Марси Коннолли – Полые куклы (страница 21)

Подозрение переходит в уверенность. Я стискиваю руку Себастьяна, и он взвизгивает.

– В чём дело? – шепчет он.

Я открываю рот, но не издаю ни звука. Я облизываю пересохшие губы и снова пытаюсь сказать:

– Ида.

На лбу Себастьяна залегает глубокая морщинка.

– Что с ней?

– Нет, это Ида. Она контролёр.

Смятение и страх охватывают Себастьяна.

– Почему ты так решила?

«Безопаснее общаться так, – мысленно отвечаю я. – Подумай сам. Она была поблизости каждый раз, когда мы сталкивались с контролёром. К тому же она знает, что у нас есть дар. Помнишь, как она смотрела на нас во время нашей первой встречи? – Я вздрагиваю. – И от Джеммы она была не в восторге».

«О боже! Ты права. Бедная Джемма! А вдруг она сделала с ней что-то ужасное?! – В широко раскрытых глазах Себастьяна стоят слёзы. – Что, если она хочет использовать нас?»

Я пожимаю ему руку: «Этого я не допущу. Мы будем защищать друг друга. Если она до сих пор контролирует твою сестру, мы отыщем способ защитить и её».

Но чем больше я думаю над этим, тем больше уверяюсь, что Себастьян прав. Контролёрам не обязательно находиться рядом со своими жертвами, и я готова поспорить, что Ида забрала Джемму и Мэву, чтобы добраться до нас. Видимо, она не смела напасть на нас здесь, в Архивах, где мы всё время были под присмотром Мэвы. Но если она убрала Мэву с дороги… тогда это делает нас более уязвимыми.

Я пытаюсь сосредоточиться на нашей задаче, но думать могу только о том, как спасти Мэву, не попавшись при этом в лапы к Иде.

Кажется, проходит много часов, прежде чем Себастьян трогает меня за плечо: «Ты действительно собираешься пойти за ней?»

«Ты знаешь – у меня нет выбора».

«А если это ловушка?» – спрашивает он.

«Я уверена, что это ловушка. Но если ты пойдёшь со мной, мы будем защищать друг друга – так же, как и всегда».

Он вздыхает: «Пойду, но только потому, что, по-моему, я нашёл кое-что, что сможет защитить нас».

– Что?! – я невольно выкрикиваю это вслух и тут же закрываю рот рукой. Достаточно оглянуться вокруг, чтобы понять, что никто, кроме Рэйчел, нас не слышал, а она только улыбается и качает головой, после чего возвращается к своей книге.

«Почему ты не сказал раньше!? Что ты нашёл?»

Себастьян подталкивает ко мне книгу, которую читал до этого, и указывает на абзац в середине страницы.

Великий король Циннии Руфальдо, посоветовавшись с верховной жрицей Кометы, разработал план, который должен был помешать контролёру захватить королевство. По его повелению в горных рудниках за городом стали добывать обсидиан, чтобы обеспечить всю королевскую армию обсидиановыми клинками и стрелами с обсидиановыми наконечниками, а королевскую семью и слуг – драгоценностями, которые бы их защитили. Обсидиан, согласно поверьям способный оградить сознание от внешних посягательств, был единственным средством, способным помешать контролёру подчинить себе армию Циннии…

Я резко втягиваю носом воздух. «Обсидиан… Я слышала об этом блестящем, глубокого чёрного цвета камне, – мысленно говорю я. – Но у нас же нет обсидиана».

Слабая улыбка играет на губах Себастьяна: «Но в библиотеке он есть».

Я хмурюсь: «Где?»

Я не помню, чтобы я видела где-то чёрный камень, но, с другой стороны, он довольно неприметный.

«В витрине в комнате со старыми картами. Там есть альков с реликвиями. Я помню, там были обсидиановые ножи и наконечники для стрел. И, кажется, там было ожерелье. – Его лицо мрачнеет. – Мы просто возьмём их на время и вернём. Если мы управимся быстро, библиотекари ничего не узнают».

Я готова разразиться смехом, но вместо этого обвиваю Себастьяна руками: «Великолепно! Сегодня ночью, когда все остальные лягут спать, мы убежим».

Глава восемнадцатая

После того как мы под надзором поработали в библиотеке, Рэйчел приводит нас обратно в нашу комнату и распоряжается, чтобы нам принесли ужин. И вновь за дверью стоит на страже слуга.

Но мы знаем, как пройти мимо него.

Мы дожидаемся темноты, когда большинство сознаний в крепости погрузятся в сон, чтобы привести в исполнение наш план. Мы оба одеты, наши сумки собраны; мы готовы отправиться в путь, и я подкрадываюсь к двери. И начинаю вопить. А потом с громким стуком падаю на пол.

«Что там происходит?» – думает слуга. Он боится покинуть пост, но теперь я начинаю стонать.

Это срабатывает. Слуга открывает дверь посмотреть, что за шум. И Себастьян хватает его за руку. Воспоминания недавние, и Себастьяну достаточно нескольких секунд, чтобы отыскать эпизод, когда Юна приказала слуге стеречь комнату, и причину, по которой он туда вошёл. Сначала наш тюремщик пытается выдернуть руку, но Себастьян действует быстро…

Мальчик отпускает его, слуга часто моргает:

– Я… Извините. Простите за вторжение. – Он бросается прочь из комнаты и быстро уходит по коридору, в голове у него сейчас полная неразбериха.

Теперь дверь открыта, и в коридоре никого.

Держась поближе к стене, мы на цыпочках идём к лестнице, которая ведёт в библиотеку и к нужной нам комнате с картами. Я отпускаю свою магию, чтобы знать, кто спит, а кто нет. Особенно мы осторожны в коридорах, куда выходят комнаты библиотекарей и посетителей Архивов: многие из них ещё не спят. Красться вот так одновременно тревожно и весело. Страх, что нас в любую секунду могут поймать, смешивается с ощущением успешного побега.

Но это до тех пор, пока мы не слышим шагов в коридоре. Страх разгорается внутри, и мы с Себастьяном затравленно переглядываемся, в то время как шаги приближаются.

«Что нам делать?» – мысленно спрашивает Себастьян.

«Искать где спрятаться. Быстро!»

Мы ещё не поднялись на этаж, где находится комната с картами, но мы рядом с дверью, которая ведёт в библиотеку. Мы ныряем внутрь, прячемся за стеллажами и, затаив дыхание, ждём, когда человек в коридоре – Коннор, судя по мыслям, – пройдёт мимо.

Но нам не везёт. Коннор открывает ту же дверь и заходит внутрь. В руке он держит свечу и, поднеся её к полке, изучает корешки книг неподалёку от того места, где притаились мы.

«Приготовься, – предупреждаю я Себастьяна. – Нам придётся переместиться очень быстро, если он подойдёт слишком близко».

В тусклом свете глаза Себастьяна кажутся огромными.

«Что, по-твоему, он ищет в такой час?» – он морщит нос.

Я пожимаю плечами, но моё любопытство уже встрепенулось. Я отпускаю свою магию порыться в сознании Коннора, и то, что я слышу, удивляет меня.

«Он должен быть здесь. Он мне нужен, чтобы закончить исследование. Возможно, эти мерзкие дети утащили его к себе. Представить не могу, зачем им могла понадобиться такая книга, но если они это сделали, они жестоко поплатятся».

Как только Коннор двинулся в другом направлении, мы оба быстро крадёмся прочь из комнаты, пока он стоит к нам спиной. Я уже не думаю, что Коннор может оказаться контролёром, но я по-прежнему не хочу нарываться: не сомневаюсь, что он использует любой повод, чтобы вышвырнуть нас из-под крыла Архивов. Вскоре мы уже убегаем прочь по коридору, взлетаем по лестнице на следующий этаж и ещё на один – и наконец добираемся до комнаты с картами.

Не так-то просто рыскать ночью по библиотеке. А мы ещё даже не покинули крепость.

Обычно комнату с картами запирают, но об этом Себастьян позаботился заранее. Мы сняли универсальный ключ с кольца Рэйчел, прежде чем она заперла нас… а потом Себастьян заставил её забыть об этом, и она даже возмутиться не успела. Стыд, который он испытывает за этот обман, окутывает его точно плотный туман. Но это необходимое зло.

Мы отпираем дверь комнаты, в которой хранится много древних манускриптов и артефактов, и осматриваемся.

«Где все те обсидиановые штуки, которые ты видел?» – спрашиваю я, и Себастьян указывает на нишу в дальнем углу. На полке за стеклом лежит коллекция артефактов, вырезанных из того самого необычайно чёрного камня. На этот раз ключ не подходит – должно быть, он отпирает только двери, – и у нас не остаётся выбора.

Я падаю духом – я вовсе не хочу портить библиотечное имущество. Библиотекари были добры к нам и приютили нас. Но нам нужно защититься от контролёра. Возможно, мы сможем отработать это стекло, когда вернёмся.

«Готов? – спрашиваю я у Себастьяна. – Отойди назад». – И я обрушиваю на стекло тяжёлую книгу.

К моему смятению, по нему только бежит трещина, а от грохота мы оба вздрагиваем. После нескольких напряжённых секунд мы расслабляемся. Никто не прибежал к нам из коридора, и пока мы в безопасности. Я беру другую книгу, самую тяжёлую, какую могу поднять, – и на этот раз стекло разлетается на крошечные осколки. К счастью, артефакты не пострадали, и Себастьяну удаётся, не поранившись, схватить два из них – два ожерелья. Одно, с чёрной сияющей сферой, в которой можно потеряться, если вглядываться в неё слишком долго, он отдаёт мне, а второе – наконечник стрелы на ржавой цепочке – надевает себе на шею.

Мы выскальзываем обратно в коридор, с тяжёлым сердцем оставив позади разбитое стекло – неумолимое напоминание о том, что мы сделали всё, что могли, но этого оказалось недостаточно.

Покинуть крепость оказалось не так просто. Хотя многие библиотекари действительно уже спят, тут и там бродят несколько «сов», и нам не раз приходится прятаться в пустых комнатах, чтобы нас не обнаружили. Сложнее всего добраться до выхода. Мы уверены, что в этом чудовищном здании должен быть ещё один выход, но нам о нём никто не говорил. И ни в одном из сознаний, которые я мельком ощущаю, не проскальзывает нужная информация.