой. Собственно, ни разу в своей новой жизни.
Алан ухмыльнулся и вышел. Ясно, что ни одному моему слову этот парень не верит. И я ничего не могу ему обещать, пока сама на узнаю хоть что-то. Как снять ошейник? Где найти карету? Как далеко находится этот Фернир? Можно ли вообще пробраться туда по дороге, если наши страны воюют между собой. И, самое главное — Торий. Я не хочу выходить замуж! И собой распоряжаться точно никому не дам. Слишком дорого мне обошлась свобода, слишком тяжело прошло детство под полной опекой у дядюшки. Даже сесть было нельзя лишний раз, открыть шкаф, достать что-то с полки, да просто почитать книгу. Все по часам, страшно было отвлечься, отступить от расписания, ошибиться. Нет уж! Больше я никогда ни от кого зависеть не буду! Свобода и воля дороже всего. Вот поэтому-то мне так жалко Мартина.
Глава 32
Ну должна же эта дорога когда-то закончиться? Тьма залила лес, ни фонаря нет, ни единого звука не слышно, только шепот леса, да редкие вскрики лесной птицы. Между сосен мне чудятся животные. К одному из таких сгустков тьмы я рискнул подойти поближе, всмотрелся как следует. Не животное, даже не черт. Просто обычный валун, а то, что издали казалось рогами — сухая ветка сосны. Над головой ярко сияют звёзды, просвет над дорогой широкий, только по нему и ясно, куда двигаться дальше.
С каждым шагом я все больше не понимаю, как очутился в этом лесу, зачем и куда иду? Будто бы этой ночью я впервые за долгие годы встретился с самим собой, с таким, каков есть. У меня всегда были, есть и будут четкие цели в жизни, те твердые берега, которых я намерен достигнуть. Без них я, как и другие, обычные люди, барахтался на одном месте. Я же… тщеславен. Хочу иметь все, что только пожелаю: деньги, власть, дома в лучших уголках мира, яхты и женщину, которой так сложно добиться. Да, именно из-за этого я очутился здесь совершенно один.
Кольцо все сильней нагревается на моем пальце, то самое, единственное, подарок моей бабушки. Как будто оно и вправду может предупредить об опасности. Ведь действительно оно грелось несколько раз во время значимых переговоров, словно не давало мне подписать контракт. И я верил ему, переносил деловые встречи, откладывал заключение сделок. Ни разу ведь не ошибся. Так почему кольцо нагрелось именно сейчас, здесь?
Может, не стоит мне искать Катю? Нет, эту мысль я сразу откинул. Мое! Моей будет! Ни за что ей не отвертеться. Я уже все решил сразу за нас двоих. Медом растекусь, но достигну цели, а уж там… А там сживемся, притремся. Раньше тоже бывало женили вот так запросто, когда молодые и не знали ничего толком друг о друге. И ведь жили! Долгую жизнь жили, рожали детей, дом строили, держали хозяйство. Вот так и у нас с Катей будет. Я-то знаю, что она для меня рождена.
Я перекинул пакет с продуктами в другую руку, кольцо нагрелось просто невыносимо. Наверное, я просто пережал ручкой пакета какой-то сосуд на пальце, хватит верить в бабушкины страшилки. Нет этого ничего. А даже если есть? Лес полон зверей, он тут совсем дикий, вот кольцо огнем и горит. Фамильное наше колечко, серебряное, из веков переходящее по рукам. От отца к сыну и дальше. Где-то на Урале отлитое, а может, ещё и в Петербурге. Мы же из ссыльных.
Камни неприятно хрустнули под ногами, а может, это были ветки? Неудачная обувь для леса — офисные гладкие туфли на тонкой подошве из кожи. Специально их выбирал, модель как у английского короля. Он-то по нашим дорогам, наверное, не ходит.
И вновь на меня будто смотрят чьи-то глаза из глубины леса. Говорят — не ходи дальше, останься здесь, загляни в этот лес, приди к нам.
И вдруг просвет впереди, я ускорил шаг, показался сонный дачный поселок. Редкие фонари, серый шифер на крышах, подростки сидят на детской площадке, болтают. А позади меня стена леса, дикого, древнего, полного своих тайн, как карельское божество. Шагни — пропадешь, растворишься в нем, станешь им.
Чуть дальше, вблизи озера, на самом почти берегу сияет огнями коттеджный поселок, будто деревянная игрушка, произведение кукольных дел мастера. Отсюда он кажется совершенно ненастоящим. Вот же она, рядом со мной, настоящая жизнь — кривые просевшие домики, каждый из них знает и помнит, кто его строил, кем приходится тот или иной ребенок соседям. И даже дымок тут другой, он веет в воздухе, словно утверждает полноту этой жизни. Настоящей, искренней, полной. Вот и у меня такая же будет. Чтоб дом свой, жена, дети, печка. А во дворе хороший автомобиль. Не та иномарка, на которой приехал. Ни из канавы не выбраться, ни починить самому. То же мне, джип. Жип-жип и нету! Другой куплю, прямо завтра и выберу. И вертолет куплю себе частный. Наверняка народ сюда на чем-то летает, на машине не наездишься — долго, да и последний отрезок пути — сплошь одни ямы.
Я окончательно разозлился, да и пакет врезался в руку, так что я пальцы перестал чувствовать. Рюкзак надо было с собой брать. Совсем я обалдел, отвык от реальной жизни, распустился, стал цивильным. Будто бы и родился таким. На охоту бы, что ли, съездить или на рыбалку. Вспомнить, каково это, когда есть мир и есть ты. Без всяких ненужных амортизаторов, вроде салона машины и вездесущих секьюрити.
Дом Катеньки стоит на границе этих обжитых домов и тех, будто бы нарисованных. Я хорошо запомнил план поселка. Теперь только вперёд по главной улице, да никуда не сворачивать. Вот и он, зарос кустами чуть не по самую крышу, а все равно вроде ладный. И дымком тянет, и шашлыком. Вот сейчас подойду к забору, посмотрю хорошенько, что за ним происходит и окликну молодую хозяйку. Скажу, заплутал. Она меня в дом пригласит. Даже отсюда я вижу кружевные шторки на окне, смешные, наивные, прямо как у меня висели в детстве.
А, может, сделать сюрприз, подойти со стороны леса? Да и шашлыки, этот запах как бы намекает, что в доме может быть полно народу, гостей. Лучше уж подождать немного, пока все разойдутся. А потом заново запалить мангал. Да и торт у меня с собой есть. Хоть погляжу из кустов, какая она, эта Катя, в кругу друзей.