Марсик – Евгений Владимирович (страница 5)

– Дурак! – вызвался дворянин – … Бог есть, и не смей высказываться так, ты вообще откуда взялся, всезнайка такой?!

– Павлушкой меня звать, а ты… – мальчик с насторожённостью посмотрел на женщину – …Женя?

– Для тебя, холопа, – Евгений Владимирович. – Не успела мать сыну за гордыню, как огненная молния оказалась уже на столе и схватила за кудри врага. Темноволосый взвыл.

– Лис ты чёртов!

– А ты Леший!

И вновь не успела Елизавета Петровна остановить детей, как те свалились на пол и начали драку прямо на ковре. Пришлось звать служанку. Старая баба Монюта, с носом орла, всех тут же разбросала по углам и, покланявшись Княжне, вышла из комнаты, с силой закрывая дверь.

С того дня Евгений Владимирович полюбил гулять по лесу и каждый раз хихикал, замечая лис.

Евгений Владимирович шёл по выложенной камнем дорожке, засунув руки в карманы зелёных брюк и поправив золотой цветок на груди зелёного пиджака. Хлопнув себя ещё раз по карману, убедился в наличии денег с собою. Он взял невообразимо большую сумму для сегодняшней игры. Но это того стоило. Дворянин знал – он сорвёт сегодня куш и придёт домой с коробкой французских эклеров для матушки из магазинчика Лавровских. Их кондитерская имела известность в Петербурге, и очередь была каждый день, не убывая до самого закрытия. “Если я дам ему сорок рублей, то Лавров точно меня пропустит в начало очереди”, – думалось Евгению. Уж очень он был азартен в этот вечер. Ну что, посмотрим, как сегодня поведёт себя госпожа удача.

Павел, Ефремов и Куропаткин сидели и ждали гостя за круглом столом, медленно потягивая табак в дубовой трубке. Ефремов, мужчина лет тридцати, кажется, был самым старшим в этой компании. Он стукнул каблуком и, выдыхая дым, высказался:

– Где же наш достопочтенный друг? Сегодня у нас большая игра, а мы даже не закусили винограду. Эсмеральда, милая, принеси винограду и вина сухого! – Смуглая девушка, что сидела поодаль и как будто ждала скрипящего голоса, в платье, с очень глубоким вырезом на груди, вскочила с мягкого кресла и побежала своими маленькими ножками в другую комнату. А мужчина рядом, с вытянутым подбородком и светлой бородой, пробурчал:

– Не умеешь ты ждать, Ефремов. Скоро прибудет твой скакун. Много он с собою взял, повеселимся сегодня…

– Господин Куропаткин, прошу, не показывайте своим лицом настоящие желания. Держите эмоции под контролем.

– Павел, Вы слишком жестоки ко мне в обращении…

– Помилуйте, закройте рот. Для меня это высшая степень проявления уважение в Вашу сторону.

Рыжие кудри бросали тень на небесно-бирюзовые глаза тенью. Мужчина с золотой брошью пуделя на расстёгнутом пиджаке, выпрямился и отпил немного из хрусталя, смотря на то, как Куропаткин молча взял в рот деревянный кончик трубки.

Ефремов же вытянулся на стуле и подтянул за талию уже подошедшую цыганку.

– Не ссорьтесь, милые. Лучше выпьем.

Прекрасные розовые губы растянулись в улыбке, и Лис облокотился на стол, подпирая рукою подбородок. Ямочки на щеках дрогнули, и парень, будто в трансе произнёс, смотря прямо в старческие глаза:

– Пей. Пей до дна.

Старший, будто одержимый, вытянулся стрункой и схватил графин с вином, с пустыми глазами, с африканской жадностью присосался к краю и пил. Кадык двигался как у лошади, что вернулась с поля. Вино текло по губам и шее, но мужчина не останавливался. Павел лишь сильнее наклонился вперёд, улыбаясь, облизал губы. Но через мгновение тот сидел ровно и смотрел в окно, махнув рукой, теряя интерес.

– Хватит, у нас гости.

Двери распахнулись, и в гостиную проступил больший свет, затмевающий отблеск свечей. Графин рухнул на стол и перекатился. Девушка успела его подхватить. Ефремов, завидев гостя, подскочил с места, удаляясь, желая привести себя в порядок.

– Здравствуйте, простите меня великодушно, мои друзья. Припозднился я.

Бородатый кивнул, отводя взгляд, желая забыть то, что видел. А рыжий лишь нежно улыбнулся, с необычайной грацией, развернулся на стуле и махнул рукою другу, приглашая присесть. Грубо махая цыганке, он показал на графин.

– Принеси ещё один и из кухонного шкафа принеси нефритовую чашу. Ну здравствуйте, дружочек мой, как ваши дела?

– Ох, в предвкушении сегодняшнего вечера. Я был взволнован с самого понедельника. Готов сегодня продуть, а Лис? – Евгений Владимирович расцвёл в возбуждённой улыбке и скрестил руки и подпёр ими подбородок. А Павел в ответ стукнул по столу кулаком и наклонился так низко к Евгению, что слышно было только их. Белые клыки сверкнули в свете свечей.

– Тебе, Женечка – всегда готов. А ты?

– Сегодня я не собираюсь отступать.

Евгений Владимирович аккуратно прощупал стопку купюр в кармане. Вернувшийся на своё место Ефремов поздоровался кивком головы. На дворянине были другие брюки, с параллельными тонкими линиями к полу и белоснежная рубашка с красивым . А грудину прикрывал прекрасный бордовый сюртук, обделанный по талии золотом. Все сели на свои места, по хрусталю и нефриту разлили вино, а мужчины заменили табак в трубке.

Игра началась.

Вист. С недавних пор, по народу шёл слушок об этой игре. Только месяц назад они решились сыграть в неё, но спустя пару недель Евгений ходил каждый четверг и воскресенье играть со своими дорогими приятелями. Эта карточная игра интересовала своею простотой и при этом занимательным процессом. Обычно интересовал не сам факт игры, а эмоции на лице игроков. Вот это действительно было занимательно.

Цыганка перемешивала в своих тонких пальцах карты и что-то шептала себе под нос. Она поставил толстую колоду на середину стола, после все игроки по очереди вытащили по одной карте и разделились по две пары. Лис и дворянин. Ефремов и Куропаткин. После, последний названный, взял снова колоду и хорошенько перемешав, раскидал все карты из колоды – каждому по одной, начиная слева, с Евгения. А последнюю карту положил на середину.

– Двойка червей. Сегодня Богиня любви рада нам.

Темноволосый дворянин ходит первым. Король черви. А после по часовой стрелке остальные игроки. Лис – тройка червей, Ефремов – десятку червей и Куропаткин скинул семёрку. Страсть в первой партии пока спала, нужно было немного разогреться. Поэтому Евгений спокойно забрал взятку. Следующим делает ход он же. Восьмёрка трефы. Далее Павел подложил туз той же масти, и последующие игроки сложили меньшенькие трефы. Следующим взятку забрал голубоглазый и так же начал ход. Тройка пики, Ефремов ответил кровной девяткой, а Куропаткин с ухмылкой скинул даму. Не успел он потянуться к картам, как Евгений выбросил из рукава туза. С невинной улыбкой он смешал и сунул в рукав себе ещё одну взятку.

– Рано начинаешь раскачивать лодку, мой друг. – Высказалась пташка.

– Чем быстрее, тем лучше, а то рыба в лотке начинает уже тухнуть.

Бородатый лишь хмыкнул на это и присосался к деревянной трубке.

На удивление только после второго круга бородатый забрал себе козырную карту, что лежала в середине стола. Но никто не обратил на это внимание.

Снова ход Евгения, семь пики. Из последующего круга самую большую карту скинул Павел, со спокойным лицом забирая себе ещё одну взятку. Ефремов потянулся и допил из фужера, замечая зелёную чашу. Наклонился вперёд, при этом разговаривая с цыганкой:

– На кухне поднос с тарталетками, принеси закусить, а то язык уже режет. А что за бокал у вас такой, друг мой?

– Это я приказал вынести его для Жени, вы же не против? – сверкнул глазами молодой парень.

– Да нет, не в этом дело… У меня не было этого блюдца. Откуда оно? Эсмеральда!

– Это чаша китайская, – со скрипом выдохнул рыжий. – И это я её принёс, специально для моего душевного друга. Надеюсь, вы не воспримите это с оскорблением? – Мужчина лишь прыснул от смеха, отпивая сухого вина.

– Нет, конечно же, но это похоже на обхаживание питомца, разве нет? Когда моя тётушка носит с собою своего маленького шпица под подмышкою, то у неё всегда в сумочке есть маленькая хрустальная мисочка, чтобы её прекрасная Жазельна смогла напиться и наесться досыта, – рассмеялся старший, засовывая в свою худую пасть одну из тарталеток, которые уже покоились на подносе подле гостей, и запивая сухим полусладким. Евгений Владимирович вспыхнул гневом и в ответку лишь кинул на стол козырную карту в ораву пиков. И вновь забрал себе взятку. Ещё несколько кругов карточной игры и Эсмеральда записывала четыре очка в пользу команды “Ливен”. Евгений встрепенулся и посмотрел на друга.

– Ливен?

– Это мы, Женя. Не по душе тебя эта команда? Прости, мы обсудили всё без тебя. Но команда ”Звери” не была против, – ухмыльнулся голубоглазый, переведя взгляд на остальных игроков.

– А до скольки играем?

– До 14 очков.

– Тогда мы можем выиграть через пару раундов!

Лис лишь нежно кивнул на замечание друга, а сам же в это время пересчитывал со крипом деньги, которые ему вручила сухая руки Ефремова. Но этому было не суждено сбыться.

Через эти пару раундов команда “Звери” с действительно звериным оскалом пересчитывала купюры уже на своей стороне. Евгений Владимирович сидел, уткнувшись лицом в ладони, в окружении карт, не понимая, что же ему теперь делать. От безысходности хотелось выть. Ни о каких эклерах и речи быть не может. Сейчас было важнее, что это были все его накопления и вообще… все его мечты на данный вечер! Павел по-отцовски толкнул его плечом, нежно улыбаясь. Отбирая у друга нефритовую чашу, из которой тот уже больше часа пил не останавливаясь.