Марта Сокол – Хозяюшка для Морозко (страница 6)
– Нет.
Молчание.
Пытаюсь заговорить снова:
– А… а кто вами правит? Где он живёт?
– Берендей. В столице, – отвечает Иван, не поворачивая головы.
– А где столица?
– За лесами. За реками.
– Далеко?
– Далеко.
Смотрю на него. На его профиль. Молодой. Красивый. И вдруг меня осеняет.
– А ты, – говорю я медленно, – часом не Иван-дурак будешь?
Он поворачивается ко мне. Смотрит долго, внимательно.
– Вдовьим сыном меня кличут, – произносит он наконец.
Что-то в груди переворачивается. Вдовий сын. Я в сказке. По-настоящему.
Переваливаюсь вперёд, ближе к Ивану, и выдыхаю:
– А сивку-бурку ты не ловил? Царевну замуж звать не собираешься?
Это вдруг кажется мне невероятно смешным.
Иван хмурится:
– Чего?
Смотрю на него – и замечаю, что он действительно очень симпатичный. Правильные черты, добрые глаза. Конечно! Иван в русских сказках – положительный персонаж.
– А поля-то пшеничные у вас никто не вытаптывал? – спрашиваю я, и голос дрожит от сдерживаемого смеха.
Иван хмурится сильнее. Но в глазах блестит любопытный огонёк.
– Почем знаешь? – вдруг выдаёт он.
Хлопаю его по плечу:
– Конь это волшебный! – и откидываюсь назад на сиденье. – Ночью в колосьях спрячься и жди – увидишь его.
– Тпр-р-ру! – Иван резко останавливает лошадей.
Сани встают. Оглядываюсь. Мы посреди леса. Вокруг – только деревья. Снег. Тишина. Охапка снега падает с ветки на землю – громко, глухо.
Вздрагиваю.
За стволами мне чудятся силуэты. Белые волки?
– Поехали! – говорю я быстро, кладу руку Ивану на плечо.
Но он не шевелится. Смотрит прямо перед собой.
– Не могу, красавица, – бормочет он.
– Что?! – Перевешиваюсь к нему, хватаю за рукав.
– Агафья говорит, Морозкина ты невеста.
Отшатываюсь.
Невеста! Обряд. Белая рубаха. Подарки. Красная лента в косе.
Меня готовили как невесту!
– Если привезу тебя назад, за околицу прогонят, – продолжает Иван, глядя в снег. Он выглядит смущённым. Виноватым. – Сорока тебе на плечо села. А это его знак.
Дышу часто, прерывисто. Сердце колотится.
– Вань, – говорю я, хватаясь за соломинку, – давай я тебя научу, как волшебного коня поймать! Как на Берендеевой дочери жениться! Хочешь? Я все сказки про вас в детстве читала! Знаю, что надо сделать!
Но Иван непреклонен. Сжимает вожжи сильнее. С места не двигается.
– Хорошая ты девушка, – оборачивается он ко мне. – Сердцем чувствую. Но и своих не могу предать. Погибнет деревня.
– Почему? – присаживаюсь на лавку.
Пар вылетает изо рта. Снежок начинает порошить. Становится очень тихо.
– Если Морозко не будет навь отгонять, нас злые духи не пощадят, – говорит Иван медленно. – А чтобы он дозором мог леса обходить, нужна ему хозяйка.
Хозяйка.
Вдруг до меня доходит.
– А что с Настенькой и Марфушей? – спрашиваю я.
Это же ведь тоже из сказки!
Иван молча смотрит на облучок. Потом вздыхает:
– Раз в год к Морозко одна баба всегда отправлялась. Ох, и сложная у него служба! А нрав-то какой! Но каждый раз баба становилась завидной после него невестой – с дарами её Морозко возвращал. За всю ту работу, что делала у него. Кому-то сундуки, полные каменьев дарил, если служба нравилась, а кому-то колечко – если не очень. Пока не отправила к нему злая мачеха свою Настеньку.
– И что? – шепчу я.
– Не захотел он её вернуть. Да жених ейный за ней отправился.
– А потом?
Иван смотрит в землю.
– Уговорили мы Матрёну дочь свою отдать ему, Марфу. Всё же сестрица Настенькина! Не принял её Морозко! И дары наши оставил. А Марфе подарил сундук с воронами!
– Марфа ведь злая… – говорю я тихо.
Иван отрицательно качает головой.
– Не любила она Настеньку, да и только. Ну а потом Агафья ходила к Яге, советовалась…
Вздрагиваю. Баба Яга. Конечно же! Куда же без неё в русской сказке?
– Она-то и сказала, – продолжает Иван. – Одну девку на другую поменять.
– Так что же это, – понимание накатывает волной, – меня Яга сюда вызвала?!
Вспоминается старушка в бутафорской избушке. Значит, это и была Баба Яга. И вернуть только она может. Если я хочу домой – придётся идти к Яге.
– Вылезай из саней, – говорит Иван, поднимаясь. – Я на этом месте утром буду. Не оставлю одну в лесу.
Достаёт из саней шкуры, кладёт их на снег. Потом – свёрток с едой.