Марта Трапная – Цветы и тени (страница 19)

Она смотрела на меня с ужасом. Конечно, для нее я был стариком. Другом отца. Принцем, да, но это в таком возрасте пока еще не настолько важно.

— У тебя есть жених? — спросил я.

Она отчаянно помотала головой.

— Илина, — я вздохнул, — выслушай меня внимательно. Мы объявим о помолвке, чтобы ты могла жить в замке, чтобы у тебя была возможность не думать о содержании дома, о счете в банке, чтобы тебе было с кем поговорить. Тебе пора получать образование, достойное девушки из хорошей семьи. Твой отец говорил что-то об этом?

Она кивнула.

— Что?

— Он сказал, что вернется из поездки и мы обсудим.

— Вот видишь, — сказал я, хотя понятия не имел, что именно Илина должна увидеть. — У меня нет другого способа позаботиться о тебе. Если бы я не был принцем, я бы взял тебя жить в свой дом и попросил бы принца назначить себя твоим опекуном. Но, — я горестно вздохнул и развел руками, — я принц и не могу быть ничьим опекуном, такие у нас законы. Но когда ты станешь старше и появится кто-то твоего возраста, с кем тебе будет гораздо интереснее, чем со мной, кто тебе понравится, я аннулирую нашу помолвку и ты сможешь дальше жить своей жизнью.

— Это точно? — спросила Илина.

— Ты сомневаешься в слове принца? — изумился я. — Ты думаешь, я тебе лгу?

Илина замотала головой, из ее глаз снова потекли слезы и она прижала к ним платок, но он ничем ей не помог и спустя пару секунд девушка уже рыдала взахлеб. Я повернулся к пажу.

— Иди и принеси воды! Или найди кого-то, кто сможет принести воды, понял?

Матей выскочил за дверь, быстрее, чем я успел договорить.

Я подошел к Илине, отнял ее руки от лица.

— Девочка, — тихо сказал я ей, — слушай меня внимательно, потому что я дважды повторять не буду. Я ничего с тобой не сделаю. И я совершенно точно не женюсь на тебе. Потому что я люблю другую девушку. Понятно?

Она смахнула слезы.

— А почему вы… не обручитесь с той девушкой?

Матей должен был прийти с минуты на минуту, у меня не было времени рассказывать Илине всю историю.

— Потому что она живет очень далеко отсюда. И я не знаю, любит ли она меня. Я видел ее два раза в жизни. Потому что все очень сложно, Илина. Моя единственная возможность увидеть ее — это наша с тобой помолвка.

Илина вздернула брови.

— Как так?

Я покачал головой.

— Долго объяснять.

Вошел паж с графином воды и стаканом, его явно разозлило, что ему пришлось бегать по чужому дому, когда тут случилось что-то интересное. Он, конечно, никому не расскажет, но его любопытство это не умаляет. Он налил воды и протянул стакан мне. Я кивнул на Илину. Матей протянул стакан ей. Она взяла и сделала несколько глотков.

— Подумай, о чем я говорил, Илина. Хорошо?

Она кивнула.

— Я надеюсь, ты согласишься на мое предложение, — сказал я, поднимаясь.

Как и положено доброй хозяйке, она встала и проводила нас к выходу. От моей охраны и ее прислуги не укрылись следы ее слез. Уж не знаю, что они подумают обо мне после всего этого. Вряд ли что-нибудь хорошее. Но это меня волновало куда меньше, чем то, что подумает обо мне Ровена.

Глава 15. Ровена: И вот все это закончилось

— Ох, Ровена, — сказала мне как-то Майя, когда мы встретились у молочницы, Майя была одной из немногих, кто еще кое-как со мной разговаривал, — я так устала, быстрее бы все это закончилось.

— Что это? — Не поняла я и осмотрелась. Светило солнце, небо было чистым. К молочнице не было очереди, мы взяли с Майей по бидону молока, а она еще и свежего, только что сбитого, чуть присоленного сверху масла. — Отличный летний денек. Ты о чем?

— О жизни, — раздраженно ответила Майя. — Быстрее бы умереть, и все. Видеть не могу эту дыру. Раньше у меня было два десятка слуг, а сейчас я сама прислуга в своей семье.

— Так в чем проблема? Заставь и остальных работать.

Майя посмотрела на меня с презрением.

— Все работают, Ровена. Но это жизнь прислуги, а не королевской фамилии. Ты будто забыла, что ты Ванеску.

Я пожала плечами, вспомнив слова принца Лусиана.

— Твой титул не отнимет у тебя никакая ссылка, Майя.

— Можно подумать, белье меньше пачкается, от того, что его стирает леди, а не прачка, — проворчала она и осмотрела меня недовольным взглядом. — У тебя раньше было два десятка садовников, да?

— Около того, — согласилась я. — И что?

— А теперь ты сама ковыряешься в земле. Неужели для тебя нет разницы?

— Я и раньше ковырялась, — возразила я. — Не столько много и не так часто. Но я никогда не считала это позором — пикировать рассаду или посеять семена. Просто раньше у меня были и другие интересы, а теперь нет.

— А что делать мне, у которой не было других интересов? — со злостью спросила Майя. — Что делать всем нам?

Я пожала плечами.

— Откуда мне знать? Это ваша жизнь, Майя. Что хотите, то и делайте.

Майя резко свернула в переулок и быстро зашагала прочь, хотя на самом деле ей удобнее было пройти со мной еще несколько поворотов. Я посмотрела ей вслед. Окликнуть? Догнать? Извиниться? За что? Я не понимала. Если я не чувствовала себя виноватой даже тогда, когда раскрыла их заговор, то теперь, спустя три года, и вовсе не собиралась мучиться совестью из-за того, что Майя не может найти свое место в жизни. В Эстерельме Майя никогда даже не состояла при дворце, хотя могла бы числиться кем угодно, могла даже придумать себе должность, которая давала бы право появляться в королевском дворце, но не требовала бы никаких усилий. Но она не хотела. Говорила «мне хватает моего собственного дома». Получается, мне не хватало?

Я попыталась вспомнить свою жизнь до смерти Эриха. Не саму жизнь, а свои чувства. Чего я хотела? Что мне нравилось? Почему я решила изучать флористику и садоводство? Почему я получила эту должность при дворе принца Эриха? Я не помнила. Совсем. И меня это задело.

Я пыталась вспомнить свои чувства несколько дней. А потом Тодор мне принес страшную новость.

— Леди Ровена, леди Ровена, — вбежал он, запыхавшись, в то утро во двор. — Принц Лусиан…

Я чуть не осела на землю. В первое мгновенье я подумала, с принцем Лусианом что-то случилось. Но вряд ли смерть постороннего человека, пусть даже и правителя, вызвала бы в Тодоре столько эмоций. А он и сгорал от нетерпения мне что-то сказать, и не хотел говорить.

— Ты чего разорался? — Распахнул окно Кейталин. — Не у себя дома! Ровена, ты как-то поговори со своим слугой, что ли…

Но Тодор не обращал на его слова никакого внимания.

— Приказ на управе. Королевский гонец с утра привез. И у примара для вас копии. Принц Лусиан помиловал семью Ванеску, разрешает вернуться из ссылки, пользоваться всеми правами, которые были у фамилии до ссылки.

— Что? — Кейталин чуть не вывалился из окна. — Что ты сказал?

— В управе, — крикнул ему Тодор. — Сходите в управу и все узнаете.

Я понимала, что улыбаюсь и ничего не могу с собой поделать. Значит, можно вернуться в столицу, можно не вспоминать то краткое мгновенье, когда мы виделись с Лусианом, а просто снова увидеть его. Вспомнились вдруг слова Майи — скорее бы все закончилось. Вот и закончилось, Майя, вот все и закончилось. Я прижала ладонь к лицу, мне казалось, я пылаю.

— Тодор, — сказала я, — спасибо тебе большое за хорошие новости.

Тодор сник. Он был и рад за меня, и понимал, что это значит для него. Я смотрела на него. Он едва сдерживал слезы.

Я уеду, а его ждет снова поле, сено, рубка дров. И зимой береза не распустит листья. Мне было жаль его, и я подумала, что обязательно напишу ему подробную инструкцию, как и что делать, чтобы он мог заниматься цветами. Дверь дома хлопнула, выбежал Кейталин, схватил Тодора за плечи и встряхнул.

— Ты своими глазами приказ видел?

Тодор ошалело смотрел на Кейталина, с которым до этого сталкивался, может, раза три, не больше.

— Да.

— Ты читать хоть умеешь?

На лице Тодора проступила обида.

— Конечно!

Кейталин отпустил Тодора и самодовольно улыбнулся.