Марта Веснова – Развод. Тест на любовь (страница 9)

Ну и третье, самое сладкое – прямо сейчас все друзья и родственники Вити своими глазами убеждаются в том, что у него потекла крыша.

– Девяносто девять целых и девять десятых процента вероятности отцовства... – глухим севшим голосом зачитал он, бессильно опуская руки и поднимая на нему полный ужаса и осознания взгляд.

Звенящая тишина висела в зале ресторана. Гости боялись даже пошевелиться, переводя с него на меня взгляды.

– Что?! – взвизгнула свекровь, вырывая из опущенной руки сына документ. – Этого не может быть! Это... это подделка!

– Котик! – возмутилась и его любовница. – Ты же обещал, что этот выродок не твой!

Зал задохнулся вздохом ужаса.

До собравшихся начало доходить, кто был тут главным злодеем и преступником.

Витя смотрел на меня. Чётко на меня, игнорируя десятки людей вокруг. Его не волновало их нарастающее возмущение, крики, гневные взгляды. Его даже не волновали визжащие мать и любовница.

Он не сводил полных ужаса глаз с меня.

И вот тогда я сделала то, что предвкушала последние сутки.

Нежно улыбнувшись, я сказала:

– Мы разводимся, придурок.

Он не мог меня услышать, здесь было слишком шумно.

Но Витя прекрасно понял, что я ему сказала.

В его глазах разлилось море не наигранной боли вперемешку с отчаянием и виной...

Мне уже не было до этого дела.

Никому ничего не говоря, я развернулась и просто вышла из ресторана. Поймав такси, я вернулась домой и в красках рассказала Веронике обо всём, что случилось.

Подруга была в восторге. В ней перемешались восхищение от такой развязки и искренняя злая ненависть к Вите.

– Он просто дегенерат! – распылялась она, махая руками.

Алёна не спала, поэтому мы могли спокойно говорить во весь голос.

– Тебе нужно менять замки, пока он не припёрся! – заявила Вероника с тревогой обо мне. – И подать на алименты! Ты же в самом деле будешь разводиться?

– Конечно! – я была настроена очень решительно.

Не желая откладывать, я прямо при подруге написала заявление о разводе через государственный сайт.

Потом мы поизучали информацию в интернете и написали заявление на выплату алиментов. Чтобы Витя содержал нашу дочь до её совершеннолетия и меня ближайшие три года, пока я сижу с ребёнком дома.

Оставалось только сделать копии свидетельства о браке и паспорта, и отнести это всё завтра в МФЦ.

Поисками адвоката мы тоже занялись сразу же. Я искала специалистов в сети, а Вероника звонила и писала знакомым, пытаясь найти проверенного человека.

В итоге именно она раздобыла контакты. Сегодня было уже поздно, так что я позвоню ему завтра с утра.

Добрая подруга побыла с нами ещё немного. Вероника подбадривала и хвалила меня, говоря, что я обязательно со всем справлюсь.

Я и сама это знала. Я в это искренне верила.

Случившееся сегодня в ресторане было моей победой.

Витя и все остальные убедились в том, что на меня попросту клеветали. Что этим занималась свекровь.

Витя осознал свою ошибку. Возможно, самую большую в жизни. Теперь он будет раскаиваться и винить себя.

Наверно, я плохой человек, но меня грела мысль о том, что он будет страдать.

Пусть ему будет плохо. Пусть он возненавидит самого себя за те слова и действия. Пусть у него в ушах звучит тот ужас, которым он обзывал нашу дочь, и каждый раз ему от этого будет невыносимо больно.

Я хочу, чтобы он тонул в отвращении к самому себе.

Сегодня впервые за всё это время Алёна не капризничала и не просыпалась по каждому поводу. Она крепко спала и мне казалось, что дочка даже улыбалась во сне. Я улыбалась вместе с ней, с любовью нежно поглаживая её короткие светлые волосики.

Я долго не ложилась, всё боясь, что Витя придёт. У нас не было замка изнутри квартиры, даже несчастной цепочки не было. И заменить замки я, конечно же, не могла. По закону не могла, это и Витина квартира тоже.

Сон окончательно сломил меня почти в час ночи. Я почти успокоилась, решив, что уж теперь Витя точно не придёт.

Как же я ошиблась!

Я резко проснулась, услышав хлопок двери. Моё сердце беспокойно неровно заколотилось под рёбрами, дыхание сбилось, меня мелко затрясло от страха и тревоги.

Я откинула одеяло и торопливо вышла в коридор.

Первым, что я ощутила, был сбивающий с ног запах алкоголя.

Я поморщилась и закашлялась от неожиданности.

Витя, шатаясь и едва держась на ногах, опирался рукой о стену и пытался снять ботинки.

– Ты что здесь делаешь?! – прошипела я, закрывая дверь в спальню. – Убирайся немедленно!

– Эт-то мой дом, женщина! – громыхнул его пьяный невнятный голос.

Моя тревога усилилась. Господи, только этого мне не хватало!

– Ты от нас ушёл! – напомнила я. – Вот и проваливай! Нечего делать здесь в таком виде!

Боже! Витя никогда не напивался! Он и пить-то особо не пил, уж тем более, чтоб до такого состояния...

– Ты не имеешь права запрещать мне видеться с дочерью! – рявкнул он, махнув рукой и сбив рукавом статуэтки с полочки под зеркалом.

Те повалились на пол, громыхая и разбиваясь на глиняные осколки.

Алёна заплакала в спальне.

Боже мой!

Меня трясло от страха и паники. Что делать?! Как выставить его? Он же неадекватный!

– Дочь! – позвал Витя громко и попытался пройти мимо меня в спальню.

Он сделал шаг и тут же взвыл, сползая по стенке на пол.

Придурок! Наверняка наступил на один из осколков!

Не хватало ещё, чтобы он тут кровью истёк!

Я схватилась за голову, голой ногой осторожно сдвинула рассыпанные осколки в сторону и осторожно перебралась в кухню. Там я быстро отряхнула ноги, осторожно вытащила проткнувший кожу не до крови обломок, взяла метлу и вернулась.

Моё сердце замерло. Вити на полу уже не было, а дверь в спальню оказалась открыта.

Позабыв и об осколках, и об осторожности, я уронила метлу и рванула в спальню.

В следующий миг я забыла, как дышать. Моя душа рухнула в пятки, тело сковало ледяным ужасом.

Витя... он стоял у распахнутого настежь окна, держал мою плачущую дочь на руках и мрачно смотрел на меня.

Глава 10

Конец ознакомительного фрагмента.