Марси Коннолли – Полые куклы (страница 19)

– Мэва не потерялась в лесу, – говорит Себастьян.

Рэйчел сдвигает брови:

– Ты о чём? Она вышла погулять. Стояла ночь, было темно, уставшей Мэве ничего не стоило сбиться с пути…

– Это был контролёр, – я выплевываю слова точно нечто омерзительное на вкус. – Должно быть, он забрал и Иду тоже.

У Рэйчел такой вид, словно ей влепили пощёчину, но затем на её лице появляется задумчивое выражение:

– Надеюсь, что ты ошибаешься, но мы не можем исключить такую возможность, в этом ты права. По крайней мере пока. Конечно, это очень странно, что они обе исчезли в одно и то же время. Давайте найдём Юну. Она знает, что делать.

Рэйчел ведёт нас в покои Юны, мы с Себастьяном крепко держимся за руки. Эта хрупкая связь – наше спасение, единственное, что не даёт нам впасть в неконтролируемую панику. Юну мы находим в гостиной, она склонилась над древним фолиантом. Когда мы входим, она поднимает глаза и опускает очки чуть ниже.

– В чём дело? – спрашивает она.

– Мэва пропала! – выпаливаю я.

Рэйчел спокойно кладёт мне руку на плечо.

– Иду тоже сегодня никто не видел. Её исчезновение пока не поддаётся объяснению, но у нас есть две теории насчёт Мэвы, – говорит Рэйчел. – Она могла потеряться в лесу, когда вышла на прогулку прошлой ночью, или…

– …или контролёр вернулся и забрал её! – Я уже не могу сдерживаться.

Юна вздрагивает:

– Немедленно отправьте поисковую группу.

Рэйчел сразу же уходит, чтобы выполнить приказ. Мы собираемся последовать за ней, отчаянно желая чем-нибудь помочь в поисках Мэвы, но Юна останавливает нас:

– А вы двое, будьте добры, сядьте. Расскажите мне, почему вы решили, что это контролёр.

Мы честно рассказываем Юне всё: от нашего страха перед магией контролёра в исполнении леди Эшлинг до того момента, когда я в первый раз в деревне Себастьяна мельком увидела, как настоящий владелец дара использует его, и до несчастья, случившегося с Джеммой. Когда мы заканчиваем, Юна складывает руки на коленях. Её лицо приобрело землисто-зелёный оттенок.

– Так вот как вы узнали, что контролёр завладел мной.

– Я почувствовала, как его разум подавляет ваш, – отвечаю я. – Вас словно там и не было.

Её руки дрожат, хотя она и пытается скрыть это от нас.

– Ко мне отрывками возвращаются воспоминания о той ночи. Я никогда не испытывала такого странного чувства. Я словно была марионеткой, и кто-то дёргал за ниточки. Сначала я подумала, что хожу во сне, но моё тело не слушалось меня. Оно не останавливалось. И я готова поклясться, что слышала тихий голос, эхом звучащий у меня в голове. Но по большей части я просто пребывала в замешательстве. Словно мои глаза только наполовину позволяли мне видеть, что я делаю. Ничего ужаснее я не испытывала за всю свою жизнь. Я бы злейшему врагу такого не пожелала.

У меня внутри всё холодеет.

– Значит, вы понимаете, почему мы должны отыскать Мэву. Если контролёр захватил её…

– Об этом лучше не думать. И вы чувствуете свою вину. И за Иду тоже, я уверена, – она невесело улыбается. – Это делает честь вам обоим. Я знаю, вы беспокоитесь о Мэве, как и она беспокоится о вас. Но контролёры опасны. Вы должны оставаться в библиотеке, в безопасности, пока его не обнаружат.

Я замираю с раскрытым ртом:

– Нет! Мы тоже должны пойти на поиски.

– Мы не можем просто сидеть здесь и ничего не делать, – стонет Себастьян.

Юна хмурится:

– Придётся. Если контролёр охотится за вашей магией, мы должны защитить вас любой ценой. Ещё не хватает, чтобы вас обоих снова похитили.

За её заботливыми словами кроется кое-что иное: никто не хочет, чтобы контролёр заполучил в своё владение нашу магию. Особенно после леди Эшлинг.

Мы тоже этого не хотим. Но одно дело – переживать это в себе, и совсем другое – услышать то же самое от взрослого. Теперь угроза кажется более реальной.

Но Юна нас не слушает. Она отмахивается от возражений:

– Это не обсуждается. В отсутствие Джеммы, вашего законного опекуна, а теперь и Мэвы, ответственность за вас возлагается на меня. Идёмте, я позабочусь, чтобы вы были в безопасности.

Выяснилось, что в понимании Юны безопасность – это запереть нас в одной из частных комнат и приставить снаружи слугу на все двадцать четыре часа. Во всяком случае, она заперла нас вместе и заверила, что ужин нам принесут. Но я слышу, как слуга за дверью беспокойно топчется. Наши подозрения насчёт контролёра расползлись по крепости, и теперь все нервничают.

Никто не знает, как выглядят контролёры. Наш преследователь может уже находиться здесь, и мы ни за что об этом не узнаем, пока не станет слишком поздно.

Но я успела запомнить контур его сознания. Я знаю, как он мыслит. Я одна могу его найти.

Нельзя здесь оставаться. Я меряю шагами комнату, выписывая восьмёрку вокруг стульев у камина.

«В чём дело?» – спрашивает Себастьян. Как только мы оказались в нашей новой тюрьме, то условились, что сейчас лучше общаться мысленно, иначе наш тюремщик может подслушать.

«Я должна быть в составе этой поисковой группы», – отвечаю я.

Себастьян откидывается назад в кресле: «Зачем? Там и так достаточно людей».

«Но там нет меня. Я могу отыскать Мэву по её сознанию, а если она всё ещё пленница контролёра, я могу отыскать её по контуру его сознания. Никому больше это не под силу».

Себастьян хмурится: «Симона, это слишком опасно. Юна права».

Я резко оборачиваюсь к нему, мои волосы яростно взлетают точно призрачные нити: «Тебе больше нравится быть здесь узником? Мы только что сменили одну тюрьму на другую. Меня нельзя вот так запирать, – слёзы жгут мне глаза. – Я должна быть свободной и ходить куда захочу». – Я начинаю нервно ходить.

«Симона, пожалуйста, – умоляет Себастьян. – Не совершай ничего опрометчивого. Не бросай меня».

«Пошли со мной».

Я не знаю, смогу ли уйти без Себастьяна. Мы стали неразлейвода. Он нужен мне: только с его помощью я могу долго концентрироваться на том, о чём мне следует думать. А я ему нужна, чтобы успокаивать его. Но Мэву я тоже бросить не могу.

«Что, если мы сначала найдём способ защищаться от контролёра или как его остановить?»

Себастьян пожимает плечами: «Может быть…»

Я сразу же разворачиваюсь и принимаюсь колотить в дверь:

– Нам нужно поговорить с Юной или Рэйчел! Нам нужно продолжить розыски в библиотеке. Это очень важно!

Сначала наш тюремщик не отвечает. Но я продолжаю кричать и стучать. Мой натиск не ослабевает, пока я не слышу, как в его мыслях раздражение сменяется нерешительностью: может, лучше согласиться, только чтобы она перестала молотить в дверь?

– Ладно, я приведу её! – ворчит слуга.

Я опускаю руки и падаю в кресло. От ударов у меня болят кулаки, и я чувствую, как ноет кожа сбоку – там точно будет синяк.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем появляется Рэйчел. Я уже не пытаюсь контролировать свою магию: мне невыносимо хочется выйти из этой комнаты и сделать что-нибудь. Я слышу тревожные мысли Рэйчел прежде, чем вижу её: «Бедные крошки. Им так тяжело сейчас. Надеюсь, что Мэва не бросила их. А если да – они будут убиты горем».

От этих слов у меня подкашиваются ноги. Я опираюсь на стену. Мэва бы никогда нас не бросила. Почему у Рэйчел такие жуткие мысли?

Об этом я спрашиваю её, как только она открывает дверь.

– Почему вы думаете, что Мэва может нас бросить?! Она любит нас! – кричу я.

У Себастьяна огорошенный вид, потому что он впервые об этом слышит.

Рэйчел вздыхает:

– Послушай, Симона, это невежливо – подслушивать чужие мысли без разрешения. Мне казалось, Мэва тебе об этом говорила.

Мои руки сжимаются в кулаки, но в знак раскаяния я опускаю голову.

Рэйчел кладёт тёплую руку мне на плечо:

– Я знаю, ты расстроена, потому что Мэва исчезла, а ты не можешь присоединиться к поисковой группе. Это нормально.

– Но… но что вы имели в виду? – спрашивает Себастьян. – Как вы могли такое подумать!

Лицо Рэйчел смягчается.