Марко Лис – Ученик гоблина (страница 7)

Разница лишь в том, что я научился гасить это сияние «тенью», чтобы скрыть, что я пробужденный. Учитель называл мою способность уникальной. Возможность использовать дар родной стихии, без «костыля» в виде сциллы.

Арах, судя по всему, тоже заметил этот отблеск. Иначе он давно бы поднял шум, увидев чужака.

Но самое сильное впечатление произвела спина орка. Стоило ему полностью войти в шатёр, как она открылась во всей красе.

Её покрывали несколько десятков, больших и маленьких, чёрно-белых грибов. Они произрастали прямо из кожи шамана.

В несколько шагов орк оказался возле моего настила. Его пальцы сомкнулись вокруг моей шеи. Мир резко качнулся, и я взмыл в воздух. Шаман с лёгкостью удерживал меня над землёй, словно тряпичную куклу.

Инстинктивно я вцепился обеими руками в его каменное запястье, стараясь хоть немного подтянуться и ослабить удавку. Мышцы дрожали от напряжения и боли, но я не разжимал пальцев.

Я молчал и даже не пытался сопротивляться, чувствуя, как сковывает страх. Убить меня ему ничего не стоило. С его чудовищной силой это было не сложнее, чем раздавить муравья, и эта мысль заставляла моё сердце биться быстрее.

Неожиданно за спиной шамана раздался звон разбитого стекла.

— Ой, — Арах скорчил виноватое и испуганное лицо.

Полуухий не мог открыто выступить против столь могущественного противника, но и не собирался позволять наглому орку безнаказанно хозяйничать в доме учителя Зуг’Гала.

Он решил притвориться криворуким болваном и «случайно» разбил под ногами шамана стеклянную банку, полную перечных пчёл.

А то, что я тоже попаду под удар, это лишь приятный бонус для подлого гоблина.

Однако стоило пчёлам начать гудеть, как в воздухе соткалась сцилла шамана. И в тот же миг грибы на спине орка дружно «выдохнули» густые облака чёрных спор. Те волной разошлись во все стороны.

Ещё мгновение и пчёлы осыпались, будто их превратили в дымящиеся угольки.

Мои глаза тут же начало жечь, и я несколько раз сильно чихнул.

Орк перевёл взгляд с погибших насекомых на гоблина, и его глаза вспыхнули. Он не собирался разбираться, была ли это случайность или злой умысел.

Несколько быстрых взмахов палицы и шаман активировал новую руну. Пустые глазницы в навершие посоха начали источать лёгкое свечение. По черепу стали пробегать всполохи усиливающихся электрических разрядов.

Гоблин всё осознал. Арах выглядел затравленным зверем.

Он тоже призвал сциллу и активировал защитную руну. Перед ним появилась проекция простенького, почти прозрачного щита. Полуухий благоразумно не стал дожидаться развязки и рванул к выходу.

Спустя четыре удара сердца с посоха сорвалась молния. Ветвящийся поток ударил вслед удирающему гоблину.

Атака орка даже не заметила на своём пути выставленного щита. Казалось, тот рассыпался тысячей осколков ещё до контакта. Настолько велика была разница в мощи применяемых рун.

Уже с улицы, куда успел выскочить Полуухий, раздался звук взрыва и крик.

Похоже, кара всё же настигла его.

Шаман удовлетворённо рыкнул.

Прежде чем направиться к выходу, он ещё раз медленно окинул убранство опустевшего шатра цепким, оценивающим взглядом.

Иногда он задерживал взгляд на какой-то вещице и дыхание его учащалось, но затем резко переводил его на меня. Выглядело, словно он не решался совершить кражу на глазах у презренного человека. В итоге, он, видимо, решил, что добычи уже достаточно.

Снаружи нас уже ждали.

Арах сидел, опустившись на колени. Его била неконтролируемая, мелкая дрожь от пережитого ужаса. Он бесцельно уставился в землю, которая от удара молнии покрылась блестящей, оплавленной коркой. Песок и даже мелкие камни запеклись в тёмное, зеленоватое стекло.

Рядом с ним стоял учитель Зуг’Гал.

Судя по идеально ровной полосе выжженной земли перед молодым гоблином, старик успел выставить щит в самый последний момент и тот принял на себя удар орка.

— Как это понимать? — голос учителя лязгал сталью. — Пленил одного ученика и пытался убить второго, нэк.

Зуг’Гал говорил громко, чтобы слышали все. Около его шатра уже успела собраться огромная толпа. Взрыв посреди лагеря привлёк куда больше внимания, чем мой вчерашний бой. Только на сей раз круг получился намного, намного шире. Никто не хотел оказаться слишком близко к эпицентру противостояния двух шаманов.

— Он атаковать спина, — посох орка указал на всё ещё не пришедшего в себя Араха. — Я отвечать.

Лицо Зуг’Гала медленно вытянулось от притворного изумления. Он обернулся к Полуухому.

— Атаковал, нэк? — гоблин покачал головой так, будто услышал невозможное. — Он? Тебя? Как ты вообще пережил удар в спину от такого… — учитель сделал долгую паузу, давая всем рассмотреть дрожащего Араха и прочувствовать несоответствие его никчёмного вида со следующей фразой, — от такого великого шамана.

Орк скривил губы, словно раскусил гнилой орех. Ему очень не понравилось, в каком свете выставил его старик.

— Не сметь крутить слова, гоблин, — угрожающе прорычал Черногриб, так я нарёк орка-шамана за поросший поганками горб.

Пока два шамана обменивались ядовитыми репликами, Арах, не поднимая глаз от земли, поспешно уполз на коленях к краю толпы. Он инстинктивно стремился оказаться как можно дальше, на случай если начнётся драка.

Мне же стало резко не по себе. Радость от присутствия учителя мгновенно улетучилась, сменившись ледяным страхом. Если орк не отступит, то Зуг’Гал попытается отбить меня силой.

И что тогда? Черногриб с радостью использует меня, как мясной щит. Прикроется мной от рун учителя. От этой мысли по спине пробежал холодок.

Учитель Зуг’Гал презрительно дёрнул уголком рта и сделал полшага вперёд, чеканя каждое слово.

— Ты проник в моё жилище. Ты схватил моего ученика, нэк. Ты ответил смертоносной атакой на случайно разбитую банку с парочкой пчёл, — гоблин поднял руку над головой и насмешливо чирканул по кончику когтя, показывая ничтожность угрозы.

Обвинения были неопровержимы и прозвучали при свидетелях. Казалось, крыть нечем. Однако орк, на удивление, не смутился. Он выпрямился и повысил голос, обращаясь уже не только к старику, а также ко всем собравшимся.

— Вчера человек нарушать правила дуэль! — он тряхнул мной, едва не сломав шею. — Человек проиграть.

Толпа затихла. Орк довольно оскалился и ткнул сторону учителя пальцем.

— Гоблин вмешаться вчерашний бой, — проревел орк-шаман, давая понять, что действует согласно традициям Ковенанта. — Клан Тлеющий Череп соблюдать закон. Забирать человек. Восстановить честь.

— Честь! Честь! Честь! — троекратный, громоподобный рёв сотряс округу.

Я слушал ликующий сброд, и от его лицемерия сводило скулы. Какая, к демонам, честь? Большинству из этих тварей плевать на кодекс и законы предков. Им просто нужно зрелище. Им хочется увидеть, как сильный разрывает слабого, а красивое слово это лишь удобная ширма, прикрывающая животную жажду крови.

Клич подхватили сотни глоток. Басистый рык орков смешался с визгом гоблинов и гортанными криками троллей. Толпа сделала свой выбор, и он был явно не в мою пользу. Слаженный хор голосов уже начал распадаться на нетерпеливый гул, предвкушающий кровь.

Именно в этот момент шум разрезал ритмичный грохот кованых сапог. В плотную массу зевак, раздавая удары древками и не обращая внимания на ругань и вопли, клином врезался отряд. Это были тяжелые пехотинцы, с ног до головы закованные в одинаковую чернёную сталь.

— Заткнули па-ссти! — шепеляво рявкнул песчаный тролль, неспешно вышедший из кольца телохранителей.

На первый взгляд он казался несуразным. Жилистое, сухощавое тело оттенка грязной охры, напоминающее обтянутый кожей скелет. В плечах он был лишь немногим шире меня, зато ростом превосходил почти вдвое.

Из-за непропорционально длинных рук он стоял сгорбившись, тяжело опираясь костяшками пальцев о землю, словно гигантская пещерная обезьяна, готовая к прыжку. Эта звериная поза выставляла напоказ его главную особенность. Вдоль всего позвоночника, от затылка до поясницы, тянулся хищный костяной гребень. Острые шипы прорывали кожу и торчали наружу, не позволяя носить никакой одежды на спине, кроме свободной накидки.

Высокий, огненный ирокез, растущий прямо перед началом гребня, лишь усиливал это впечатление дикости.

За этой несуразностью скрывалась стальная мускулатура и невероятная, змеиная скорость. А завершали жуткий образ клыки. Два прямых костяных кинжала, торчащих вдоль нижней челюсти. Словно настоящие бивни, длиной в две ладони каждый, они придавали его виду первобытной свирепости.

На шум явился один из сотников похода. Неудивительно, ведь схватка двух пробуждённых шаманов могла стереть в пыль внушительную часть лагеря. Поэтому вмешательство «старших» было неизбежно.

Пружиня и перекатываясь с пятки на носок, тролль внезапно с места прыгнул на добрый десяток шагов. И приземлился в облаке пыли между учителем и его противником.

— Сотник Тьяа Ан.

Зуг’Гал и шаман-орк одновременно, с уважением и опаской, склонились перед песчаным троллем в глубоком поклоне. И я на несколько мгновений почувствовал под ногами твёрдую землю.

— В походах с-схватки между выс-сшими рунными запрещены! — тяжелый взгляд тролля придавливал к земле. — Таков закон! Ковенант приш-шёл с-сюда не для игр. Мы на Великой Чис-стке.

Зуг’Гал поспешно опустился на колено, демонстрируя полную покорность. Черногриб, помедлив мгновение, последовал его примеру. При этом хватку на моей шее ничуть не ослабил. Он держал меня так крепко, словно боялся, что я сбегу или растворюсь в воздухе.