Марта Веснова – Развод. Тест на любовь (страница 7)

– Мы с дочерью никуда не уедем. Это и наша квартира тоже. А в случае раздела имущества суд явно встанет на нашу сторону.

– Сомневаюсь! – хмыкнул Витя, стряхивая зимнее пальто на вешалку и небрежно сбрасывая заснеженные ботинки.

– Ты зачем пришёл? – напряглась я. – Раз ушёл – так уходи. Тебе здесь делать нечего.

– Успокойся, я за вещами, – он прошёл мимо меня, чуть не задев меня плечом.

Я ужасно злилась на него за всё, что он делал. Но мне было так обидно!

Мы же не чужие люди. Мы семья. Почему он так себя со мной ведёт? Чем я заслужила такое грубое обращение?

И это при условии, что обычно Витя всегда вежлив и внимателен к женщинам в целом. Он всегда говорил, что прекрасный пол нужно оберегать, и что если мужчина позволяет себе грубое обращение с женщиной, то он не мужчина.

А что на деле? Всё это было пустой болтовнёй?

Я не успела среагировать, как Витя прошёл в спальню и включил яркий верхний свет.

–Стой! – тихо запоздало прошептала я, рванув за ним.

Но свет уже разбудил Алёну.

Она завозилась в кроватке, жмурясь, и громко пронзительно закричала.

Мне хотелось придушить этого придурка!

А он, делая вид, что ребёнка здесь вообще нет, спокойно открыл шкаф, достал чемодан и стал невозмутимо складывать свою одежду.

Кретин и придурок!

Я была так зла на него в этот момент! Мне хотелось его убить, вот честно!

Как можно быть таким уродом? Так наплевательски относиться к ребёнку! Даже если он почему-то считал, что это не его дочь, разве можно быть таким жестоким по отношению к младенцу?

Разве можно ненавидеть малыша?

Я взяла Алёну на руки, пытаясь успокоить и бросая в спину Витьки испепеляющие взгляды.

Не желая даже находиться с ним в одной комнате, я унесла дочь в гостиную, выключив там весь свет и оставив лишь тусклый светильник на стене.

Она только-только перестала плакать и начала засыпать, как Витя, будто издеваясь, крикнул на весь дом:

– Завтра придут результаты теста!

Алёна вздрогнула и завозилась у меня на руках, а я устало прикрыла глаза.

Наконец-то этот дебил поймёт, какую ошибку совершил.

Или он заплатил, чтобы ему подменили результаты? Чтобы не признали его отцовство.

Витя вышел из спальни, будто специально таща за собой чемодан по полу так, что тот громыхал колёсиками.

– Ты что, издеваешься?! – прошипела я.

Этот кретин остановился на пороге гостиной и вскинул брови. Он или реально не понимал, или специально действовал мне на нервы.

Не отвечая на мой вопрос, Витя продолжил:

– Я снял зал в ресторане и пригласил всех наших родных и друзей. Чтобы сразу для всех сделать объявление о разводе и объяснить, почему так произошло. В шесть в «Марлене». Но я бы на твоём месте не приходил – не каждый сможет пережить такой публичный позор.

У меня от шока отвисла челюсть.

Он... ресторан снял и всех пригласил, чтобы заявить о том, что я последняя шлюха? Серьёзно?

Серьёзно?!

В одном Витя был прав: пережить такой публичный позор будет очень сложно.

Поэтому я обязана прийти, чтобы увидеть, как он облажается на глазах у всех.

Витя откровенно наслаждался моим шокированным лицом. А когда он решил, что я пришла в себя, то добавил:

– Сразу после объявления результатов я улетаю из страны. Не один. У тебя будет около десяти дней, чтобы освободить квартиру.

Он надеялся впечатлить меня новостью о своей любовнице.

Опоздал. Добрые люди мне уже всё рассказали.

Но его наглые притязания на квартиру бесили до ужаса!

– До свидания, Виктор, – сдержанно сказала я.

Он хмыкнул, подхватил чемодан и неторопливо ушёл, насвистывая.

Урод. Просто урод.

Придумал себе какой-то бред и решил сделать из этого целый спектакль!

Этот человек оказался насквозь гнилым.

Как я могла не замечать этого столько лет? Не понимаю, как?!

Он всегда был таким вежливым, внимательным, любящим. А теперь что? Какое-то жестокое животное.

Просто урод.

Всю ночь я спала неспокойно. Алёна крепко уснула, только когда я плюнула на всё и просто перенесла её к себе в постель.

Половину следующего дня я решала, идти мне вечером в ресторан или гордо пропустить этот фарс. Но всё же решила сходить.

Моя подруга Вероника, которая сама уже три года счастливая мамочка, согласилась посидеть с моей Алёнкой пару часов.

Я, насколько могла, привела себя в божеский вид. Макияж не скрыл моих глубоких синяков под глазами, но я хотя бы попыталась их замазать.

У меня даже хватило сил на лёгкую укладку.

Я надела узкие брюки и стильный корсет с «юбочкой», который скрыл мой оставшийся после родов животик. На ноги сапоги на каблуке. Сверху шубу из чёрного искусственного меха.

Я выглядела хорошо. Очень хорошо. Самое то для заготовленного Витей представления.

Вызвав такси, я поехала по адресу, со злым предвкушением ожидая развязки этого затянувшегося бреда.

Глава 8

Витя не обманул – он пригласил всех.

Его друзья с работы, наши общие знакомые, все его родные. Была даже часть моих родственников, с которыми мы кучу лет не общались.

Моих родителей не было, близких подруг тоже.

Зато мать Вити натурально сверкала.

На ней было вечернее алое платье с пайетками, которые отражали любой свет и ярко блестели, привлекая всеобщее внимание.

Её даже не смущало, что такое узкое платье предназначено на стройную фигуру, но никак не для её тела.

Наталья Алексеевна прямо постаралась. Яркий макияж, крупные серьги, убранные наверх волосы, туфли на каблуке.

Она ходила, задрав нос к потолку, и с надменным видом общалась с гостями.