Марта Сокол – Мой ужасный профессор (страница 10)

Лора фыркает, почесывая бледные, покрытые легкой шерстью предплечья – побочный эффект ее волчьей крови – у соседки были в роду оборотни.

– Да ладно, вся академия уже шепчется. – Она наклоняется ближе, и я чувствую слабый запах псины. Всех вампиров он бесит, но поселить с волчьей кровью могли разве что меня. – Он правда… позвал тебя посреди урока в запретное крыло? И что у него там? Что он с тобой делал?

Резко отворачиваюсь, хватая с тумбочки кувшин с водой.

– Тебя не касается!

– Ой, значит, правда! – Лора хихикает, но тут же закашливается, хватая ртом воздух.

Так она реагирует на всех нас, вампиров. Не знаю, почему ее семья настояла на том, чтобы обучать дочку тут. Как можно было не увидеть, что в ней настолько сильно пробудилась чуждая нам кровь?

– Заткнись, – бросаю в Лору подушкой.

Та ловит ее с ухмылкой.

– Ладно, ладно… – Соседка падает на свою кровать. – Но если он тебя все-таки прикончит – оставь мне свою подушку. Моя уже воняет волком.

У Лоры бывают спонтанные превращения.

Не отвечаю и, поднявшись, шагаю к зеркалу – нужно срочно привести себя в порядок. Бросаю взгляд на свое отражение. На синяки под глазами. На повязку на запястье, на которой запеклась кровь. Дрожь в пальцах не проходит с с прошлой ночи, как и шум в ушах.

– Тьма!

До первого урока осталось всего ничего. А, надо думать, Каин не терпит опозданий.

Я нервно поправляю манжеты своей рубашки, скрывающей следы вчерашнего “разговора” в кабинете Каина. Повязка с трудом влезла под ткань, но это было лучше, чем демонстрировать порез перед всей академией. Они снова пошутят про то, что я ненастоящий вампир, а потом зададутся вопросом, кому понадобилась моя кровь. Кожа на руке все еще горит, будто по ней прямо сейчас проводят раскаленным лезвием.

– Ты выглядишь, как привидение, – Вейланд как всегда дожидается меня на повороте в главный коридор. Он считает своим долгом каждый вечер узнавать как у меня дела. – Если будешь так дрожать, Люцина сожрет тебя заживо еще до начала занятий.

Пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются.

– Она и так это сделает. Разница лишь в том, будет ли у нее зрители.

Теперь я точно это знаю.

Как будто специально из-за поворота показывается Люцина в окружении своей обычной свиты – рыжей Марлы и бледнолицей Изабеллы. Их смех обрывается, когда они замечают нас с Вейландом.

Ненавидящий взгляд Люцины тут же упирается в меня.

– Ну что, Дарквуд, как прошла вчерашняя встреча? Удивлена, что он тебя не сожрал. Или для сначала он выбрал твою сестренку? – Ее тонкие пальцы с идеально отполированными ногтями впиваются в мое плечо. – Я слышала, Лидия такая… хрупкая.

Сердце подскакивает к горлу, но вместо привычного страха в груди вспыхивает что-то новое – острое и жгучее. Я медленно поднимаю глаза, встречая взгляд Люцины.

– Ты права, – тихо произношу. – Она действительно хрупкая. Как и твоя репутация, если кто-то узнает, кто дал мне ключ от запретного крыла.

Люцина делает шаг назад. Марла и Изабелла переглядываются.

– Идем, – говорю притихшему Вейланду.

Мы с другом минуем этих гадов и я чувствую, как колени у меня подкашиваются от собственной дерзости.

Боевой зал полон. Студенты всех курсов толпятся у стен, оставив середину помещения пустой, хотя сегодня урок сейчас только у первого курса. Но их можно понять: сегодня всем хочется посмотреть на ожившую легенду.

Шепот обрывается, когда дверь распахивается с громким стуком.

Каин входит без мантии, в простой черной рубашке, застегнутой на все пуговицы. И только я знаю, почему он так делает – под одеждой шрамы, нанесенные заколдованным солнечным светом. Велентар не произносит ни слова приветствия, просто бросает на каменный пол кинжал. Металл с тихим позвякиванием ложится на камень.

– Это серебро! – объявляет Каин. – Кто-нибудь сможет его поднять?

Его голос звучит спокойно, но в зале сразу становится тихо.

Первым вызывается Рейнард Торн, гордый чистокровный с третьего курса. Он склоняется над кинжалом, сжимает рукоять – и с криком отдергивает ладонь. Кожа на пальцах вампира покрывается волдырями. Товарищи уводят его в больничное крыло.

– Серебро обжигает нас, – констатирует Каин, наблюдая, как еще несколько смельчаков терпят поражение. – Но только если вы верите в то, что оно должно жечь.

Люцина выступает вперед с вызывающим взглядом.

– Это невозможно. Серебро – для нас природный яд.

Каин молча подходит к кинжалу. Его пальцы смыкаются на рукояти. Кожа дымится, но он не отпускает оружие. Затем Велентар сжимает клинок в кулаке – и серебро рассыпается в пыль, словно сухой песок.

– Боль – это просто сигнал. Страх перед ней – вот настоящая слабость.

В зале повисает мертвая тишина. Даже Люцина застывает с открытым ртом. Я чувствую, как по спине бегут мурашки – я уже видела силу Каина вблизи, но это… это было нечто другое. Это мастерство, отточенное веками.

– Сегодня вы научитесь контролировать боль, – объявляет Каин. – Разбейтесь на пары.

Я уже готовлюсь как обычно встать в пару с Вейландом, но Велентар требует, чтобы мы тянули жребий – страх по его словам можно испытать только в непредсказуемой ситуации. Я тяжело вздыхаю и кладу бумажку с моим именем в первернутый шлем, который Велентар снял со стены. О тьма! При Родерике мы тут в основном теорию изучали, с Каином естественно так не выйдет.

Стоит мне зазеваться, как мое имя выкрикивает Люцина. Уверена, она жульнилача и решила надавать мне тумаков за сцену в коридоре. Чувствую как по спине ползет холодок: что бы там ни планировал Велентар, похоже ему удалось активировать мой страх.

Как только приходит черед нашей пары, все взгляды устремляются на Люцину и меня. Вся академия в курсе, что с момента моего приезда в эти стены дочь ректора поклялась, что не даст предательнице Дарквуд выпустится. И теперь студенты собираются посмотреть на очередное унижение их любимого мешка для битья.

Закатываю рукава, забываю про повязку на запястье и тут мой локоть ловит Люцина, притягивая к себе. Я жду вопросов про укусы Каина, но слышу кое-что другое.

– Если посмеешь ударить меня, твою сестру вышвырнут на улицу к рассвету, – горячее дыхание чистокровной щекочет мою шею.

Я замираю. В ушах стучит кровь. Эта гадина явно хочет выставить меня посмешищем перед Велентаром у всех на глазах. Каин складывает губы в подобие презрительной усмешки и отходит от нас.

– Начали! – его голос разносится по залу.

И тут я вспоминаю о том, что Каин сказал, начиная этот урок: “Страх – это выбор.”

Страх проходит как-то сам. Сейчас я ощущаю себя стратегом во время битвы. Мои мысли холодны, движения – выверены. Когда Люцина бросается вперед, я не блокирую ее удар. Вместо этого в последний момент отклоняюсь, позволив Люцине пролететь мимо. Чистокровна теряет равновесие и падает на пол под удивленные возгласы свидетелей.

Опускаю закатанные рукава. Похоже, никто сегодня не ожидал того, что предательница тоже может драться. В зале раздается смешок. Потом еще один и еще один.

Люцина вымазалась в песке и пыли, которыми покрыта тренировочная арена. Она с трудом пытается встать, мешают слишком резкие движения.

Наконец кто-то улюлюкает.

Люцина вскакивает и заносит руку для удара.

Каин тут же оказывается между нами.

– Ты проиграла, – он спокойно отводит ее руку.

И я впервые вижу в глазах чистокровной что-то похожее на трепет или уважение.

Люцина отряхивает боевой костюм.

– Разошлись, – приказывает Каин.

Люцина порывисто уходит с арены, я в замешательстве смотрю на нее. И тут слышу голос за своей спиной.

– Почему не дала сдачи? – оборачиваюсь.

Велентар смотрит мне в глаза.

– Потому что это был бы ее бой. А я выбираю свой. – Вопреки ожиданиям, мой голос звучит твердо.

Уголок губ Каина дергается – почти улыбка.

– Все же в тебе есть кое-что от Виктории, – как бы между делом замечает он.

Затем Каин поворачивается к собравшимся в аудитории студентам и объявляет так, чтобы было слышно в каждом углу зала:

– На сегодня все. Каждый получил свое задание.