Мартиша Риш – Наследство из другого мира (страница 10)

Чудовище запрыгнуло на сидение, перебралось на бардачок и намертво вцепилось в ручку. Повезло, что машина у меня хоть и странного, но все же военного образца, и есть в ней этот держатель.

— Фамильяр? Ну-ну. А я, значит, ведьма?

Ворон повернул клюв к окну, обкаркал прохожего. Тот погрозил мне кулаком. Да, похоже, в родном городе обо мне скоро пойдут не самые приятные слухи. Ну да и ладно. Вот что я в Питере буду делать с этой птицей? Пристроить, что ли, его в хорошие руки? Такого пристроишь! Выгнать тоже рука не повернется.

Я покосилась на птицу и чуть не проскочила мимо нарядной вывески "Лавка". Еле успела притормозить и как-то запарковалась перед любопытным магазинчиком. Внутри столько всего! И продавец одет горожанином прошлой эпохи. Широкие штаны, рубаха навыпуск, жилет, картуз на голове. Правильно, сейчас лето — самый сезон туристов и фестивалей. Как я могла забыть!

Я набрала полный пакет всяческих сластей, печенья, конфет, огромных печатных пряников, дополнила все это безобразие чаем в жестяных банках с красивой картинкой. Анна меня точно прибьет, когда увидит. Сначала обрадуется встрече, потом посетует на долгое расставание, а затем выругает за то, что потратилась на нее. Милая аккуратная тётушка в неизменном берете и сарафане поверх теплой одежды. На плечах у нее наверняка будет платок. Ох и влетит же мне за гостинцы. Чую, уйду я из ее дома с этим самым пакетом на голове.

— Еще леденцов. Такие, знаете, мелкие? Как стеклышки битые и непременно разных цветов.

— К родне едете?

— Лучше. К соседке по даче. Родней никого не осталось.

— Сочувствую.

— Не стоит.

Я чуть задумалась и купила банку икры, а к ней пачку свежайшего масла. Вряд ли Анна по-прежнему держит корову. Столько лет прошло. Я и не надеялась, что снова смогу приехать к ней в гости. Соскучилась просто невыносимо и только теперь это поняла.

Продукты я кое-как упихнула в машину. Пакеты едва поместились в багажнике моего миниатюрного джипа. Ручки пакета торчат совсем как заячьи ушки, вытянувшиеся вверх. Я плюхнулась на водительское место, прикрыла глаза. Вот она какая — "сбыча заветных мечт"! Или мечтаний? Не знаю! И сегодня у меня выходной! До завтрашнего утра! Повезёт, успею заскочить в магазинчик в нашей деревне.

Он там один такой, стоит на берегу озера. Окна новехонькие, фасад отделан вагонкой, а внутри пахнет так странно: старым деревом, медом, корицей, немного грибами. Старая лавка, построенная больше сотни лет назад. И хлеб там наверняка продается наш, приозёрский. Куплю там продуктов, а потом медленно тронусь к своему дому. Он стоит, приосанившись, на границе миров — деревни и коттеджного поселка. Вернусь в своё детство, вот только теперь в нем не будет кошмара.

— Чё купила? Где моя клетка? Я что, по-твоему, спать на улице должен?!

— Цыц!

Я ловко выбралась из нашего города на шоссе. Брусчатка, узкие улочки, старинные особнячки — всё позади. Здесь можно рвануть вперед, будто нет ничего кроме меня, дороги, скорости и свободы.

— Убьемси! — взвыл ворон.

— Нет.

— Открой форточку! Я своим ходом долечу!

— У тебя адреса нет.

— Я спрошу, где живет самая полоумная ведьма! Не сегодня, так через неделю мне каждый ответит!

— Цыц!

Через добрых сто километров показался указатель в сторону дома. Я сбросила скорость. Ворон едва удержался на своем насесте, растопырил крылья в обе стороны.

— Ненормальная!

— Ты сам просил сбросить скорость!

— Когда ж то было? Я тогда ещё даже поседеть как следует не успел!

— Белый ворон — это оригинально.

— Исчадие ада!

— От такого и слышу.

Машина перебралась через железнодорожные пути, вильнула хвостом в повороте, еще чуть-чуть, и мы свернули на лесную дорожку. По левую сторону остались церковь и школа, впереди еще целых семь километров соснового бора! Кочки, ямы, дорога как будто распахана бороной, выбоины по краям. Так и не скажешь, что впереди есть жильё.

Автобусы сюда никогда не ходили, а местные? Местные ездят кто на чем, многие от электрички идут пешком. И только у жителей коттеджного посёлка собственный особенный транспорт. Чуть не у каждого дома есть своя площадка для вертолета, что ж, пожалуй, это удобно. Хотя и дорога меня не особо пугает. Ну, колдобины, ямы, я же на джипе. Зато местечко уединённое, чужих здесь никогда не бывает, только свои. Вот и я возвращаюсь.

Я въехала в лес, кругом высоченные сосны, сердце так и замерло от восторга. Ворон и тот затаился, глядит по сторонам, вздыхает.

Да и я тоже не могу насмотреться на родной лес, а еще все жду, когда же наконец появится посреди бора домик Анны. Он был где-то здесь? Или чуть подальше? Сколько раз я ходила этой дорогой, когда возвращалась из школы домой. Кажется, помнила каждую кочку, а теперь отчаянно боюсь проскочить мимо нужного поворота. Вот он! Я нажала на тормоз. Ворона впечатало в лобовое стекло. Вроде не сильно? Ехали-то мы со скоростью раненой черепахи.

— Злыдня! Кто ж так водит?

— В следующий раз держись клювом.

— Мстить буду! И мстя моя станет ужасной!

— В очередь. Много вас таких, желающих мне отомстить. Будешь сразу за тем парнем, которому я отказала на прошлой неделе и посоветовала утопиться в облаке его надежд.

— Восхищен!

— И только посмей разгромить своим клювом мою машину. Куплю намордник.

— Их на птиц не продают.

— Значит, синюю изоленту.

Я вышла из машины, внимательно посмотрела на знакомую тропку, которая вилась прямо до двери домика соседки. Вроде не заросла? Кажется, я бы все отдала только за то, чтоб в этом доме никогда ничего не менялось.

Трясущимися руками я открыла багажник джипа, неловко достала пакеты. Узнает ли меня Анна, вспомнит ли? Тогда я была тощим подростком, в потрепанном синем платьице, волосы собраны в косу. Теперь все иначе.

Я подхватила сумки и направилась к дому. Шаг, ещё шаг. Кажется, что я иду на эшафот. Что, если домик пуст?

Вдруг на окне шелохнулась шторка, я увидела краешек знакомого с детства берета. И как рванула вперёд, прыгая через лужи на своих каблуках. Тетя Анечка здесь, жива, в своем доме! Всё как прежде, как раньше! Вот и дверь распахнулась. Анна улыбается, прижимает платок к глазам. И ни капельки она не изменилась. Только передник другой, поярче. Сухонькая, маленькая, на ногах высокие ботинки.

— Вернулась!

— Анна! — я бросилась вверх по ступеням, неумело плюхнула пакеты прямо на крыльцо Жестянка с чаем покатилась, да и ладно.

— Дядя что, умер? — в глазах Анны я вижу тоску, будто она потеряла своего лучшего друга. Даже руки на груди сложила крестом.

— Да, несчастный случай. Я как узнала, приехала. Нет больше Сильвестра.

— Он тебя позвал, девочка.

— Мне позвонил доктор.

— Позвонил, как же не позвонить, — в глазах доброй тети стоят кристальные слезы.

— Вы же совсем не общались?

Анна промокнула глаза.

— Какую же ты глупость сделала, моя девочка, — сухонькой ладошкой Анна погладила меня по голове, — Зачем же ты взяла не то. Зачем только? У тебя же все есть. Я каждый день на озеро хожу, смотрю твою судьбу. Вон и жених уже на пороге. Как же ты?

— Я ключи взяла от дома и всё. Хочу узнать о маме.

— Узнаешь. И не только о ней ты узнаешь. Не твори зла, не стань такой, как Зильбер. Ошибиться так просто.

— О чем вы?

— Сил в тебе теперь слишком много, — Анна бросила короткий взгляд на машину, — Уже и фамильяра догадалась призвать.

— Можно мне чаю?

— Нет, — соседка сокрушенно покачала головой, — На ночь глядя в дом не пущу. Ставы снимать не стану. Езжай к себе, утром заглянешь, чай сядем в беседке пить. Пирогов напеку, молока только тебе не налью парного. Прости.

— Вы простите, если помешала.

— Не помешала, — Анна погладила меня по плечам, неумело запахнула пиджак, будто я могла простудиться, — Просто таких, как ты, на ночь я пустить не могу. Все хорошо будет, ты сама ничего не бойся.

— Я и не боюсь.

— Богатое наследство тебе оставил Сильвестр. Как и справишься?