Марта Заозерная – Запретная. Ласковый яд (страница 8)

– Ещё чего! А если нас с Федей заразишь? К тому же тебе больничный оформят, прикроем тебя на работе.

Глава 8

Руслан

– Руслан Имранович, здесь у нас инфекционное отделение. Думаю, его не стоит осматривать. Мало ли, – кивнув в сторону полупрозрачной двери, обращается ко мне главврач городской клинической больницы. – Лучше пройдемте в мой кабинет, и там… – он многозначительно приподнимает брови и натягивает на лицо заговорщицкую улыбку. – Немного расслабимся, а заодно и обсудим нюансы.

– В другой раз. Сегодня тороплюсь, – собирался заглянуть в офис и хотя бы попытаться разгрести документы.

Подчиненные скоро забудут, как я выгляжу, и, значит – начнут творить дичь.

Предвыборная кампания занимает больше моего времени, чем планировалось изначально. Я бы с большим удовольствием решил этот вопрос чисто финансово, однако – увы. Приходится изрядно рожей своей светить.

– Буду ждать.

Бабла он будет ждать, а не меня.

– Всё необходимое для него тоже включите в перечень, – киваю на прикрытую дверь. – Как списки будут готовы, свяжитесь с моим помощником.

Олег, тот самый помощник, охотно кивает, заверяя, что на связи находится едва ли не круглосуточно. Он недавно допустил оплошность, едва ли не стоившую парню рабочего места, поэтому сейчас выкладывается на все сто процентов.

Мы уже собираемся уходить, когда мое внимание привлекает парочка медицинских сотрудников. В нашу сторону направляются две девушки, одна из которых за что-то ругает коллегу, а вторая – идет, понурив голову.

– Как ты могла два раза подряд разбить пробирки с её кровью? Ну Лера! Специально, что ли, издеваешься? Ты видела руки этой девчонки? На них уже места живого нет! Я бы на её месте жалобу на тебя написала! – продолжает пылить первая.

– Случайно, – бубнит вторая в ответ.

Неубедительно.

У нее на лбу написано, что она недолюбливает какую-то пациентку.

Припоминая, как мне самому не нравится сдавать кровь, да и в целом когда в меня иглы ширяют, прихожу к выводу: идея с жалобой не так уж и плоха.

– Сейчас извиняться будешь! Я не знаю, как ты её третий раз заставишь кровь из вены сдавать!

Их разговор слышу не только я, но и главврач. Он откашливается, привлекая к себе внимание, после чего медсестры его, вернее, нас, замечают.

Обе краснеют, только по разным причинам.

Та, что криворукая – впивается взглядом в меня и очень картинно закусывает нижнюю губу.

Пиздец, если честно.

Это рефлекс присущий скудоумным?

Бесит, надо сказать, жутко.

Вторая – та, что более сообразительная и ответственная, здоровается и, стрельнув в сторону коллеги недовольным взглядом, начинает оправдываться перед руководством.

В разведку с такой не пойдешь, но хотя бы честная. Ясно же дело, что мы всё слышали.

Выслушав небогатые извинения, главврач недовольно поджимает губы.

– Чтобы больше я о таких случаях не слышал. Все отделение из-за вас, Валерия, без премий останется, – недовольно отчитывает, перед тем как отпустить их. – Бегом пошли извиняться!

После того как они ныряют за дверь, переводит взгляд на меня.

– У нас такое нечасто, – неловко оправдывается.

Можно подумать, я не знаю, что такое – бесплатная медицина. Ещё в приемном покое возникает желание побыстрее отмучиться.

Здесь же, ко всему прочему, штат недоукомплектован почти что на треть.

Всю социальную сферу в городе иначе как дном не назвать.

Я не следил за медсестрами, но, когда ближайшая к выходу дверь распахивается, и оттуда выскальзывает Ава, я невольно впиваюсь взглядом в прозрачное стекло.

Так это её образцы крови разбили? И почему я не удивлен?

Это не девушка, а ходячая катастрофа.

Плетясь за медсестрами следом, она выглядит измученной и потерянной. И, кажется, стала ещё тоньше, чем две недели назад, когда мы виделись в последний раз.

Она мне так и не позвонила.

Не скажу, что был удивлен, но задело бесспорно.

Вот когда она сбежала от меня впервые, тогда – да, я охренел.

На моей памяти Ава – первая девушка, которая так поступила.

Последние лет пятнадцать я уже не позволяю себе случайных знакомств, а при виде нее врубились инстинкты, но, похоже, зря.

Сначала она, жутко смущаясь, согласилась составить мне компанию за ужином, но при первой же возможности, когда я отвлекся на телефонный звонок – сбежала, прощаясь едва ли не на ходу.

Было видно, что ей в моем обществе очень неловко, поэтому я дал себе обещание не вмешиваться в жизнь девушки и не давить на нее. Хотя соблазн был велик.

Даже напряг своих парней собрать о ней информацию.

Помимо привлекательной внешности было в девчонке ещё что-то цепляющее.

Женственная, робкая и вся такая сочувствующая потерявшемуся пацану. Обычно при схожей внешности слабые качества меркнут так быстро, что и моргнуть не успеваешь.

– У вас есть платные палаты? – обращаюсь к главврачу не раздумывая.

– Конечно! В платном крыле ремонт недавно закончили. Хотите, посмотрим? Ваш холдинг спонсировал в прошлом году…

– Найдите место для девушки, которой пробы крови разбили.

– Думаете, стоит в знак извинения? – он округляет глаза.

– Эта моя личная просьба. Олег оплатит.

Смотрю на помощника, он кивает мгновенно.

Попрощавшись, оставляю их, немного растерянных, наедине.

Сам не могу понять, что именно в ней меня так зверски задевает. Казалось бы, пигалица! Красивая, да! И что с того? Вика была Мисс Восточная Сибирь прошлого года, но это не помогло ей задержаться в моей жизни.

Недостатка в женском внимании я никогда не испытывал, а с тех пор, как бабло появилось в неограниченном количестве, так и вовсе забыл, как оно – слышать слово «нет».

Возможно, я бы так и продолжал загоняться, если бы не телефонный звонок.

Увидев на экране надпись «Сын», понимаю – мелкий гаденыш снова во что-то вляпался.

Просто так мы общаемся редко. Чаще всего это бывает по выходным, когда он приезжает вкусно пожрать и попросить денег.

– Я тебя слушаю, – отвечаю резко.

– Пап, тут такие дела… – голос сучонка заплетается. – У меня проблемы небольшие… Помощь твоя нужна.

Меня накрывает гневной волной.

Устал до чертей от собственного отпрыска.

Вырастить такого дегенерата – нужно постараться. Но его деду, несомненно, это удалось. Инфантильный, разбалованный…

Перевожу дыхание, напоминая себе, что он мой сын.