Мартиша Риш – Наследство из другого мира (страница 47)

Я обошел домик кругом, подкрался к нему с обратной стороны. Пришлось делать крюк, аж за три дома, так подойти, чтоб уж точно никто меня не заметил. Офисную рубашку порвало ветками, да и ладно. Новая где-то в машине была, потом переоденусь.

Вон там видно террасу, а на ней? Двое мужчин. Я аж крякнул от шока. Один повыше, второй пошире в плечах. Тот, что высокий, меня будто увидел, а может, просто обернулся на звук? И смотрит прямо с какой-то особой потаенной надеждой. Так! Это вообще кто такие? Откуда взялись они в доме у приличной женщины?! Ну ведь у приличной же, да? Хорошо, что их двое. Был бы парень один, я бы уже влетел в дом, не сдержался бы. Катю бы напугал напрасно. Как бы запомнить, что пока она ещё не моя. Предъявлю хоть какие-то права на эту красотку, испугаю только. Сбежит, ищи ее потом, мою лесную колдунью.

Может, это вообще не тот дом? Может, я адресом ошибся?

Я прислонился к сосне, аккуратно поставил пакеты на землю. Они зашуршали, стукнула бутылка сока о банку икры. Черт. И парень тот на террасе вновь обернулся. Стоит, всматривается в темную громаду леса, меня он не видит, а вот я его вижу отлично.

Да ведь он же избит. Вон синяк расползается по щеке, на брови ссадина. Сам смуглый, но притом бледный, и кожа будто чем-то посыпана. Не то пудрой, которая блестит, не то штукатуркой какой-то особенной, с блеском. Может, это — рабочие? Может, Катя их наняла для ремонта? Вот и одеты они одинаково. Спортивные костюмы, на ногах тапочки. Так, стоп! А это что? Почему на шеях у обоих какая-то дрянь. Ошейники это? Да нет, бред. Скорее всего под спортивные костюмы просто надеты футболки с черными воротниками. Я немножечко выдохнул. Рабочие! Просто рабочие! Вот поэтому-то у одно из парней и синяк на пол-лица.

Я сунул руку в пакет, вынул из него бутылочку сока, отвернул крышку и с жадностью отпил чуть не половину. Нужно как-то успокоиться, принять человеческий вид.

Вот вывалится сейчас к ней из лесу сам Кольцов, да с полными руками еды, и что девушка подумает? Решит, что я сумасшедший, и, в общем-то, будет права. Потому что нормальные люди так, как я сегодня, не поступают.

Но морду мне эти двоим так к-хм начистить и хочется.

А если Кати вообще здесь нет? Ну ведь может такое быть? Зачем ей сюда ехать из города ночевать в одном доме с рабочими? Чтоб им обоим подавиться! Чтоб их удар прямо здесь и сейчас хватил!

И тут дверь на террасу открылась. Парни сразу же отошли к стене, будто приколоченные встали. Бодигарды, честное слово.

Мне отсюда видно, как девушка напряжена. Спина прямая, гордая, коса между лопаток болтается, длинная, черная, играет хвостиком внизу спины, манит. Соблазнительная до невозможности. Я себя сам чувствую мальчишкой дурным, разве что рогатки в руке не хватает. Нет, я так больше стоять не могу. Черт с ними со всеми приличиями! Не испугается она меня. Подойду прямо, скажу, как есть, что скучал. Скучал так, что лишился всякого разума, приехал, хоть она меня и не ждала. Фрукты, все вывалю на стол. Рабочих ее рассчитаю, прикажу им до утра отсюда убраться куда подальше. Вдвое, втрое заплачу. Завтра уже своих пришлю, чтоб сделали все, что пожелает молодая хозяйка. Чтоб дом покрасили, сад привели в порядок, что там ещё? Бассейн? Баньку?

Я было двинулся в сторону террасы, да кольцо на пальце вдруг обожгло так, что я чуть не вскрикнул. Попытался снять его с руки и не смог.

Катя пригласила парней в дом, звякают шашлыки о блюдо. Черт! Как кольцо — то мне с руки снять?! Крикнуть ей, что ли?

Верзила, будто услышал мою суету, обернулся на лес, нехороший у него взгляд, звериный. Совсем не такой, как у смуглого парня.

Ничего, я сейчас сниму чертово колечко, поговорю с Катей. А завтра уже представлю ее бабушке как свою невесту. Пусть посмотрит, познакомится, сходим вместе куда-нибудь или съездим. Бабушка так давно мечтает о том, чтоб я наконец женился на хорошей девушке. Чтоб правнуки у нее были. Тогда и на Урал махнем всей семьёй в отпуск. Годика так через два. Покажу Кате дедушкин дом, в котором я вырос. Он почти такой же, как этот.

Эрика

Я так хотела поесть на задней террасе дома. Парни уже и на стол накрыли. Точнее Алан, пока Мартин готовил. Благо, ему стало лучше, только синяк все сильнее расплывается по щеке.

Я вышла наружу из дома и поняла, что, как минимум, сегодня моей мечте не суждено сбыться. Комаров тьма! Просто целое облако. Нужно было купить репеллент. И как я раньше не догадалась? Была же в магазине сегодня. Дядя раньше вешал над террасой какую-то лампу, из нее валил сизый дымок, от него комары разлетались, может, и гибли. Но такого нашествия, как сегодня, здесь не бывало точно.

— Идёмте в дом, станем есть в столовой.

— В лесу кто-то ходит, я слышал шаги, — Алан бросил настороженный взгляд на лес.

— В лесу всегда кто-то ходит. Может быть, это даже медведь. Их тут много.

— И вы не боитесь? — изумился Алан ещё больше.

— Дикие звери так просто не нападают. Если их не подкармливать и не дразнить.

— Быть может, вы правы.

Мартин взял в свои крупные руки поднос с шашлыками. Их получилось так много, а запах стоит, кажется, на весь лес. Мясо запеклось ароматной корочкой, сок так и капает вниз. Колечки лука чуть почернели, но внутри они в самый раз. Я приоткрыла дверь в дом, она открывается прямо в столовую, что очень удобно. Мельком взглянула на Адика, его клетка теперь здесь, стоит на месте, где когда-то стоял телевизор. Ворон нахохлился на насесте и, кажется, дремлет.

Алан принялся выставлять на стол посуду, он все ещё задумчив и сдержан. Да меня и саму мучают мысли о драконе. Нет, со всем этим я буду разбираться завтра. Сегодня у меня просто нет сил ни о чем размышлять.

Изящные руки фернирца порхают над скатертью. Завораживающее зрелище. Тонкие, ловкие, ни одна чашка не звякнет, а под приборы он кладет кружевные салфетки. Кажется, эта скатерть когда-то была парадной у Зильбера.

Мартин поставил в центре стола поднос с мясом. Принес с улицы хлеб, напитки. Учтивый, сдержанный, настороженный. Жаль, что на террасе сегодня поесть нам не удалось.

— Эрика, — он прокатил мое имя на языке, — вы уверены, что нам можно сесть за стол рядом с вами? Нам обоим, я имею в виду.

— Да, я абсолютно уверена.

— Благодарю вас. Что из еды нам можно брать?

— Все, что хотите, я уже говорила.

Парень кивнул головой, опять челка попала ему в глаза. Постричь бы его, да совсем не понятно где. Может, просто купить машинку для стрижки волос и придать волосам аккуратную длину?

— Благодарю вас за щедрость, — мягко пробасил он и опять словно замялся.

Голос подал Алан.

— Нам предстоит есть, сидя в креслах, или нужно встать…

— Садитесь за стол в кресла, пока шашлык не остыл окончательно. Берите, что хотите, пейте сок.

Алан кивнул, сел напротив меня, но класть в тарелку ничего не стал. Рядом с ним устроился Мартин и тоже ничего не берет. Я потянулась к шашлыкам, выбрала самый зажаренный, положила его себе на тарелку. Эти двое так и сидят, смотрят на меня неотрывно.

— Что не так? Вы не голодны или успели отравить мясо?

— Госпожа всегда ест первой, — сглотнул Мартин, — Мы подождем.

— Вчера ты ел вместе со мной и тебе ничто не мешало.

— Первый бутерброд съели вы. Я ждал, пока вы отойдете от стола.

— Ешьте, или я решу, что мясо отравлено.

— У меня нет ничего из вещей. Откуда бы я взял яд? — губы Алана дрогнули.

— Здесь полный сад ядовитых растений. Бери любое — не прогадаешь. Волчье лыко, безвременник, дигиталис, ландыш, цикута там в углу, под яблоней. И у соседей почти так же. И что?

— Я бы никогда не решился отравить женщину, — Алан взял в руки вилку и нож, отрезал тоненькую полоску от куска шашлыка, медленно положил ее в рот.

— Я не смогу вам навредить. Ошейник не даст это сделать. Вы сами установили этот запрет, хозяйка.

Мартин с видимой неловкостью взял в руки вилку и нож, осторожно снял с шампура все мясо и принялся разрезать куски на тонкие ломтики один за другим. Ловко, аккуратно, так будто занимался этим всю жизнь. Будто не раб сидит напротив меня, а настоящий принц крови. Как же так случилось, почему он оказался рабом? Почему сам сломал себе жизнь, поставил крест на будущем?

Парень положил в рот кусочек мяса, блаженно улыбнулся, сделал крохотный глоток сока из бокала. Наконец поднял на меня внимательный взгляд.

— Я искренне вам благодарен за щедрость и милосердие, Эрика, — протянул он мое имя особенным тоном, так что у меня разбежались по спине мурашки, — И даже, если бы смог, не стал бы вредить вам.

— Ешь на здоровье, — неловко, когда на тебя смотрят такие преданные мужские глаза. Я растерялась, стянула кусок мяса с шампура прямо пальцами и сунула в рот. Алан сделал вид, что не заметил. Мартин чуть улыбнулся и потупил взгляд в свою тарелку.

— Хозяйка, я могу вас спросить?

— Да, конечно.

— Чего будет стоить мне неловкий вопрос?

— Смотря какой? Из того, что принято обсуждать за столом, ты можешь спрашивать любое. Никаких последствий не будет. За откровенное хамство и грубость в худшем случае могу отвесить пощёчину.

— Алан сказал правду, вы согласились на помолвку с лэм Торием? — бархатным голосом спросил меня парень и внезапно поднял глаза, будто хотел понять, собираюсь я солгать или нет.

— Нет. То есть Алан не соврал, но замуж я точно не собираюсь.