Марта Сокол – Мой ужасный профессор (страница 11)

Кроме меня. Сдавленно выдыхаю. Не удивительно, разве Каин будет учить внучку женщины, которая заставила его триста лет гнить в подземелье?

– Отработай стойку, – звучит за плечом. – С такими сгорбленными плечами недалеко уйдешь.

После этого Велентар удаляется.

Глава 8.2

Алиса Дарквуд

Ночь выдалась напряженной. Я сижу на подоконнике заброшенной галереи, ведущей в запретное крыло, кутаясь в потертую мантию, и благодарю Ноктэль за то, что судьба сегодня больше ни разу не свела меня с Люциной. Надеюсь, что дочь профессора сейчас зализывает раны в кабинете папы. Ректор Вент удивительно снисходителен к ней, так что аж тошно.

Рассветные лучи пробиваются сквозь пыльные окна, окрашивая мои бледные руки кроваво-красным. Учебный день закончился, скоро отбой, но я, как дитя обоих миров привычному тут распорядку не подчиняюсь. Полукровка может существовать и в свете солнца и при луне. Ни разу не задумывалась о том, что я люблю больше.

Я ношу фамилию Дарквудов, вычеркнутого из всех вампирских хроник рода, определило то, что я стану жить как вампир. Оборачиваюсь назад, глядя на появляющееся из-за горизонта солнце. Но, может, стоило пойти другим путем? Рассказывают, что в людских городах стало сейчас красиво и чисто. Туда перебираются даже некоторые аристократы.

Вейланд врывается как ураган и мне приходится оторваться от этих мыслей. Откладываю в сторону свой “человеческий” ужин. В столовой невозможно ни одну булку съесть, не услышав насмешек, что я веду себя не как вампир.

– Ты не поверишь, что я только что услышал! – Вейланд хватает меня за запястье, но тут же отпускает, увидев, как я морщусь от боли.

– Если это еще один слух о том, что мы делали в профессорских комнатах с Каином, то можешь, пожалуйста, не мучить мои уши? Все равно не угадаешь, – хмурюсь.

– Люцина хочет натравить на тебя голем из лаборатории техномагии!

Я замираю. Это звучит так абсурдно. Смех рвется наружу и я начинаю хихикать, давясь только что проглоченным хлебом. Да Люцина ни одного заклятия нормально сложить не может и вечно спит на парах профессора Артона. Она и голем!

– Прекрасно и ты сочиняешь байки. Что дальше? Скажешь, что ректор Вент тайный оборотень?

Вейланд садится рядом, отчего подоконник начинает тревожно похрустывать.

– Она стояла у лаборатории, с этими своими куклами – Марлой и Изабеллой. Говорила, что… – Он нервно оглядывается и понижает голос до шепота. – Что если заменить руну управления на поддельную, голем выйдет из-под контроля. Ей это кто-то из старшекурсников подсказал. И что…

– Он первым делом раздавит ту полукровку, которая крутится вокруг Велентара? Или Велентар вокруг нее. – продолжаю за него, подперев подбородок. – Очень оригинально. Почему бы просто не распылить серебряную пыль над моим матрасом?

Кажется, я просто устала бояться.

Вместо ответа Вейланд хватает меня за плечи.

– Я не шучу! Она говорила про старинный ритуал – "кровь на камне". Что-то о том, что если голем убьет тебя в определенном месте, его сила перейдет к…

– К Люцине? – резко встаю, сбрасывая его руки. – Это же бред. Даже если бы она смогла такое провернуть – зачем? Чтобы Каин по-настоящему разозлился?

Тут я прерываюсь, подумав о том, что больше огорчит Велентара – то, что ему нечем будет лечить раны или то, что меня уничтожит чужая рука.

Проглатываю вязкую слюну.

Големы.

Огромные, непробиваемые…

И абсолютно безжалостные. Не хотелось бы погибнуть так.

Одного такого профессор техномагии, Артон, растит у себя в лаборатории. Он собирается продемонстриолвать нам то над чем работают люди, но что-то пошло не совсем по плану.

Вейланд тыкает пальцем в пергамент, который вынимает из рукава – там кривая схема с отметками. В принципе чем-то напоминает схему заклинаний, которую Артон недавно нам демонстрировал.

– Она нарисовала это! Смотри – здесь магические узлы, а здесь…

Я перехватываю его запястье.

– Откуда у тебя это?

Вейланд краснеет.

– Я… может быть… стащил, когда они разошлись.

– Ты что, следил за ними?!

– Ну да! Потому что кто-то же должен! – Вейланд вдруг зашипел, – Ты думаешь, я не вижу, как ты дергаешься при каждом шорохе? Ты же даже спать перестала!

Я открываю рот, чтобы возразить – и вдруг слышу отдаленный грохот.

Где-то в глубине академии.

Там, где находится лаборатория техномагии.

Вейланд бледнеет.

– Это же… не может быть…

Я вскакиваю, с ужасом осознавая: друг не врет.

И сейчас, похоже, нужно найти Каина – прежде чем голем найдет меня.

Но мне не удается слишком далеко убежать. Я чувствую удар раньше, чем слышу грохот. Пол дрожит под ногами, заставляя меня схватиться за стену. Где-то в глубине академии раздается протяжный скрежет, будто огромные каменные челюсти сжимаются на чьей-то шее.

– Он уже близко! – Вейланд хватает меня за рукав, его глаза неестественно расширяются.

Мы выбегаем в центральный коридор как раз в тот момент, когда новый удар сотрясает здание. С потолка сыплется каменная пыль, а из-за угла доносятся крики. Толпа студентов несется нам навстречу, их лица искажены паникой.

– Лаборатория техномагии! Стена рухнула!

– Он идет сюда!

Я протискиваюсь сквозь толпу, сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди. Поворот – и я вижу его.

Голем.

Трехметровый исполин из тесаного камня, каждый мускул – идеально подогнанные плиты. Глазницы пылают алым светом, а по всему телу пульсируют искаженные руны. За его спиной – зияющая дыра в стене, сквозь которую видны разрушенные остатки лаборатории.

Голем поворачивает голову. Замирает. Чует меня.

Ноги становятся ватными. Это не просто магическая конструкция – в эти руны вплели ненависть. Особую. Направленную именно на меня.

Каменные пальцы сжимаются в кулак. Голем делает шаг. Еще один. Я не могу пошевелиться, загипнотизированная приближающейся смертью.

– Вот же неудачница Дарквуд! – Люцинин голос звенит где-то сбоку. Я мельком вижу ее – бледную, с горящими глазами, застывшую в дверном проеме с группой чистокровных. Они не убегают. Они ждут. Так вот, значит, как Люцина решила отплатить мне за непокорность. Если бы только я раньше знала, какая она ненормальная!

Голем заносит кулак.

И в этот момент тень падает с потолка.

Легко, бесшумно, как осенний лист. Но когда она касается пола, каменные плиты вздыбливаются волнами.

– Эй! – Голос Каина звучит спокойно, но в нем дрожит холодная, нечеловеческая ярость. – Ты тебе сюда!

Голем замирает на мгновение, его руны вспыхивают ярче. Затем – рев, и он бросается вперед.

И тогда Каин показывает всем, почему его боялись во время эпохи Кровавых Войн.

Он не уворачивается. Его тело растворяется в движении – не магия, не телепортация, а чистое, отточенное мастерство. Когда кулак голема пролетает сквозь пустое пространство, Каин уже материализуется за его спиной.

– Первое правило Теней. – Его пальцы касаются одной из рун. Кровь Каина брызгает на камень – он только что рассек себе запястье. – Атакуй со спины.

Велентар словно читает замершим от ужаса студентам лекцию. Это было бы удивительно, если бы не было так опасно!

Руна, начертанная на големе, вскипает и гаснет.

Голем ревет и разворачивается с неожиданной скоростью. Но Каина позади него уже нет.