Марко Лис – Ученик гоблина (страница 5)

Я снова осмотрелся вокруг, пытаясь понять, где же всё-таки очутился.

От моих движений вода расходилась кольцами и издавала тихий плеск. По мере того, как сознание прояснялось, окружающая плотная, чернильная тьма словно немного отступила, открывая взору пространство на расстоянии десяти шагов.

Но даже так я понятия не имел, где нахожусь. Сколько ни крутил головой по сторонам, ясности не прибавилось. Единственным визуальным ориентиром служили каменные плиты, на которых я сидел. Сквозь воду просматривался диковинный узор. Сплетение линий и странных, чужеродных символов, которые, впрочем, ни о чём мне не говорили.

Никогда ранее я не встречал ничего подобного.

Неожиданно кольнула мысль. Вдруг я умер?

В тот же миг перед глазами пронеслась череда последних воспоминаний. Удар мечом, падение, вспышка и странное свечение меча… и жуткий рёв чудом уцелевшего врага. Значит, орк действительно избежал смерти, и это не было галлюцинацией от чудовищного перенапряжения.

Как там его звали? Кажется, Драал.

Значит он выжил и добил меня. Поднял меч и зарубил. Логично. Вот почему тело совсем не болит. Оно просто осталось где-то там, в степи, в мире смертных.

Происходящее вокруг сразу обрело хоть какой-то смысл.

Я медленно поднял руку, проследив, как с неё стекают капли воды.

Где-то на периферии промелькнуло чувство горечи обиды, но почти сразу исчезло. Удивительно, но несмотря на неприятное открытие о гибели, куда больше меня беспокоил пробирающий холод, а не факт смерти.

Немного поразмыслив, решил исследовать это место. Направление выбрал наугад. В том, что нахожусь в замкнутом пространстве, не сомневался. Об этом говорил и рукотворный пол, и инстинктивное ощущение, что над головой нет неба. Мне не хотелось провести вечность здесь. В холоде и одиночестве. А значит, нужно было обязательно попытаться отыскать выход.

Понятия не имею, сколько я так шёл. Время здесь довольно быстро утратило свой привычный смысл.

Наконец показалось, что впереди задрожало смутное, едва различимое зарево. Но сколько бы я ни двигался, оно не приближалось ни на шаг.

Нервы не выдержали. И я побежал.

Ледяная вода хлестала по ногам, расплёскиваясь широкими дугами. Каждый мой шаг отдавался гулким шлепком, который подхватывало и повторяло многоголосое, гулкое эхо.

Я боялся только одного, что это бледное свечение исчезнет раньше, чем я до него доберусь.

И вдруг мир как будто дёрнулся, а зарево стало расти и расширяться. Я почувствовал, что меня тянет вперёд. Сначала мягко, потом всё резче. В моменте ноги оторвались от плит, и я понёсся в неизвестность.

На последнем мгновении «полёта» пространство сомкнулось вокруг, превращаясь в подобие коридора. Я скользил по воздуху, не касаясь ногами плит. Слева и справа один за другим вспыхивали и гасли факелы, торчавшие прямо из водной глади. Сотни, если не тысячи огней мелькали с бешеной скоростью, освещая темноту рваными вспышками, будто кто-то перелистывал страницы книги с рисунками.

В следующую секунду неведомая сила, что тащила меня вперёд, рывком остановила перед таинственной фигурой.

Несмотря на свет от нескольких широких чаш с горящим маслом, расставленных на низких треногах, рассмотреть можно было лишь общие очертания. Пламя гнулось в стороны, отбрасывая длинные, дрожащие тени, и фигура стояла прямо в их пересечении.

— Я уж думал, ты не придёшь, нэк, — раздался знакомый голос.

— Учитель? — от неожиданности я изумился, но мгновенно собрался и даже попытался пошутить. — Даже после смерти не оставите в покое. Призвали меня…

Гоблин шагнул на свет и закатил свои янтарные глаза.

— Призвал? Тебя? — фыркнул он. — Стал бы я тратить бесценные рунные осколки, нэк, на бессмысленный призыв мёртвого дурака.

— Я что… значит я не умер? Тогда где мы? — переспросил я, не скрывая, что совершенно не понимаю происходящего.

Гоблин скривил рот в своей привычной надменной усмешке.

— Чертоги разума у ученика есть, — старый шаман обвёл рукой пространство вокруг себя, — а самого разума нет. Парадокс, нэк.

Обрадованный тем, что это не чистилище и не мир духов, я пропустил его подколку мимо ушей.

— Учитель, а как я выжил? — вырвалось у меня. — Помню, что под конец совсем не мог пошевелиться, а орк…

Уши Зуг’Гала недовольно встрепенулись.

— Я вмешался, нэк, — сказал он без эмоций. — Не дал Драалу закончить то, что он собирался сделать.

— Спасибо, учитель… — в порыве радости я даже дёрнулся, чтобы обнять гоблина.

Но тут же наткнулся на выставленную ладонь. Сам гоблин оскалился и угрожающе зашипел. Пришлось поспешно отступить на несколько шагов.

На короткое мгновение повисла тишина.

— А… а как орк вообще выжил? Я же разрубил ему череп! — я вновь принялся засыпать гоблина вопросами. — И почему меч начал светиться? Вы же видели свечение?

— Сейчас есть дела поважнее, Менос, — спокойно осадил он меня.

— Какие именно? — не унимался я.

Улыбка окончательно сошла с его лица. Гоблин вдруг стал предельно серьезным.

— Проверить надёжность печатей, нэк, — учитель Зуг’Гал кивнул мне за спину. — И подготовить тебя.

— Подготовить? К чему? — я обернулся. — Это… — моё дыхание перехватило. Я задрал голову, пытаясь охватить взглядом исполинское сооружение, но оно подавляло своим величием.

— Твоё рунное сердце, — гоблин бесшумно очутился позади меня и настойчиво подтолкнул в спину, заставляя идти.

Но я сделал всего пару шагов и снова застыл как вкопанный, не веря своим глазам.

Дорожка из вновь загоревшихся факелов вела не в пустоту, как прежде, а к Вратам колоссальных размеров. Даже с расстояния в пару сотен шагов, они выглядели устрашающе. Их верхушка растворялась где-то далеко под невидимыми сводами этого места. Казалось, Врата уходят в саму бесконечность.

От них в обе стороны, насколько хватало взгляда, тянулся монументальный барьер из огромных столбов. Каменные исполины достигали такой же высоты, что и Врата. Ширина каждого составляла не менее полутора десятков локтей. При этом пространство между ними оставалось значительным и ничем не перекрывалось. Я мог бы спокойно пройти и не коснуться камня, даже расставив руки широко в стороны.

— Я слышал, рунное сердце должно выглядеть совсем иначе, — я оглянулся на гоблина, ожидая подтверждения, что это не очередная шутка. — Сферический кристалл с кольцами вокруг. Но никак не ожидал увидеть… тюрьму.

Я продолжал пялиться на Врата, не в силах сдвинуться с места.

— Сам знаешь, у тебя особый случай пробуждения сердца, нэк, — хмыкнул он.

Главная цель тех, кому повезло родиться с рунным сердцем это его Пробуждение. Оно дремлет до тех пор, пока носитель не принесёт достойную жертву. Суть проста: убить, чтобы сердце приняло подношение и вобрало в себя чужую сущность. Шанс пробуждения невелик, но чем тяжелее испытание, тем он выше. Именно поэтому многие гибнут, в погоне за могуществом выбрав слишком опасного противника.

Ведь чем сильнее поверженный зверь, тем больший потенциал развития приобретало пробуждённое сердце носителя.

Мне «посчастливилось» наткнуться на самого Монарха Теней, сущность невероятно древнюю и жуткую. Я должен был погибнуть, но учитель говорит, что я слишком долго пробыл в мире теней. Моё тело настолько пропиталось эманациями измерения, что тварь меня попросту не почуяла. Для неё я был лишь элементом пейзажа, сгустком местной тьмы.

Сам я не помню, как нанёс смертельный удар. Но гоблины после разделки туши нашли в сердце Монарха обломок стрелы. Одной из тех, что торчали в моём собственном теле.

Впрочем, вместо того чтобы покорно стать пищей и даровать мне силу, чрезмерно сильная сущность убитого Монарха сама попыталась поглотить меня. Захватить контроль над разумом. Перестроить тело.

Именно чудовищный голод монстра заставил меня вгрызаться в его мёртвую плоть. Именно его воля едва не заставила меня растерзать и самих гоблинов, чтобы утолить эту ненасытную жажду.

— Тебе просто повезло, что повстречалась молодая особь, иначе вообще без шансов, нэк. Но даже так мне пришлось запечатать её сущность вместе с рунным сердцем, — голос Зуг’Гала вырвал меня из воспоминаний.

— Я помню. Просто не подозревал, что запечатанное сердце будет выглядеть именно так.

Шаман подошёл к Вратам вплотную. Он прислонил ладонь к одной из створок и замер, прикрыв глаза. Некоторое время ничего не происходило. Он просто стоял и прислушивался к своим ощущениям.

— Не хорошо, но… сносно, — учитель удовлетворённо кивнул, открыл глаза и посмотрел на меня. — А теперь ты, Менос.

Немного поколебавшись, я всё же заставил себя прикоснуться к Вратам. Стоило приложить ладонь и от камня начали струиться едва заметные тонкие потоки черной дымки. Обволакивая пальцы, они поднимаясь дальше по предплечью.

— Стихия «тени»? — догадался я.

Гоблин кивнул.

— Не существует ничего абсолютного. Тем более барьеров, — произнёс гоблин, наблюдая, как чёрная дымка впитывается в мою кожу. — Как вода точит камень, нэк, так и «тень» будет непрерывно подтачивать печать. Рано или поздно появится брешь, сущность вырвется из заточения и…

Учитель внезапно замолчал. Заканчивать не было необходимости. Я прекрасно понимал, что произойдет, когда барьер рухнет.

— Это случится скоро, но не сегодня, — произнёс он наконец. — И я рад, что не придётся тебя убивать прямо сейчас.