Марта Трапная – Академия Высших: выпускники (страница 42)

– Так что? – насмешливо повторила женщина. – Хочешь сказать, у тебя был запасной план?

Мужчина вздохнул и пламя свечей на один короткий миг взвилось до потолка и тут же опало, оставив после себя на белоснежном потолке черные усы копоти.

– Конечно, у меня есть запасной план, Конни, – устало сказал мужчина. – Был. А теперь мне придется думать над ним заново.

– Был? – почти весело спросила женщина. – Неужели я смогла разрушить твои планы, Кай? Я думала, это никому не под силам.

– Ты так не думала, – отрешенно ответил Кай, снова уходя вглубь себя, – иначе не готовила бы своего любимчика мне в преемники.

– О чем ты? Что за чушь ты несешь?

– Разве? Разве это чушь?

– Конечно, – заявила Констанция. – У меня есть ты, какие преемники? Зачем?

– Во-первых, меня у тебя, конечно же, нет, – ответил мужчина. – Я никому не принадлежу. А во-вторых, например, чтобы заполучить себе больше власти. Сейчас у нас равновесие. У каждого куратора свои цели, своя сфера влияния. Каждый на своей стороне. Тебя это не устраивает. Тебе надо всегда быть правой, Конни. Чтобы всегда все было так, как хочешь ты. А для этого тебе нужен союзник. Постоянный союзник.

– Тебе везде мерещатся заговоры, Кай, – резко отозвалась Констанция, и свечи от ее голоса втянули пламя в фитили, оставив на их кончиках тлеющие искры. – Зачем мне еще больше власти, по-твоему? Что я буду с ней делать? Мы и так можем все, практически властвуем над всем, что есть.

– Мы, но не ты.

– Какая разница? – хмыкнула Констанция. – У меня есть все, что мне нужно.

– Не лги хотя бы себе. Тебе нужна абсолютная власть. А если она недостижима, то как можно более близкая к абсолютной.

Они снова замолчали. Констанция встала с дивана, подобрала длинный шлейф и перебросив его через локоть руки, осмотрелась и наконец нашла бар у одной из стен гостиной. Поколдовав немного над бутылками, она вернулась на диван с бокалом, наполненным мерцающей розовой жидкостью.

– Простые человеческие удовольствия, – серьезно сказала Констанция, делая небольшой глоток, – иногда приносят больше наслаждения, чем какая-то абстрактная абсолютная власть. Не меряй всех по себе, Кай.

– Тогда зачем ты так тщательно вела этого… студента? Гранила его, как дорогой алмаз.

– Как редкий алмаз, Кай. Потому что он и есть алмаз.

– Неужели твое тело решило, что у него есть материнский инстинкт? – с насмешкой спросил Кай.

– О нет, – Констанция сделала еще один глоток и на ее лице отразилось наслаждение. – Ничего такого и близко нет ни у меня, ни у моего тела.

– Тогда в чем причина твоей необычайной заботы об этом мальчике?

– Тебе правда так интересно?

– Мне интересно, как ты будешь оправдываться, – сказал мужчина.

Женщина пожала плечами и снова сделала глоток из бокала.

– Мне не за что оправдываться. Он действительно талантливый мальчик. Все, что я делала, это создавала ему идеальные условия для развития, а нам – идеальный инструмент.

– Идеальный инструмент, которым нельзя воспользоваться, – сухо рассмеялся Кай. – У меня другое представление об идеальных инструментах.

– Почему нельзя? Мы же воспользовались.

Декан отрицательно покачал головой, вздохнул и снова покачал головой.

– Я же видел, что ты не контролируешь его. Как он соскочил с поводка?

– Не буду врать, я не знаю, – призналась Констанция. – Я даже не знаю, в какой момент это случилось.

– Я думаю, ты сама отпустила его.

– Я? Зачем?

Мужчина пожал плечами.

– Чтобы он попал в еще большую зависимость от твоей доброты, например. Или чтобы вас нельзя было связать друг с другом. Чтобы казалось, будто он действует самостоятельно. Да мало ли зачем? Если ты готовила его к тому, чтобы он занял мое место, то он должен быть ментально чист. Вот ты и отпустила его на волю.

– Если бы дела обстояли так, как говоришь ты, – Констанция сделала упор на это «ты», – то я бы не позволила ему уйти. И не стала запечатывать печать.

– Поэтому я и удивился. Мы вернулись к тому, с чего начали, Конни. Или же… – декан задумался. – Или же ты хотела его остановить, но у тебя не хватило сил. А он давно не на поводке… Интересный получается расклад. У нас под боком ходит Высший, как ты говоришь, идеальный инструмент, который никто из нас не может контролировать.

– Вот поэтому я думаю, – с торжеством заключила Констанция, – что запечатать печать было идеальным вариантом.

– Нет! – оборвал ее декан и повторил спокойно. – Нет, это был плохой вариант.

– Мы снова вернулись к тому, с чего начали, – с насмешкой произнесла Констанция, растягиваясь на диване. – Так в чем состоял твой запасной план, Кай?

Кай вздохнул.

– Неужели так непонятно?

– Непонятно совсем, – призналась Констанция. – Терпеть не могу такие слова, но да, я не могу даже предположить, что ты собирался сделать в случае неудачи эмиссара.

– Все просто, Констанция. Я собирался отправиться туда сам.

– В могильник? Но… зачем?

– В могильник, – кивнул мужчина. – Затем, что… Знаешь, есть такое понятие «встречный пал». Когда пожар невозможно потушить, навстречу ему пускают другой пожар. Один огонь съедает другой. Гореть становится нечему и пожар прекращается.

– Нет, – прошептала Констанция, – ты не стал бы… Зачем?

– Стал бы. Затем, – декан обернулся к бару и через пару секунд в его руке будто из ниоткуда возник широкий стакан с коричневой жидкостью, распространявшей странный сладкий запах. Декан сделал глоток и кивнул. – Сто лет не пил ничего похожего. Я думал, будет хуже.

– Не заговаривай мне зубы, Кай, – зло сказала Констанция. – Я не могу поверить, что ты всерьез рассматривал такой вариант.

– А какой у меня выход, Констанция? Я обязан всерьез рассматривать все варианты. Конечно, я не хотел бы его применять, этот план. Но он у меня был. А теперь его нет. Но я не могу сидеть и гадать, как там твои эмиссары – два неконтролируемых Высших. И оба – твоего производства, заметь, – он поднял стакан, будто салютовал то ли Констанции, то ли последним каплям заката, и сделал большой глоток.

– Ради справедливости, только один моего производства, – возразила Констанция. – Девчонка из группы Эвелины.

– Девчонку сделала ты, ради справедливости, – сказал декан. – Эвелина так и не смогла с ней ничего поделать.

– Ты что, ее помнишь? – удивилась Констанция.

– Конечно, помню. Я помню всех, не забывай. Вообще всех.

– А, поэтому, – расслабилась Констанция. – А я-то было подумала, что ты заметил в ней что-то… особенное.

– Да, и это тоже, – кивнул декан. – Но теперь это не играет никакой роли. Разве что наши шансы на спасение не так уж малы…

– Тем более, – сказала Констанция. – Зачем тебе запасной план?

– Затем, что я в них не уверен. Два эмиссара против Древних сил.

– Против спящих Древних сил, – поправила Констанция.

– Против просыпающихся Древних сил, – поправил Констанцию декан.

Констанция вздохнула.

– Они справятся. Я уверена. Теперь даже больше, чем раньше. Там двое Высших, хотя хватило бы и одного Мурасаки.

– Ну хорошо, – сухо произнес декан. – Допустим, ты права. Допустим, у них все получится. И что тогда мы будем делать дальше?

– В каком смысле? – удивилась Констанция. – Жить, конечно.

– Мы будем жить здесь, – насмешливо произнес декан, – а там, в могильнике, будут жить двое Высших такой силы, которая позволяет им взять верх над Древними силами. Как думаешь, что они захотят потом?

Констанция пожала плечами.

– Надеюсь, ничего.