Марси Коннолли – Сад похищенных душ (страница 31)

Дара рычит на сестру, когда та поднимается на ноги, отвлекая леди от меня.

– Дарла? – спрашивает леди претенциозным тоном. – Это ты? Монстр выглядит очень знакомо. И я за всю жизнь знала только одного оборотня.

Дарла. Это имя стрелой вонзается в моё сердце. Вот кем была Дара до того, как леди Эшлинг уничтожила её. До того, как у неё всё отняли, она была просто девочкой, которая любила свою магию. Совсем как я.

Дара вскакивает на ноги и рычит, на её морде застывает свирепое выражение, и она, встав на задние ноги, медленно, по кругу обходит сестру. Если бы у меня отняли всё, разве я вела бы себя хоть чуточку иначе?

Леди Эшлинг хохочет:

– Только ты можешь быть такой глупой. Хотя отдам тебе должное: притвориться Эммелиной – не думай, что я забыла о тебе, дорогая, – и попасть ко мне в рабство. Хорошо сыграно, сестрица, очень хорошо.

Дара прыгает вперёд, но леди Эшлинг к этому готова. Её лозы обвиваются вокруг шеи Дары, обхватывают её тело и начинают сжиматься. Дара бьётся, но удушающие лозы не отпускают её. Я больше не могу на это смотреть.

– Хватит! Разве тебе мало того, что ты уже с ней сделала?! – кричу я.

Леди оглядывается на меня, но непохоже, чтобы она собиралась отпускать Дару:

– О, неужели? Ей всё далось легко. Она с самого рождения знала, кто она такая. Столько лет я ненавидела её, считая, что из нас двоих ей досталась вся магия! Я столько времени провела, мечтая и молясь о даре, пока однажды мы не поспорили и я не разозлилась так, что начала трясти её. Её магия начала переливаться в меня. С того времени я билась за то, чтобы отточить свой талант.

Она отбрасывает Дару в сторону, но лозы продолжают своё дело. Дара начинает синеть и царапать шею когтями. Она уменьшается в размерах, но лозы давят только сильнее.

Ужас охватывает меня, и я инстинктивно пячусь назад.

Леди Эшлинг хохочет, решив, что я готова сдаться:

– Сейчас я куда лучше управляюсь со своей магией, чем в тот раз, когда впервые поглотила силы Дарлы. А в моём саду предостаточно места для вас обеих.

Глава двадцать девятая

Внезапно к горлу подкрадывается тошнота, но мне удаётся её сдержать. Я не позволю ей искалечить Дару. Второго раза не будет.

Когда леди Эшлинг срывает лепесток с другого цветка, а Дара начинает задыхаться, поблизости я слышу щелчок, и рядом со мной появляется Лукас. Теперь у него взгляд не остекленевший.

Я никогда не видела его в таком бешенстве.

В тот момент, когда леди Эшлинг проглатывает серебристый лепесток, Лукас песней вновь создаёт световой клинок и бросается вперёд. Оказавшись ближе к ней, он разрезает лозы, опутавшие Дару, а затем отступает обратно ко мне, пока леди не успела поглотить новую порцию магии, какой бы та ни была.

Мы не дыша переглядываемся и без слов понимаем друг друга. Мы знаем, что должны сделать. Мы сильны и поодиночке, но вместе можем творить невообразимую магию.

Лукас и я объединяем наши силы. Я не могу выкинуть из головы слова Кэри о том, что с помощью нашей магии мы должны уничтожить леди Эшлинг. От этой мысли у меня внутри всё переворачивается. Я знаю, что Лукас чувствует то же самое. Но я не знаю, до какого состояния доведёт нас леди Эшлинг. Мы уже на грани.

Дара визжит, хлопая кожистыми крыльями, взвивается в воздух, а затем пикирует на сестру. Из земли вырывается гейзер, чуть-чуть не сбив Дару: новая магия леди. Дара уклоняется в сторону и кричит на неё:

– Ты отняла у меня всё! Ты приговорила меня к существованию в виде тени!

– За то время, пока ты была тенью, ты стала только более нервной! Если спустишься сюда и будешь вести себя хорошо, я тебя не трону. – Леди Эшлинг мило улыбается сестре, но в её глазах только холод.

– Мои силы наконец-то вернулись ко мне, и я не позволю тебе снова их украсть. Я больше не позволю тебе красть магию ни у кого. – Дара кружит и снова пикирует, но леди опять направляет на неё гейзер, и на этот раз струя воды устремляется за ней по воздуху.

Но тут Лукас направляет луч света прямо в гейзер. Вода шипит, обратившись в туман, и Даре удаётся ускользнуть.

Кажется, леди Эшлинг внезапно вспоминает, что мы всё ещё здесь.

– Ну и где вы этому выучились? – спрашивает она. – Я не припомню, чтобы кто-то делал магию настолько осязаемой, как у вас двоих. За исключением меня самой, разумеется.

– Я научила его, – говорю я, вскинув подбородок, – Научила всех одарённых детей, которые нам встретились.

Леди Эшлинг идёт к нам, периодически выпуская из земли струи воды, чтобы отогнать Дару.

– А ты умнее, чем я думала. Как замечательно, что скоро ты тоже станешь моей игрушкой.

– Я никогда не буду твоим цветком. И Лукас тоже! – Пучок моих теневых верёвок обвивает её руки и ноги. Это замедляет леди, но никак не мешает ей выпускать гейзеры в Дару. Должно быть, она съела лепесток повелителя воды – я никак не могу остановить силу её мысли. Когда Дара уклоняется от последней струи, леди активно принимается за мои верёвки, поливая их водой и размывая землю внизу. Вода всегда найдёт путь.

Через несколько секунд она сбрасывает верёвки, и страх сжимает мне горло.

– Боюсь, ты об этом пожалеешь, Эммелина, – цедит она.

– Что ты сделала с моими родителями?! – кричит Лукас, запуская в неё слепящей стеной света и заставляя отступить назад, к Даре.

Леди только смеётся:

– Они были мне очень полезны.

– Они в особняке, – шепчу я Лукасу. – Они под каким-то заклятием. Нам нужен Ной, чтобы освободить твоих родителей.

Лукас тяжело сглатывает, но не падает духом.

– Спасибо, – говорит он.

Но леди не стоит на месте. Она ходит по Саду, беззаботно смеясь, отгоняет Дару и набирает полные горсти лепестков со всех цветов поблизости. Вскоре у неё в руках самые разные лепестки, готовые обернуться арсеналом магических способностей. Кровь стучит у меня в висках.

Я понятия не имею, что нас ждёт, какие силы она держит в руке и проглотит в считаные секунды – я знаю только, что если мы хотим счастливо жить своей жизнью и освободить всех, кто заключён в Саду Душ, мы не должны отступать ни при каких обстоятельствах.

Леди проглатывает ещё один лепесток – на этот раз сверкающий красный. Я смутно догадываюсь, что это такое, и заранее сгущаю и уплотняю тени. Я посылаю их вперёд и вплетаю в световую стену, которую создаёт Лукас. Он снова поёт, свет вьётся в его руках, превращаясь в верёвку наподобие тех, с помощью которых мы когда-то ловили Дару. Мы оба думаем об одном: если та клетка смогла удержать Дару, возможно она удержит и её сестру.

Глаза леди Эшлинг наливаются кровью, и у меня подкашиваются ноги. Она открывает рот, и из него вырывается пламя, прорываясь сквозь стену Лукаса. Свет рассеивается, но Лукас ловит его снова и вплетает в верёвку, которую делает сейчас. Дара опускается на землю, начав менять облик ещё до того, как её ноги касаются земли. Её лицо и плечи становятся шире, ноги и корпус утолщаются, и она становится похожа на великана с кожей крепче камня.

Леди Эшлинг направляет на неё струю огня, но Дара просто отмахивается от неё. Леди кряхтит от досады, Дара рычит, и обе начинают двигаться.

Я шепчу Лукасу:

– Мы должны остановить леди Эшлинг, но ещё мы должны сдержать Дару. В таком состоянии она опасна. Будь готов.

Хотя прошлой ночью мы заключили с Дарой договор в руинах, я ещё не готова полностью довериться ей.

– Мы поймали её один раз, сможем и второй, – отвечает Лукас.

Леди Эшлинг визжит и выпускает новую струю пламени, на этот раз целясь Даре в ноги – судя по всему, единственную уязвимую часть её тела.

– Но сначала займёмся леди Эшлинг, – говорю я. Глаза Лукаса поблёскивают. – Сейчас, – говорю я ему.

Вместе мы выпускаем нашу магию, свет и тень переплетаются и дополняют друг друга, образуя толстые витые жгуты, которые устремляются к леди Эшлинг и Даре. Но леди встречает их пламенем, замедлив верёвки и оплавив их концы, хотя этого недостаточно, чтобы остановить их. Леди уворачивается и проглатывает ещё один лепесток – как раз в тот момент, когда появляются гвардейцы и бросаются к месту сражения. Мы с Лукасом направляем все силы на то, чтобы сдержать их: Лукас – лентами света, я – теневой сетью. Но они стали умнее с нашей последней встречи и подготовились. Первые несколько солдат, которых я пытаюсь поймать сетью, уворачиваются и меняют направление раньше, чем я успеваю перенаправить магию.

В смятении мы продолжаем сдерживать их, гоняясь за стражниками по Саду, не позволяя им приблизиться к леди Эшлинг и Даре, чтобы они не могли помочь первой и не пытались поймать вторую. Я жалею, что сейчас не ночь – тогда я могла бы запутать и отвлечь их тенями, но при ярком свете сразу будет понятно, где тень, а где реальный человек.

Леди Эшлинг съедает ещё один лепесток – колебание земли – и топает ногой. Дара падает навзничь – земля уходит у неё из-под ног, – и мы вместе с ней. Стражники спотыкаются, но, видимо, они встречались с этой силой ранее, потому что им удаётся сохранить равновесие.

Мы с Лукасом поднимаемся на ноги, готовые призывать тени и свет. На этот раз в сеть попадаются сразу несколько гвардейцев, и Лукас световыми лентами привязывает их к изгороди. Как бы они ни брыкались, им не удастся вырваться, пока не наступит ночь или пока мы их не отпустим.

Когда мы снова оборачиваемся к леди Эшлинг, она прижимает Дару к земле и бьёт её волнами магии, смеясь над конвульсиями корчащейся от боли сестры. Мы направляем на неё наши объединённые силы, поток света и тени отбрасывает леди Эшлинг назад. Я окружаю её тенями, сделав их толстыми, тягучими и очень плотными, а Лукас окутывает тени раскалёнными световыми лентами, запечатав леди внутри кокона. Одну драгоценную секунду мы видим леди Эшлинг испуганной, прежде чем свет и тень полностью закрывают её лицо.