Марти Перарнау – Пеп Гвардиола. Искусство управления в футболе (страница 2)
По словам Ули Кехлера, немецкого журналиста из Sky Deutschland, Гвардиола «оставляет здесь кое-что особенное. Он оставляет футбол, который будут помнить. Он оставляет футбольный стиль игры, который „Бавария“ уже никогда не покажет на поле, а болельщики никогда больше его не увидят».
«Я БЫЛ ОЧЕНЬ СЧАСТЛИВ»
Доха, 5 января 2016 года
Гвардиола уже объявил, что покидает «Баварию». Болельщик Марко Тильш связался с клубом передать свое послание Пепу:
– Мне все еще очень грустно, что вы решили не продлевать контракт, но должен сказать, что вы никогда нас не разочаровывали. Вы всегда говорили, что понимаете, что являетесь лишь малой частицей истории клуба. Я уже больше 30 лет болею за „Баварию“ и хочу сказать вам, что никогда в ней не было все так прекрасно, как в последние два с половиной года. Я никогда не видел, чтобы моя „Баварию“ играла в столь красивый футбол, и я не могу описать, сколько невероятных минут вы с командой подарили мне. Было столько невероятных моментов, я был так восхищен такой игрой своей команды, что пролил немало слез счастья. Поэтому, раз вы говорите, что, если не выиграете Лигу чемпионов, многие скажут, что ваша миссия выполнена не до конца, я должен вам также сказать, что многие, а не только я, видят все иначе. Конечно, я хочу побед. Но я хочу побед именно благодаря той манере игры, которая была с Пепом. Я хочу побед в таком игровом стиле. Я не могу описать словами, сколь многое эта манера игры значит для меня. Но даже если мы не побеждаем, ваше наследие останется столь грандиозным, что я до конца дней своих не забуду это восхитительное время. И еще я должен сказать вам, что вы как человек очень меня вдохновляете. Спасибо вам и за это. Давайте насладимся последними шестью месяцами вместе.
Пеп растрогался, читая слова Марка Тильша:
– Если хотя бы один болельщик испытывает такие эмоции благодаря игре команды, значит, вся работа уже была проделана не зря…
С точки зрения трофеев у Пепа получилась «неоконченная симфония», и параллели здесь очевидны. У Кройфа главное поражение тоже случилось в Мюнхене, когда он проиграл финал чемпионата мира 1974 года, играя именно против Беккенбауэра, но важно и отметить, что то поражение в итоге превратилось в одну из больших побед Йохана: да, он упустил трофей, его симфония тоже оказалась неоконченной, но он получил мировое признание игры своей сборной – «Заводного апельсина»[2], – и это один из парадоксов, которых так много в футболе. Случится ли подобное с Пепом, его «сыном»? Превратится ли не выигранный Пепом в Мюнхене трофей – на этот раз речь о Лиге чемпионов – в будущую победу Гвардиолы по части признания той игры, которую показывала его «Бавария»? Мы точно не знаем, насколько велико влияние Пепа на будущую эволюцию немецкого футбола, но все указывает на то, что его влияние было очевидным и значительным.
Каталонский архитектор Микель дель Посо, неутомимый популяризатор живописи в социальных сетях, видит захватывающе много общего между опытом уроженца Средиземноморья Гвардиолы в Германии и опытом немецких художников в Италии – в обоих случаях они приносили с собой особую технику: «Немецкие и голландские художники (фламандские живописцы), следуя дорогой Альбрехта Дюрера, привнесли в Италию технику письма маслом, и она оказала решающее влияние на последующее развитие итальянской живописи». Вместе с тем имел место и обратный эффект: «Путешествие в Италию делило жизнь немецких творцов на до и после, потому что они открывали для себя новый мир. Гёте был восхищен, открыв для себя Италию, а Винкельман – Грецию. Дюрер – это совершенство чистой немецкой техники, но он испытал встречное влияние: познакомившись с итальянскими светом и чувственностью, Дюрер изменился сам. Все это напоминает мне то, как Пеп восторгался Германией, а многие немцы – им самим».
Доменек Торрен тоже однозначен: «Пеп оставляет большое наследие в Германии. Это игра, идеи, гибкость и талант. Карл-Хайнц Румменигге очень хорошо сказал: „Чем больше времени пройдет, тем лучше будет заметна проделанная Пепом в “Баварии” работа. Вы не представляете, сколько немецких тренеров написало нам за последние месяцы, и все они сходились в одном: футбольный капитал, который оставил Пеп в Германии, – огромен“». Немецкий аналитик Тобиас Эршер считает: «До прихода Гвардиолы в Германию здесь никто не знал, что такое позиционная игра».
Хотя Гвардиола выиграл в Мюнхене меньше трофеев, чем в Барселоне (14 из 19 с «Барсой», 7 из 14 с «Баварией»), в 2016 году, прибыв в Манчестер, он чувствует, что тренирует лучше, чем в 2012-м, когда уходил из «Барсы». Почему же?
«Как тренер я лучше сейчас, чем раньше, потому что раньше я все строил так, чтобы довести мяч до Месси, и потом Месси все делал сам, но в Германии мне пришлось думать и о других вариантах: этот игрок должен быть в этой зоне, другой – позади него, и так далее. Мне пришлось погрузиться в кухню, а это заставляет становиться лучше».
Он научился приспосабливаться к сложностям и недружелюбной среде, столкнулся с огромной враждебностью, выстоял перед лицом трудностей, к которым не привык, расширил свой тренерский горизонт и гибкость мысли благодаря погружению в Бундеслигу. Немецкий футбол изменил его, о чем и предупреждал Лоренцо Буэнавентура, тренер по физподготовке в штабе Пепа, через несколько месяцев после прибытия в Мюнхен сказавший: «Пеп меняет „Баварию“, а Германия меняет Пепа».
Человек, приземлившийся в Манчестере в июле 2016 года, полный надежд и энтузиазма, куда более устойчив и зрел, чем тот, который прибыл в Мюнхен в июне 2013 года. Еще он стал более человечным, менее идеализированным. Это уже тренер на пьедестале, почти обожествляемый, чрезмерно обожествляемый. Германия подсветила его изъяны, что сделало его менее совершенным и более земным.
Его эволюция видна на контрасте двух фотографий, показывающих, сколь велика пропасть между Пепом, приехавшим в Мюнхен, и Пепом, покидающим баварскую столицу.
На фото от 24 июня 2013 года в Мюнхене мы видим Пепа в безупречном сером костюме, гранатовом галстуке, жилетке с шестью пуговицами, рубашке с итальянским воротником, с белым платочком в нагрудном кармане пиджака и в блестящих ботинках. Это был Пеп, лоснящийся от гламура, окруженный руководством «Баварии», все было похоже на фото из какой-нибудь могущественной транснациональной корпорации. Образ, достойный какой-нибудь рекламной фотосессии. Безукоризненный и элегантный образ. Все в нем было – свет, блеск, совершенство.
На фотографии от 3 июля 2016 года в Манчестере Пеп одет неформально, в серую футболку, черные джинсы, кроссовки и пиджак, который он при любой возможности снимает. Это образ современного, расслабленного человека, спортивного по натуре, а также того, кто готов начать работу сию минуту. Он был небрит, словно торопился приступить к большим делам, ждавшим его в Манчестере. Этот образ полон энергии, решительности и убежденности, но также это сама нормальность и естественность, что сближает его с болельщиками в духе девиза, выбранного по такому случаю клубом: «A new era begins» («Начинается новая эра»).
DANKE, ПЕП
Мюнхен, 22 мая 2016 года
Балкон здания мэрии, в разгаре празднование очередного дубля, второго для Пепа. После завоевания четвертый раз подряд титула Бундеслиги, днем ранее была победа в финале Кубка Германии, в последнем матче Гвардиолы у руля «Баварии». Никто толком не спал. Мы видим Пепа в спортивных штанах и простой белой футболке со словом «Double» («Дубль»). Он небрит и держит в руках бокал белого вина (форменная ересь), находясь при этом в сердце мира бесконечного пива. Это земной Пеп, окруженный своими помощниками и игроками, это единая команда. Это образ родного, полного благодарности и эмоций человека. Образ привычный и естественный. Германия изменила еще и внешний вид Пепа, это противоположность человека, приехавшего сюда тремя годами ранее. На площади Мариенплац, где все отмечают дубль, один из фанатов показывает написанные краской на своем голом торсе огромные слова «Danke, Pep» («Спасибо, Пеп»).
Реакция на испытанное противодействие и выдержка, необходимая для того, чтобы преодолеть многочисленные препятствия, возникавшие на протяжении трех лет пути, придали Гвардиоле жесткость, которой у него раньше не было. Он покинул Мюнхен с улыбкой и счастливым, не оставив ничего недоделанным, обняв напоследок своих игроков и весь баварский клуб в целом, от директоров до болельщиков, и все в ответ не скупились на похвалы ему. Как говорил Бенджамин Цандер в своих невероятных выступлениях, если успех измеряется по числу горящих вокруг тебя глаз, то оставленные Гвардиолой в Баварии игроки чувствовали, что их тренер добился большого успеха, о чем они долго и эмоционально говорили ему с глазу на глаз в раздевалке на Забенерштрассе.
В Мюнхене Пеп многое для себя открыл: научился говорить нет (чего раньше не умел), допустил ошибки, из которых извлек урок, смог ограничить себя тремя годами, не продлив свой контракт на удушающий четвертый сезон (как было в Барселоне), и лучше смог распределить свою энергию, так что ему не пришлось брать годичный отпуск или паузу, чтобы перезагрузиться. Он смог отправиться из Мюнхена в Манчестер без промежуточных остановок, ограничившись лишь кратким отпуском в своем любимом Нью-Йорке с семьей, где заодно посмотрел финал НБА. Если Пепу нужно было стать более зрелым тренером, Германия помогла ему в этом деле, сделав прививки реализма.