Марта Сокол – Мой ужасный профессор (страница 14)

– Алиса! Ты там? – голос Лоры звучит неестественно громко в тишине комнаты.

Я захлопываю книгу, но слишком поздно – дверь распахивается, и моя соседка вваливается внутрь. Её бледное лицо раскраснелось от возбуждения, а острые уши, более заострённые, чем у обычных вампиров, подёргиваются.

– Ты не поверишь, что я только что услышала! – Лора плюхается на мою кровать, заставляя пружины жалобно скрипеть.

Я прижимаю дневник к груди.

– День на дворе, кому пришло в голову с тобой говорить?

– Они и не со мной говорили. Так, обсуждали сплетни высшей касты. Люцина! – Лора понижает голос до драматического шёпота. – Представляешь, она-таки достала то самое любовное зелье! Ты знаешь, о котором все благородные девицы шепчутся с начала учебы? Как думаешь, кому не повезет связаться с этой бледноволосой крысой, ахаха?

Сказав это Лора заходится в кашле, но быстро успокаивается и вытирает рот рукавом. Ее глаза блестят удовлетворением. Мои пальцы непроизвольно сжимают переплёт бабушкиного дневника.

– Откуда ты знаешь?

Лора самодовольно указывает на свои уши.

– Слышала, как Марла рассказывала об этом другим в восточном коридоре. Думала, что никого нет поблизости. – Она наклоняется ко мне. – Они говорили о твоём профессоре, Алиса. Мол, древние тоже умеют любить, если правильно попросить. Ну и планы, да?

Соседка обожает разнюхивать тайны благородных, в ней дремлет талант ищейки.

Холодок пробегает по моей спине.

– Когда?..

Лора пожимает плечами и переводит взгляд на меня.

– Ты вся побелела. Тебе плохо?

Я качаю головой, но мир вокруг действительно плывёт. Люцина пробралась в запретное крыло… Ради Каина. И если зелье сработает…

– Лора, – мой голос звучит хрипло. – Ты случайно не слышала, откуда у неё это зелье?

Соседка задумывается.

– Марла болтала что-то про "кровь Дарквудов, которая открывает секреты". Говорила, что нашла его в…

Наши глаза встречаются.

– В запретной библиотеке, – заканчиваю я за неё.

Воспоминание накатывает волной – резкий запах меди, холодный кафель под щекой, цепкие руки, держащие меня в полумраке. Люцина подстерегла меня в туалете дней десять тому назад. Её ноготь, острый как кинжал, медленно вонзается в мою ладонь, пока не появляется кровь. Склянка наполняется мучительно долго.

Я тогда думала, это просто новая изощренная форма издевательств. Похоже, я ошибалась.

Книга в моих руках вздрагивает. Запретная библиотека… Они послали меня туда потому что знали, что я смогу обойти ловушки. Но после возвращения Велентара охранные заклятия разорваны.

Я вспоминаю, как в детстве, проходя мимо полок с древними фолиантами в фамильной библиотеке, чувствовала, как некоторые книги вздрагивают, будто пробуждаясь от долгого сна. Их страницы шелестели, перелистывались сами по себе, когда я приближалась. Отец резко одёргивал меня за руку: "Не смотри на них, дочь", – его голос дрожал от страха. "Не смущай наших хозяев своей… природой".

Теперь сердце бешено колотится в груди, а в ушах стоит звон. Все кусочки мозаики встают на место. Люцина в отличие от меня знала, на что способна кровь Дарквудов.

Глава 9.2

Лора закашливается, машет рукой и выходит, хлопнув дверью. Оборотни ненавидят запах страха – у неё от моей паники начинаются приступы. Стены дрожат от её кашля – за дверью будто огромный пёс захлёбывается лаем.

Я вскакиваю, захлопываю створку. Дневник Виктории все еще лежит на кровати. Два движения – и он под матрасом. В голове роятся мысли, каждая страшнее предыдущей.

Люцина использовала мою кровь, чтобы найти в библиотеке нужную книгу. Артефакты всегда тянулись к моим рукам. Но что ещё она может сделать с моей кровью? Добавить в зелье – и Каин навеки станет её рабом.

Горло перехватывает. Теперь я понимаю Велентара: как я могла быть такой дурой?

Люцина достала зелье. Любовное зелье. И древний вампир может потерять голову. А что сделает одурманенный Велентар – страшно представить. Он сотрёт в пыль и меня, и Лидию.

Я резко наклоняюсь и достаю из-под кровати небольшой сверток. Разворачиваю его, проверяя содержимое: флакон с кровью летучей мыши, украденный у Лоры для маскировки запаха и крошечный серебряный нож – единственное оружие, способное ранить чистокровную.

– Тьма, – шепчу я, сжимая нож в кулаке.

Сегодня наступили три Дня Тени, или Безлунница, как вожат ее здесь. Значит, у студентов выходные. Сила вампиров зависит от лунного цикла – в те дни когда луна слаба и солнце властвует в небе, обучение и практика становятся бессмысленными и подчас опасными.

Выглядываю наружу. Коридоры академии пустынны в этот ранний час – солнце еще не успело зайти за горизонт. Лишь изредка вдалеке раздавются шаги дневного стража, да скрипят половицы под шагами невидимых призраков-хранителей.

На самом деле мне очень повезло. Для полукровок вроде меня Безлунница – единственное время, когда можно спокойно погулять по утренней или вечерней росе, не заботясь о том, будут ли выполнены уроки. В такое время вампиры ощущают жуткую слабость, чистокровные запираются в комнатах и спят, профессора готовят лекции, а аристократам вроде Люцины позволено отбыть в имение, где верные слуги готовят им кровавые ванны для снятия слабости и раздражительности.

Насколько я знаю, моя мучительница ни разу не пропустила такие дни.

Поэтому сегодня мой шанс. Я выхожу в холл и крадусь к общежитиям чистокровных, куда полукровкам обычно вход запрещен. Приходится прижиматься к стенам и прятаться в нишах, когда я чувствоваю приближение опасности – словом, использовать весь тот арсенал, которому научил меня Родерик. Но там, признаться немного.

И вот он, выход на балкон. Иначе как по водосточной трубе на элитный этаж не попасть. Двери, ведущие в спальню Люцины и девушек ее уровня закрываются на магический замок, который мне в жизни не сломать.

Задираю голову и смотрю вверх. Как говорил отец Вейланда, если нет ума, приходится расплачиваться телом.

– Спокойно, – шепчу я себе, подтягиваясь.

Немного позорных усилий, как хорошо, что меня никто не видит днем, и я оказываюсь на этаж выше. Здесь расположена такая же галерея, только убранство не в пример лучше, чем в жилище для обычных студентов.

Под дверью Люцины светится тонкая полоска света. Она там?

Прижавшись ухом к дереву, я слышу голоса:

– Уверена, что это сработает? – это Марла, ближайшая подруга беловолосой гадины.

– Этот рецепт когда-то связывал самих основателей Конклава, – голос Люцины, и в нем звучит торжество. – После Безлунницы он будет моим!

Сердце уходит в пятки. Я так рассчитывала на то, что эти мерзавки разъедутся по своим особнякам, но похоже на то, что они не просто не спят, а… пытаются одурманить Велентара!

Я осторожно склоняюсь к замочной скважине.

Люцина у туалетного столика, размешивает что-то в хрустальном бокале. Ее силуэт четко выделяется на фоне горящий свечей. Окна плотно зашторены. На столе рядом лежит маленькая синяя склянка с густой, мерцающей жидкостью.

Так вот оно… то, что она искала.

Марла нервно теребит край мантии:

– А если он почует подвох?

– Тогда я скажу, что этот эликсир – дар от Конклава. Попрошу отца подыграть, – усмехнулась Люцина. – Он не не откажется. Древние уважают традиции. Да и все понимают, что Каин после своего возвращения слаб. Что с ним случилось, кстати?

Она отставляет бокал и берет склянку в руки, любуясь ее мерцанием.

– Вот теперь все смешалось, – сказала она Марле. – Можешь идти, раствор будет настаиваться, а я пока спать.

Люцина сладко зевает и уходит в другую комнату.

Отшатываюсь от двери, прижимаясь спиной к стене. Марла выходит, бормоча что-то себе под нос, и исчезает в темноте коридора.

Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди. Сжимаю в руке серебряный кинжал. Что-то внутри подсказывает: «сейчас или никогда». Люцина спит, Марла ушла, на столе стоит склянка с недоваренным зельем, которое призвано лишить Велентара разума.

Удачный момент может не повториться никогда.

Я жду, пока шаги затихнут, затем осторожно толкаю дверь от себя.

– Тьма побери, – шепчу я, обнаружив, что та заперта.

Вероятней всего это простенькая руна, а не магический замок как у Велентара или ректора Вента – они стоят целое состояние. Да и что Люцине охранять?

Серебряный нож с лязгом вонзился в щель между дверью и косяком. Я нажимаю – и что-то вспыхивает с той стороны, а потом я слышу тихий щелчок. Замок побежден!

Комната Люцины пахнет розовым маслом и чем-то сладковатым, от чего кружится голова. Первое, что я замечаю – зелье исчезало с того самого столика, на котором я видела его в последний раз. Шиплю. Еще бы! Люцина наверное не хочет так явно демонстрировать свои планы папочке, несмотря на ее слова о том, что ректор Вент сделает ради дочери все. Есть все-таки этому разумные пределы. Например, Каин Велентар.