Мартиша Риш – Наследство из другого мира (страница 36)
Как удалось Мартину выжить, я просто не представляю. И жутко стыжусь того, что ответил на его пощёчину, что вскипел, что так высказался о тех, кто был его семьёй, оскорбил его, разбередил старую рану.
Мне действительно жаль его, не этого озлобленного раба, а того юношу, которому сломали жизнь. И оттого особенно странным становится, что, сложись его и моя жизнь иначе, мы бы все равно встретились и подрались. Где-то на границе между Шохиром и Ферниром. Два молодых мужчины, два аристократа, оба одаренные, почти равные или равные по своему статусу, мы обязаны были столкнуться в бою. Только не думаю, чтоб мы оба выжили.
Я прислушался к голосам на втором этаже. Ничего не понять, их просто толком не слышно. Довольно внезапно для меня раздались шаги по ступеням. Кто-то спускается вниз и это точно не Мартин, шаги слишком уж лёгкие. Я отлепился от стены, приготовился к неизбежному, выставил вперёд руку, будто бы до сих пор могу выплеснуть свою магию в форме пульсара. Шаги раздаются все ближе, их эхо слабо ударяет о стены.
Я подобрался сильней. Кто может так тихо ступать? Женщина? Подросток? Оборотень или ребенок? Неужели Мартин всё-таки сдал меня стражам Шохира? Подлец.
Внезапно по полу скользнула черная тень. Крыса? Я безотчетно ударил по ней пульсаром. Не вышло, магию всосал в себя ошейник, прошёлся по горлу цепочкой ударов. Мой дар даже не успел сойти в руку. Надеюсь, хотя бы крыса меня испугалась.
Из угла донёсся тихий смех, будто бы я услышал ребенка. Да только там нет никого! Единственный, кого я мог видеть — крыса или что-то вроде нее? Может быть, кошка? Не знаю.
Бес в дом пройти точно не мог, тогда кто? Старые детские сказки вдруг ожили. Бред это все! Я никогда не поверю в то, что в доме живёт домовой. Их не бывает в природе. Ну какая нечисть рискнёт обживаться в человеческом доме?
Мрак в углу сгустился, приобрел форму человека на двух ногах. Небольшого, но волосатого?! Его руки, будто объятия, раскрылись мне навстречу. По моей спине потекли капли ледяного пота. Домовых не бывает! Их просто не существует!
И вновь детских смех, шорох крохотных ног, приглушенный кашель.
— Сладеньк…
Я понял, что больше просто не в силах здесь оставаться. Сделал шаг в сторону лестницы. Нет, наверх подниматься нельзя. Я просто не могу попасть в руки стражей Шохира. И снова этот пугающий голос, идущий словно со дна кувшина.
— Конфетку бы, а? Медку? Давай тяпнем молочка за знакомство, — нечисть метнулась к лестнице, перекрыла последний путь к отступлению.
На что способен домовик? Няньки говорили, он может высосать душу, придушить во сне, коснуться волосатой ладонью, а то и похуже.
На лестнице вновь загрохотали шаги. Умоляю! Пусть это будет Мартин!
— Я не смог лгать, Алан. Прости, но я рассказал соседке всю правду, — заявил парень и улыбнулся, — Эй? Алан? Тебе плохо? Да пошутил я! Успокойся!
Он шагнул мне на встречу.
— Берегись! Тааам!
— Алан, слышишь, все, как и было. Я слова о тебе никому не сказал. Сказал, что это хозяйка меня избила за дерзость. Сейчас мы намажем мазью все наши раны и все до вечера заживёт.
Я помотал головой. Взглядом попытался указать ему на домового. Мартин сделал навстречу мне ещё один шаг и смачно выругался, я видел, как он наступил на кончик бороды домового. Должно быть, пальцы на его ноге обожгло.
— Давююют, гады!
Домовой поспешно намотал на волосатые руки свою длинную бороду. Наверняка именно ею он душит всех, иначе зачем нечистому такая длинная борода.
— Лучше хлебца ржаного кто бы подарил. Или калиток напёк! А лучше и того и другого. Где малиновое варенье? Где мои конфеты? Медок? Как раба нового тащить в дом, так это пожалуйста! А как ответственному лицу взятку дать, так это они не могут. Я полсотни лет в конторе жил! Я порядок в делах понимаю!
— О, и ты здесь, — Мартин как будто нисколько не испугался, — Можешь забрать себе тапки хозяина, они больше не пригодятся. Вряд ли новая хозяйка станет искать их.
— Старые или новые? — деловито осведомился домовой. У Мартина хватает духу разговаривать с ним?
— Лучше новые. Стоят в шкафу на полке.
— Знаю, я где стоят мои тапки. Точнее, две мои новые уютные кроватки. Больше ты их в том "шкапу" не увидишь.
Домовой растворился в темном углу.
— Алан, ты что, домового испугался?
— Он — нечисть.
— Домовой дух и не больше. Наш, правда, карельский. Бережливый очень, ржаную муку любит. Ну ничего, ты к нему тоже привыкнешь.
— Не привыкну, — я в отчаянии помотал головой, — Он задушит меня во сне, да? Душу высосет? Пальцы во сне обгрызет, если я ноги высуну из-под одеяла?
— Это он любя. И пальцы только оцарапать может, не сильно, в качестве предупреждения, что в этот день из дому выходить не стоит — за порогом беда притаилась, ждет, чтобы вцепиться в тебя, — парень похлопал меня по плечу, — Идём, нам прибраться нужно. Днём домовик из своего угла, считай, не выходит. Он солнечный свет не любит.
Я взлетел по лестнице в один прыжок, лишь бы только оказаться на свету. Пожалуй, я готов почти на все, лишь бы только вновь не очутиться в темном подвале. И госпоже стану служить так истово, как это только возможно. Только бы она не заперла меня здесь!
Глава 25
Магазин стройтоваров я нашла с большим трудом и далеко не с первого раза. Полуподвальное помещение на углу дома, ни нормальной таблички, ни вывески, одна косая дверь чего стоит, да и адрес значится не по проспекту, а по проулку. Попробуй найди! Кажется, что этот магазин существует только для тех, кому карту с адресом выдают сразу по прохождении тайного ритуала посвящения в сантехники.
Несколько капель дождя сорвалось с крыши, покатилось по шее за воротник блузы. Адик глубже спрятался в сумку, даже клюв утрамбовал между кошельком и косметичкой. Или он там опять нашел что-то ценное? Фантик, к примеру, от конфеты. Сейчас пожует, выплюнет, и у меня будет полная сумка вороновых слюней.
Я нырнула под козырек магазина, уцепилась за ручку двери, та на удивление легко отворилась. И я внезапно оказалась в настоящем мире мужчин. Девушки здесь нет ни одной, разве только кассир. На меня сразу устремились взгляды всех покупателей, будто бы я — райская птичка, залетевшая в серый питерский двор. Очень странное ощущение, я даже немного смутилась, перебрала каблучками по порогу, на всякий случай скосилась на блузку, все пуговицы вроде на месте и юбка не задралась. Тогда откуда эти удивленные взгляды?
— Девушка, вам чего? Магазин «Все для шитья» в соседнем доме, — устало произнес продавец.
Он, как будто, закончил оценивать меня и решил, что я не достойна посещения сокровенного царства мужчин.
— Понимаете, — не то я просто устала, не то меня сбило с мысли шуршание клюва в моей косметичке, — Понимаете, у меня сосок лопнул.
— Чего?!
Вот теперь на меня точно смотрят все покупатели зала!
— Сосок скважины лопнул. Новый нужен. Дядя поехал покупать, но помер.
— Какой дядя? Почему новый?
Адик высунул клюв из сумки, смачно зевнул напомаженным клювом. Хорошая была у меня помада. Жаль, что была. И летать ворона в городе я теперь побоюсь отпустить — опять же попытается самоубиться о грузовик!
Кто-то выронил гаечный ключ. Из отдела с насосами послышался грустный голос покупателя: "Бросаю пить".
Я с громадным трудом смогла взять себя в руки. Вот что значит — нервное напряжение. Оговорилась, с кем не бывает. Слишком много событий за один день.
— Насос для скважины. Мне нужен насос для скважины. Фотография прежнего такого у меня есть.
— Так бы сразу.
Продавец отмер, сделал пару несмелых шагов в мою сторону, обернулся на кассира — мол, вы тоже ее видите, да?
— Если можно, чуть побыстрее. Мне ещё одежду для рабо…рабочих покупать.
— Не нужно. Напрасно потратитесь.
— Почему?
— Я бы на их месте сбежал и даже без оплаты, чтоб с ума не сойти раньше времени.
— Вы считаете, что с ума сходят исключительно по расписанию?
— К-хм. Как выглядел прежний насос?
Я продемонстрировала фото. Продавец напрягся ещё больше, внимательно посмотрел на меня.
— Весело у вас. Много я видел, но такое — впервые.
— Редкая модель?
— Модель не редкая. Я про другое. Какая это бригада по счету?
— А что?
— Да так, — парень обогнул прилавок и стал рыться в коробках, как хомяк в ценных запасах норы.
Я развернула телефон экраном к себе. Ну вот как так-то? Ведь старалась сделать аккуратный снимок, чтоб ничего лишнего не было видно!
На блестящем стальном боку насоса отразился Мартин как есть. Особенно хорошо на фото получился ошейник, обнаженный торс и яростный взгляд исподлобья. Нарочно так четко отражение не сфотографируешь.