Марселла Бэлл – Пообещай лучшую ночь (страница 12)

— Итак, что случилось с парнем из университета? — спросил он с улыбкой.

Впервые за все время он задал обычный вопрос.

И она не винила его за это. Это было в человеческой натуре.

Когда заходил разговор о ее неудавшейся помолвке, за этим всегда следовали такие вопросы. И она сама подняла эту тему.

Обычно Мириам избегала разговоров об этом.

Поморщившись, она сказала:

— Он сказал, что не видит меня больше в роли матери его детей.

Она обычно не делилась этим с людьми, даже самыми близкими.

И вот вдруг поделилась с мистером Сильвером.

Может быть, это буря так подействовала на нее?

Она не знала этого и просто продолжила:

— К несчастью, он осознал это, когда вступил в связь с другой женщиной. Они сейчас женаты, и у них есть дети, так что, похоже, он был прав.

Она уже не испытывала боли от этого, и, сидя рядом с этим мужчиной, порадовалась, что время наконец сотворило свое чудо.

Мистер Сильвер поднял свой бокал.

— Поздравляю с тем, что вы выкрутились из этой ситуации, прежде чем она стала еще более запутанной, мисс Ховард. Все сложилось наилучшим образом для всех заинтересованных лиц.

Мири рассмеялась, снова удивив саму себя.

Было очень приятно обратить все это в шутку.

— Я согласна с вами.

— И кем же был этот университетский Казанова?

— Мы познакомились в школе…

— В школе? — Он явно был шокирован. — А это не противозаконно?

Мири покачала головой:

— Нет. Мы не ходили на свидания, пока не поступили в университет. И на первом свидании присутствовали наши родители. Все наши отношения развивались под надзором любящих родителей. Ничего непристойного.

— Как я уже сказал, вам повезло избавиться от него, пока дело не зашло слишком далеко. Похоже, ваш жених был идиотом. Меня удивляет, что вы не знали этого.

Мири опять громко расхохоталась. Слезы выступили у нее на глазах, и она вытерла их.

— Я даже не уверена, что сейчас понимаю его. Возможно, он просто слабовольный. Но идиот?

Мистер Сильвер пожал плечами:

— Он поставил под сомнение вашу способность стать хорошей матерью. Я знаю вас совсем немного, но даже после такого короткого времени могу сказать, что вы станете замечательной матерью. Вы решительны, верны своему делу, принципиальны, умеете держать удар. Это качества хорошей матери.

Она уже не смеялась, и в комнате повисла тишина.

Она даже не осознавала, что боль все еще жила в ее душе, пока этот почти незнакомец не избавил ее от этой боли.

Ее щеки горели, но она постаралась сказать непринужденно:

— Вы правы. Все обернулось к лучшему для всех.

Бенджамин кивнул.

— А что самое главное, теперь вам нет нужды беспокоиться о том, что от тупого мужчины у вас родятся тупые дети. Слава богу, что вы эффективно предохранялись.

Мири игриво ущипнула его за руку. Он был невозможен.

И тем не менее он сумел помочь ей отнестись к произошедшему с ней с юмором.

Наверное, это было чудо в честь Хануки.

— Посмотрите на себя, — продолжал он. — У вас есть столько дипломов и сертификатов, у вас важная работа в большом фонде, у вас есть близкие подруги, и вы берете лучшее от жизни. Я считаю это счастливым концом.

Он чокнулся с ней, и она отвернулась, чтобы он не увидел, как она покраснела.

За окном бушевал снег, но солнца на небе уже не было.

На Аспен опустилась ночь.

В Лос-Анджелесе было на несколько часов раньше, и ее подруги, должно быть, уже веселились вовсю. Она отправила им сообщение, рассказав, что случилось с ней, и попросил их не ждать ее. В первый раз Мири пропустила их ежегодную встречу.

«Но будет еще следующий год», — пообещала она себе.

— Они скоро начнут зажигать свечи, — немного тоскливо сказала она, глядя в окно на снежную бурю.

«В следующем году», — повторила она себе.

— Вы могли бы быть с ними сегодня вечером, — сказал он, и у нее перехватило дыхание.

Она повернулась к нему, забыв про бурю, в тревоге оттого, что этот мужчина так легко читал ее мысли. Сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к его проницательности? Он видел и понимал гораздо больше, чем обычный человек.

Она кивнула и честно ответила:

— Да, я так и планировала. Мы собираемся вместе в первый вечер Хануки каждый год. Некоторые уже обзавелись семьями, но каждый год мы встречаемся по очереди в доме у одной из нас, чтобы вместе приготовить какое-нибудь праздничное блюдо. Это глупая традиция, но я даже не осознавала, насколько она важна для меня.

Она не собиралась вынуждать его извиняться, но он очень серьезно произнес:

— Я прошу прощения за мою роль в обстоятельствах, которые вынудили вас пропустить эту встречу.

Он не переставал удивлять ее.

Ей не нужны были его извинения, и она на самом деле не обвиняла его. Он не мог предотвратить снежную бурю, но она оценила то, что он понял ее разочарование и сказал ей об этом.

Она даже не ожидала, что сам Бенджамин Сильвер сочтет нужным извиняться перед кем-то, особенно перед новенькой сотрудницей, которая еще никак не проявила себя.

Ему не было нужды делать это.

Но он сделал это, и ее уважение к нему лишь возросло.

— Спасибо. Вы не должны извиняться, но я ценю ваши слова. Как я уже говорила, это помогло мне осознать, как важна для меня эта традиция и как много мои подруги значат для меня.

— Я не смогу компенсировать вам то, что вы пропустили, но обещаю, что, пока вы будете здесь, за вами будут хорошо ухаживать, мисс Ховард. Располагайте мной, я готов сделать все, что в моей власти.

Он чувствовал себя ее должником, и она интуитивно поняла, что он был из тех людей, которые всегда оплачивают свои долги.

Но ей ничего не было нужно, только лишь поскорее попасть домой и приложить все усилия, чтобы гала-прием прошел без сучка без задоринки.

— Все в порядке, — сказала она. — Это всего лишь одна ночь, и я умею преодолевать разочарования. И пожалуйста, зовите меня просто Мири.

После их долгого и откровенного разговора казалось глупой формальностью называть друг друга по фамилии.

Его улыбка стала еще теплее.

— Я ценю ваш альтруизм, Мири, но я не привык разочаровывать кого-либо. Я уверен, есть способ компенсировать вам вашу потерю, и, когда придет время, я это сделаю. А пока зовите меня Бенджамин.

Ее имя в его устах прозвучало так чувственно, а последующие слова показались ей невероятно эротичным обещанием, но она знала, что он не вкладывал в них того, что ей почудилось.