Марта Заозерная – Запретная. Ласковый яд (страница 9)
– В отделе уже. Тот, что на Маркса. Помнишь? Месяца два назад ты меня уже забирал отсюда, – гогочет придурок, чем вызывает во мне новую волну раздражения.
Если бы не предстоящие в скором времени выборы, отвечаю, я бы его там и оставил на этот раз.
Глава 9
– Как это ты в вип-палате оказалась? Деньги лишние появились? И почему об этом переселении я узнаю не от тебя? – позабыв о приветствии, начинает наш разговор мама.
Невольно закатываю глаза.
Нельзя говорить о родителях плохо, да и я маму очень люблю, но иногда ее алчность переходит все границы.
Несколько лет назад, когда я в старших классах училась, с моей одноклассницей случилось большое несчастье. Происшествие получило огласку, и, естественно, на школьном собрании учителя обсудили случившееся с родителями. После этого мама ещё несколько месяцев проводила со мной разъяснительные беседы о том, что допустимо, а что нет в отношениях со взрослыми мужчинами.
И если поначалу казалось, что она просто запретит мне общаться с парнями постарше, то потом я поняла, что именно её волнует – их намерения. И финансовые возможности.
Второе, пожалуй, даже важнее первого.
Проще говоря, если обеспеченный парень или мужчина обратит на меня внимание и захочет построить семью – то отказываться не стоит.
С одной стороны, я ее понимаю, маме было нелегко нас тянуть в одиночку, но ведь не всё можно измерить деньгами?!
– Мам, я ничего не платила, – говорю ей как есть. – Я так поняла, у них пустовала эта палата, а общие были переполнены…
– И ты в это поверила? Ава! – слышу ее сокрушенный вздох, дескать, я совсем пропащая.
Честно признаться? Да мне всё равно, как именно я сюда попала! Главное, меня мучить перестали. Не тыкают каждый день иглы в вены, а используют современный катетер. Да и в целом работающие здесь медсестры намного приветливее.
– Ма, перестань, – прошу её.
Состояние до сих пор не «ах, какое прекрасное». Спустя три дня после того, как меня положили в больницу, я подхватила, ко всему прочему, ещё и бронхит. Лечение затянулось… Несколько дней было так плохо, что казалось – никогда из этой больницы уже не выйду. А сейчас ничего, уже полегчало. Только из-за сильного кашля приходится спать ночью сидя. В одноместной палате делать это намного проще. Тут и кровать в разы удобнее, и не мешаю никому, когда полночи ищу удобную позу.
– Могла бы мне и сказать! Не пришлось бы мне тогда в глазах Лерки выглядеть дурой!
Ну кто бы сомневался!
Лера – моя бывшая одноклассница. Учились вместе, пока она после девятого класса не поступила в медицинский колледж.
Мы с ней не ладили.
Вернее, Лера на меня обиделась после того, как парень, которого она однажды притащила на день рождения нашего общего друга, стал оказывать мне знаки внимания. Ничего не было, мы с ним в итоге даже не разговаривали, но девушку это задело.
– Тебе ли не всё равно, что думает Лера?
Она маме никогда не нравилась.
– Мне не всё равно на то, что у тебя от меня есть секреты, дочка, – припечатывает. – Может быть, ты ещё что-то скрываешь?
Пытаясь сделать глубокий вдох, я закашливаюсь, после чего долго не могу успокоиться. Стоит потянуть носом воздух, как ловлю новый удушающий приступ. Легкие печь начинает.
В последние дни я мало с кем общаюсь, потому что кашель говорить мешает.
Но сейчас чувствую – не соскочить. Похоже, Федя всё-таки меня сдал и рассказал о Руслане. Не брат, а самая настоящая заноза в заднице!
Мама терпеливо ждет, пока я в себя приду. Не сбрасывает.
– Тебя там лечат вообще? – уточняет с недовольством.
Так и хочется сказать, что ей бы стоило хоть изредка заглядывать ко мне, тогда бы и сама знала, что и как происходит.
– Ты ведь не об этом хотела поговорить?
Возможно, это и к лучшему! Спроси она у меня о Руслане при личной встрече, я бы никак не смогла соскочить с разговора, к тому же маме будет достаточно и одного взгляда, чтобы понять – насколько мужчина мне нравится.
– У тебя появился мужчина? – без прелюдий бьет прицельно в лоб.
– Нет.
– А если подумать?
– Ответ будет тем же. Если ты забыла, я в тот день порезалась, и один из гостей ресторана оказал мне помощь – отвез в травму. Мне там швы наложили, вообще-то, – не удерживаюсь от иронических ноток.
– С чего вдруг он стал тебе помогать? Ты его знаешь?
Если её не остановить, допрос будет долгим.
– Он просто проявил человечность, а я была не в том состоянии, чтобы лишние вопросы задавать. Понимаешь?
– Что-то ты, дорогая, темнишь. Я хочу знать, как его звать и чем он занимается.
«Так спроси у подруги своей!», – едва ли не срывается с губ, но я вовремя язык прикусываю.
То, что мама сама об этом не додумалась – только мне на пользу идет. Устроили бы очередное позорище! Нет, спасибо, и так достаточно!
Я с ужасом думаю, насколько нелепо выгляжу в глазах Руслана! Так косячить – нужно постараться.
С трудом, но мне удается перевести разговор в иное русло. Рассказываю маме о том, что очень устала лежать в четырех стенах. Умаялась от безделья, как бы это странно ни звучало.
– Когда тебя выписывают?
– Завтра сдам кровь, и по результатам анализов будут смотреть.
– Мне кашель твой совершенно не нравится. Почему он не проходит. Это как-то связано с твоей астмой?
Её вопрос ставит меня в тупик. Откуда я знаю? Лет до десяти я часто подхватывала бронхиты из-за того, что легкие слабые, но сейчас никто не задавал лишних вопросом.
– Ты им что, не сказала о хронических заболеваниях? – уточняет, не дождавшись ответа.
– Сказала. Вернее, отметила, когда документы заполняла.
– Да кто ж их читает! Нужно было напомнить врачу!
На этих словах меня дергает!
Откуда я знаю, что и как нужно делать? Она даже меня не навещала, а я… Да первые дни у меня сил не было не то, что говорить, даже думать о чем-то!
Мама, продолжая ругаться из-за моей безалаберности, обещает завтра приехать.
Ко мне приходит медсестра – приносит ужин, и я прощаюсь с родительницей.
Уже перед сном решаю немного почитать в телефоне. Долго ищу, как бы удобнее примоститься, но ничего не выходит. Решив оставить это гиблое дело, поднимаю подушку повыше и кое-как засыпаю.
К своему огромному удивлению, просыпаюсь я посреди ночи от ужасного шума за окном. Будто что-то взрывается. Спросонья не сразу понимаю, что это салют.
Поднявшись с постели, выглядываю в окно, опираясь ладонями о широкий подоконник.
Кроме высокого, кажется, мужского, силуэта, ничего разобрать не могу.
С ума сойти! За окном темень, ничего не разобрать. Небо заволокли тучи, а фонари на территории больницы горят аккурат через один.
Додумался же кто-то такой шум поднять!
В следующую секунду новая вспышка озаряет небо яркими огнями, настолько мощными, что рассеянный свет, исходящий от сверкающего купола, подсвечивает лицо незнакомца.
Это Игнат. И если это не галлюцинации, потому что быть такого не может! Он машет рукой, глядя на меня!
Глава 10
Не проходит и пятнадцати минут, как Игнат оказывается на пороге палаты. Сказать, что я удивлена, ничего не сказать. Шок отражается на моем лице.