Маркос Чикот – Убить Пифагора (страница 36)

— Здесь очень холодно, мой господин.

Ответа Атма не получил. Он долго ждал, неуверенно глядя на того, кого назвал господином. Его глаза, успевшие привыкнуть к яркому свету трактира, снова видели в темноте. В комнате стояла кровать, к которой, казалось, не прикасались, пустой сосуд для отправления естественных надобностей и два стула. Один из них занимал человек в капюшоне.

— Вы в порядке, мой господин? — спросил раб дрожащим голосом.

— Атма, — хрипло прошептал человек, — присядь со мной рядом.

Раб сделал то, о чем его просили. Он посмотрел на своего господина, пытаясь распознать его настроение, но голова в капюшоне была наклонена, и лица видно не было. Из тени под капюшоном снова донеслись хриплые приглушенные слова.

— Сколько золота ты раздобыл?

— Меньше, чем мы ожидали, мой господин, — ответил Атма дрожащим голосом. — Опекун говорит, что другая часть вложена в дела, а третья хранится в каком-то храме. Тем не менее в конюшне стоит лошадь, и в седельных сумках я привез кучу золота. Более чем достаточно, чтобы начать новую жизнь вдали отсюда.

— Конь справный?

— Лучше не бывает, — оживился Атма. — Обошелся недешево, зато позволил мне проделать путь из Кротона без остановки и все еще свеж, чтобы нести нас обоих.

— Хорошо, хорошо. — Человек в капюшоне произносил слова с пугающей медлительностью. — Атма, ты сделал все, что должен.

Наступило странное молчание. Снаружи завывал ветер, дождь глухо барабанил по песчаному полу комнаты. Через некоторое время человек в капюшоне встал, хрустнув суставами, и двинулся к Атме.

Раб почувствовал, как руки господина легли ему на плечи. Затем медленно поднялись к шее и принялись нежно ее массировать. Атма закрыл глаза, чувствуя блаженство: копившееся в нем двое суток подряд напряжение улетучивалось.

— Ты уверен, что за тобой никто не следил?

— Акенон и Ариадна выследили меня, когда я готовил погребальный костер, но особых неприятностей не доставляли. Когда костер догорел, мне удалось скрыться и провести ночь в лесу. Сегодня утром я отправился к Эритрию, к самому открытию подоспел, потом купил лошадь и ускакал из Кротона. — Человек ласкал его шею, к голове приливало тепло, по коже от удовольствия бежали мурашки. — Но Акенон умен и упрям, мой господин, он пойдет по моему следу, убедившись, что я не ночевал в общине. Здесь опасно задерживаться.

Человек в капюшоне смотрел сверху вниз на расслабленное лицо Атмы, его закрытые веки, приоткрытый рот. Раб отдавался ласке, несмотря на предупреждение о том, что медлить нельзя. Он улыбнулся и приблизил губы к уху Атмы, его шепот обжег кожу раба.

— Не беспокойся, Атма. — Кончики его пальцев прощупывали пульс на шее. — Ты больше не увидишь Акенона.

Он нажал еще немного. Атма полностью расслабился, и с удовольствием отметил, что усталость переходит в сон. Приток кислорода, поступавшего в мозг, медленно уменьшался. Он положил голову на руку своего господина, который нежно ее погладил, не переставая блокировать кровообращение. Раб инстинктивно поцеловал руку и провалился в забытье. Человек в капюшоне надавил сильнее. Через несколько мгновений тело Атмы судорожно забилось в последней попытке уцепиться за жизнь. Но человек в капюшоне крепко держал добычу.

Вскоре сердце Атмы остановилось. Человек в капюшоне еще некоторое время сжимал его шею, обдумывая следующие шаги. «Во-первых, надо сбить со следа Акенона, проклятого египтянина», — размышлял он. У него было предчувствие, что тот последовал за Атмой, а потому предстояло покинуть постоялый двор как можно скорее. Он улыбнулся, вспомнив о коне и золоте, ожидавших его в конюшне.

Положил тело Атмы на пол и направился к двери. Открыл ее, не издав ни звука, и осторожно выглянул. Трактирщица с кем-то болтала. Через секунду в его поле зрения появились другие люди.

Акенон и Ариадна!

Они его не видели, но в этот момент как раз закончили разговор с трактирщицей и начали подниматься по лестнице. Человек в капюшоне поспешно вернулся в комнату и достал меч.

Глава 45

24 апреля 510 года до н. э

Ариадна поднималась по лестнице, держась позади Акенона. Она сжимала рукоятку ножа с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Чем выше они поднимались, тем бледнее становился свет, горящий этажом ниже.

Трактирщица подтвердила, что минут пятнадцать или двадцать назад явился человек. Он был один. Несмотря на то что он не снял капюшон, внешность его соответствовала описанию Атмы. В трактире он встречался с другим человеком, прибывшим часом ранее. Лица первого она также не разглядела.

«Трактирщица вздрогнула, когда о нем говорила», — подумала Ариадна.

Они добрались до верхнего этажа в полутьме. Справа, в шаге от них, виднелась запертая дверь. Акенон встал возле двери и жестом указал Ариадне занять место с другой стороны. Они больше не преследовали неведомого врага. Отныне они знали, что вот-вот столкнутся с двумя мужчинами, которые почти наверняка виновны в убийствах, совершенных в общине.

Акенон прижался к двери ухом и, глядя на Ариадну, внимательно прислушался. Она учащенно дышала открытым ртом и была напряжена, однако не выказывала ни малейшего намека на сомнение. Этот новый образ Ариадны поразил Акенона. Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на услышанном. Ему показалось, что открылось окно, но он не различал ни голосов, ни шагов. Открыл глаза и сделал знак Ариадне. Они были готовы.

Он отступил на шаг. Идея состояла в том, чтобы ворваться и стремительно атаковать. Сначала схватить того, кто ближе, в следующий миг броситься на второго. «Так Ариадне в худшем случае придется иметь дело с раненым», — соображал Акенон. Обезвредив второго противника, он вернется к первому.

Когда он уже собирался толкнуть дверь, с другой стороны послышался стук. Мгновение он колебался, затем ударом ноги распахнул дверь. Вбежал и повернулся, размахивая саблей и встревоженный тем, что в комнате темно. Быстро окинул взглядом ту стену, где находилась дверь. Но никого не увидел. В этот момент вбежала Ариадна — она должна была дождаться, пока он нанесет первый удар. Она присела и быстро повернулась, как кобра, собирающаяся броситься на обидчика. Акенон увидел лежащее на полу тело. Различил короткие волосы и предположил, что это Атма. Они передвигались стремительно. Ариадна подошла к телу, Акенон выглянул в окно. Внизу располагалась конюшня. На его глазах какой-то человек перекатился через край крыши и упал на землю.

— Он в конюшне! — крикнул Акенон, бросаясь к двери. Оконный проем был для него слишком узок. Он спустился по лестнице, перескакивая через ступеньки, миновал трактир, держа в руках обнаженную саблю.

Ариадна последовала за ним. Оказавшись под дождем, она увидела, как Акенон вбегает в конюшню. Помчалась туда, вооруженная ножом, как оса жалом. Она убедилась в том, что Атма мертв, но все еще не понимала, что это значит. Времени на раздумья не оставалось, нужно было действовать по наитию, чтобы остаться в живых и помочь Акенону.

Когда Ариадна добралась до ворот конюшни, оттуда стремительно выскочила огромная лошадь, она даже отойти не успела. Ее голова врезалась в плечо животного, и она упала спиной на землю. Нож отлетел в сторону. Единственное, что могла делать ошеломленная Ариадна — смотреть на происходящее. Лошадь, казалось, сомневалась, продолжить скачку или остановиться. Ариадна увидела, что Акенон придерживает повод. Правая рука безвольно свисала вдоль тела. Человек в капюшоне сидел на коне, пытаясь поднять его в галоп и осыпая пинками Акенона.

Взбешенный конь топтался на месте. Ариадна откатилась в сторону, чтобы он ее не раздавил, и нащупала нож. Схватила его, вскочила на ноги. В этот момент человек в капюшоне с силой ударил Акенона ногой в лицо. Египтянин покачнулся, и конь сорвался в галоп.

Ариадна подбежала к Акенону. Тот был оглушен, из носа текла кровь, но серьезных увечий вроде бы не было. Он уселся на землю, а она поспешно вбежала в конюшню за лошадью, чтобы преследовать человека в капюшоне. Она подумала о кобыле, но решила ее не трогать: бедная животина была так измучена, что не проскакала бы и полкилометра. В углу конюшни лежал, свернувшись клубком, парнишка. Он обнимал дрожащие колени, из порезанной скулы струилась кровь. Должно быть, служка с постоялого двора. Ариадна отчаянно озиралась. В конюшне стояли только ослы да мулы.

Она вскрикнула от ярости и обернулась в сторону дороги. Враг был уже далеко, она едва различала его силуэт.

Она выскочила из конюшни, чувствуя, как напряжение сменяется сокрушительным разочарованием. Они были так близко… Она покачала головой: ее охватило ощущение нереальности происходящего, словно она очнулась от сна. Она выронила нож и бросилась к Акенону, который все еще сидел под дождем, сплевывая кровь. В правое плечо ударили передние ноги лошади, и оно запало, образовав над ключицей уродливую шишку.

Заметив Ариадну, Акенон поднял голову. Лицо его осунулось и побледнело.

— Тот, наверху… Это Атма? — спросил он, стиснув зубы.

— Да. — Ариадна подумала о бежавшем враге. Лица его она не видела. — Ты рассмотрел этого, в капюшоне?

Акенон отрицательно помотал головой, едва переводя дыхание. Он чувствовал, что вот-вот упадет в обморок от боли.

— Держись. Я схожу за помощью.