Марта Сокол – Мой ужасный профессор (страница 8)

– Нет. Он винит ее в своей боли… и себя в том, что поверил полукровкам. Это был хороший урок, о древнейшие.

Конклав замирает в молчании. Азраэль понимает, что сказал лишнего – проклятая человеческая кровь снова дала о себе знать. Он не всегда понимал, как мыслят его сородичи.

– Что ж, осталось вернуть ему Песнь Полуночи и подобрать женщину? – усмехается лорд Сириус из Дома Пепла. – Раз Велентар так легко теряет от них голову! Только преданную Конклаву на сей раз.

– П-ф-ф… – фыркает Медея.

– Сильнейшие, – вставляет Азраэль, – это хорошая идея. Сейчас Велентар ближе всего к тому чтобы снова встать с нами плечом к плечу и нужно будет лишь поддерживать его уверенность…

Малкар откашливается и ректор Вент прерывается.

– Мой ученик не идиот.

Велентар был главной гордостью и главным разочарованием Малкара. Тот, кто превзошел главу Конклава в тактике и кто впоследствии вытер ноги об установленные им правила.

“Малкар его уничтожит”, – думает в это время Азраэль и уже готовится прощаться и со своей жизнью за то, что устроил Конклаву проблем.

– Но идея про женщину звучит складно, – продолжает Малкар.

– Кто с этим справится? – улыбается Медея. – Нужна не просто женщина, а достойная соперница Виктории.

– Моя дочь… – начинает Азраэль.

– Твоя дочь? – Медея смеется. —Разве что в качестве закуски. Велентар привык к изысканным блюдам, а твоя Люцина… пахнет школой и амбициями.

– Погоня за чистой кровью лишает тебя разума, – прибавляет Сириус.

– Конклав примет решение, – холодно заключает Малкар. – А пока Каин останется в академии. И повесьте его герб!

Герб Велентаров – белый единорог – вспыхивает над зеркалом кроваво-красным.

Когда Азраэль отдергивает руку от зеркала, профессор Артон спешит перевязать его запястье. Сердце ректора сжимается. Теперь он стал сторожем у клетки со львом. И прекрасно знал – когда хищник проголодается, первой жертвой будет именно сторож.

Глава 7. Разговор с профессором

Алиса Дарквуд

Все в аудитории замирает после такого бесцеремонного заявления Люцины. Что значит, Велентар требует меня? Взгляды обращаются в мою сторону. Я шумно вдыхаю и поднимаюсь на ноги.

А потом понимаю, что это могла бы быть провокация Люцины. Хватило же ума снова подставиться!

– С-скажите… – голос предательски подрагивает. Ненавижу, когда на меня обращают внимание. – Где искать профессора Велентара?

По аудитории пробегает шепоток. Профессор Моргана смотрит на меня с непривычной серьзностью.

– Прямо до конца коридора, Дарквуд. – Она указывает пером в сторону запретного крыла. – Теперь оно… доступно. Комнаты профессора наверху.

В голове всплывает разговор в кабинете ректора. Они все знают, что Велентар выбрал меня для мести, для игры или для чего-то еще… .

Хватаю книги и иду к выходу, игнорируя перешептывания за спиной.

В голове сами по себе всплывают витражи Ноктхейма, которые я видела во дворце Конклава единственный раз, когда была там.

Вот Каин пьет кровь феникса, чтобы в одиночку сразить целый отряд демонов… На другом Велентар усмиряет стаю лесных оборотней и делает их своей личной стражей… Дальше Каин уничтожает Орден Рассвета, который чуть было не положил конец вампирской расе в незапамятные времена.

Останавливаюсь перед дверями, ведущими в запретное крыло. Перед глазами все еще изящная фигура Каина, которую я видела на витражах: одетый в изящные черные доспехи, с неизменным двуручным мечом Песней Полуночи, сияющим отраженным светом луны.

Заношу руку для того чтобы постучать в двери. Сердце бьется чаще, чем в тот день когда я оказалась в запретной библиотеке. Неужели тот самый Каин Велентар, про которого мне с детства рассказывали легенды, восстал из могилы и зачем-то пригласил меня на разговор?

Встряхиваю головой.

Ладно, я знаю, зачем я тут: получать тумаки за бабушку. Я всегда ненавидела Каина, потому что если бы они с Викторией не строили друг другу глазки ничего этого бы не было – ни падения Дарквудов, ни казни отца, ни того, что мы с Лидией остались совсем одни.

В это время дверь распахивается, повинуясь неизвестно откуда налетевшему порыву ветра. Вдалеке на фоне окна и светящей за ним полной луны вырисовывается ладно сложенный силуэт Каина. На сей раз профессор без мантии, на нем только черные брюки и черная же рубашка, идеально обтягивающая его подтянутую фигуру.

Сглатываю ставшей вязкой слюну и на одеревеневших ногах переступаю порог.

– Если решилась – действуй, – говорит Каин, не поворачиваясь. – Иначе тебя сожрут раньше, чем ты поймешь, что проиграла.

Робко поднимаю глаза, и рассматриваю Велентара. Каин словно сошел с витражей, изображающих его подвиги. На груди отливает серебром кулон в виде белого единорога – герб еще недавно мертвого дома Велентаров. Я читала про эту его причуду – Каин носил на груди немного серебра чтобы привыкать к яду, ну и напоминать себе о собственной уязвимости.

С таким-то послужным списком – не удивительно!

А вот вокруг профессора творится хаос. Видно, что комната еще недавно была нежилой и в нее в спешке притащили всего самого лучшего, что нашлось в академии. На не до конца вымытых окнах с треснувшими ставнями бархатные шторы, дорогие фолианты сложены стопками у стен, в углу стоит обитая бархатом софа, словно из будуара.

– Можно вопрос? – говорю с порога.

Велентар щелкает пальцами.

Кажется, его не удивила такая наглость. Перед чистокровными принято падать ниц, как сделал бы ректор. Каин чистокровный аристократ, прямой потомок тех, кто пил кровь Ноктэль, Матери Ночи – это и делает его настолько идеальным. Оттуда же этот пронзительно-голубой взгляд – говорят, именно такого цвета была кровь богини.

– Разве Люцина не больше подходит вам?

Велентар медленно ставит на стол бокал с изысканной гравировкой, который только что держал в руках.

– По твоему мнению ты лучше знаешь, что мне нужно? – его голос полон спокойствия, но я почему-то чувствую угрозу.

Я проглатываю свой новый вопрос.

– Зачем ты пришла, Дарквуд?

И он как будто не хочет оскорбить меня этой фразой, а спрашивает как… профессор.

– Вы сказали прийти и я пришла, – сжимаю кулаки чтобы скрыть дрожь в пальцах. – Но если это шутка Люцины…

Каин перелистывает страницы книги, лежащей у него на столе.

– Ты действительно думаешь, что я стал бы передавать приказы через нее?

Повисает тишина. Я чувствую как по спине бегут мурашки. В комнате пахнет старыми книгами и чем-то металлическим – возможно, кровью. В лице Велентара читается разочарование, он покачивает головой, все еще продолжая смотреть в книгу.

В этот момент я остро чувствую, что я не моя бабушка. Мне в Академии Ночи это уже не раз говорили. И тут нервы не выдерживают.

– Так зачем я вам? Чтобы выслушать, как вы назовете меня “жалкой тенью Виктории”. Или… – голос срывается. – Чтобы получить пощечину за фамилию, которую я не выбирала?

Каин захлопывает книгу. Звук словно выстрел и я вздрагиваю. Велентар смотрит мне в глаза, похоже, я наконец-то его заинтересовала.

– Давайте тогда, сделайте это и я пойду! – выдыхаю и останавливаюсь.

Сердце бьется под горлом. Пусть уже сделает что-нибудь ужасное и я наконец буду свободна.

Взгляд Велентара скользит по мне, останавливаясь на жилке бьющейся под горлом.

– Я не вызывал тебя к себе. Сегодня, – спокойно говорит Каин, отводя взгляд. – Но раз ты сама явилась, то давай обсудим твои обязанности.

– Я очень плохо разбираюсь в том, как живет мир! – это чистейшая правда.

Велентар усмехается и я читаю презрение на его совершенном лице.

– Расслабься, от тебя не требуется ничего особенного. Будет лучше, если в процессе ты вообще будешь молчать.

Между нами повисает тишина. Непроизвольно делаю шаг к дверям.

– Кровь? Но полукровки же плохая пища для высших! Люди намного лучше насыщают!

Каин морщится так, будто мои слова вызывают у него головную боль.

– Ты будешь здесь каждую полночь, как только я позову, – в его словах сталь.