Марко Лис – Ученик гоблина 3 (страница 7)

Про возможность отдохнуть прозвучало крайне сомнительно.

— И это при условии, что на следующем уровне есть выход, — добавил я мрачно. — Возможно единственный подходящий нам выход находится вообще на самой поверхности. Я понятия не имею, насколько мы глубоко под землёй, и не представляю, сколько нам потребуется ползти, чтобы миновать все эти ярусы.

— Именно поэтому нам нужна подготовка, — Зуг’Гал деловито отряхнул полы своего потрёпанного балахона. — Арах, проверь верёвки и пересмотри припасы. Вытряхни всё лишнее, каждый лишний грамм веса в этой шахте станет твоим персональным проклятием. Оставь только эликсиры, воду и сухари. Менос… а на тебе разведка.

— Разведка? — я прищурился.

— Да, разведка, — кивнул старик, и в его взгляде промелькнуло то самое лукавство, которое всегда предшествовало какой-нибудь гадости. — И всё остальное.

— Ну что, Высший? — Арах мне подмигнул. — Готов размять крылышки?

— Хотите, чтобы я взлетел туда? — я ткнул пальцем в потолок.

— А как ещё мы туда сможем взобраться, нэк? Прыгать так высоко мы не умеем. Поэтому ты летишь туда, проверяешь всё, привязываешь верёвку и спускаешь нам конец, — гоблин озвучил предстоящий план действий.

Мы снова посмотрели на шахту.

— Звучит отлично, — я выдавил из себя подобие улыбки. — Одно только плохо — я не могу.

— Что значит — не можешь, нэк?

— Руна на перезарядке.

— Давно она в таком состоянии? — спохватился Арах.

— Не важно, — Зуг’Гал тяжело опустил костлявую ладонь на плечо гоблина, прерывая поток его панических причитаний.

— Мастер? — Арах с надеждой уставился на старика.

— Время у нас есть, можно спокойно подождать, — чеканя слова, произнёс шаман. — Мы заперты здесь, но в этом и наша удача. Эти стены простоят ещё вечность, а Врата, как и сказал Менос, не по зубам даже сотне тварей Скверны.

— Нам нужно бояться не незваных гостей, а того, что не сможем выбраться отсюда, — добавил я.

— Именно, нэк.

Так как спешить больше не было смысла, сборы заняли около часа.

Арах работал сноровисто, с какой-то лихорадочной отдачей. Он разложил наши скудные запасы верёвок прямо на гранитных плитах, перебирая каждый дюйм пеньковой нити. Гоблин то и дело затягивал сложные узлы, проверяя их на разрыв всем весом своего худощавого тела, и при этом что-то сердито бормотал себе под нос.

— Тонковата, нэк, — ворчал он, дёргая за петлю. — Если на середине пути эта дрянь решит, что с неё хватит, лететь мы будем долго, но красиво. Верёвок у нас — кот наплакал. Хорошо если на пятую часть пролёта хватит, нэк.

Я молча наблюдал за ним, привалившись спиной к статуе.

Талли в это время занималась припасами. Она старалась не поднимать глаз, полностью сосредоточившись на содержимом мешков.

Девушка перетрясла наши баулы, выуживая оттуда зачерствевшие галеты, вяленое мясо и бурдюки с водой. Она разделила всё на пять равных частей с такой тщательностью, будто от точности веса зависела её жизнь.

Одну долю она оставила на виду. Это наш скудный завтрак, обед и ужин перед тем, как мы начнём восхождение. Остальные части она аккуратно перепаковала в заплечные мешки, туго стягивая ремни.

— Воду нужно беречь, — тихо, почти шёпотом произнесла она, обращаясь скорее к пустоте перед собой, чем к кому-то из нас.

Логично, ведь в шахте пополнить запас будет невозможно.

Зуг’Гал лишь хмыкнул на её слова, не отрываясь от котелка. Он уже допил свой отвар и теперь просто смотрел в огонь.

Прошло ещё несколько часов. Время в этом зале, отсечённом от мира монолитными плитами, тянулось подобно густой смоле. Костёр потихоньку прогорал, превращаясь в груду багровых углей, и тени от статуй становились всё длиннее и причудливее.

Я сидел, прислонившись спиной к холодному выступу стены, и чувствовал, как затекает тело. В какой-то момент я попытался распрямиться и свести лопатки, чтобы разогнать кровь. Грудина тут же отозвалась коротким, сухим хрустом. Я невольно поморщился.

Арах, который к этому времени окончательно извёлся от безделья, не выдержал. Он принялся расхаживать взад-вперёд, донимая всех придирками по всяким мелочам.

— Слушайте, ожидание меня в могилу сведёт раньше, чем Плети до нас доберутся! — внезапно выпалил он, остановившись напротив и вперив в меня немигающий взгляд. — Давайте я использую руну полёта. Если Менос отдаст её мне сейчас…

— Арах, мы все хотим отсюда выбраться не меньше твоего, нэк, — недовольно пробурчал дремавший до этого учитель.

Зуг’Гал даже не открыл глаз, лишь поплотнее закутался в свой балахон.

— Но это не повод нести откровенную чушь и мешать моему отдыху.

— Вы не верите, что я справлюсь не хуже Меноса? — с неприкрытой обидой в голосе спросил Полуухий.

— Болван, — наставник тяжело вздохнул и всё-таки приоткрыл один глаз. — Я не верю в то, что ради твоей глупой прихоти мироздание вдруг переиначит само устройство рун.

— О чём вы, учитель? — Арах растерянно моргнул.

— Если Менос передаст тебе сейчас опустошённую руну, которая только-только начала наливаться силой, то всё, что она уже успела восстановить, будет мгновенно утрачено. Связь прервётся, и цикл перезарядки просто начнётся заново, с нуля. Ты этого хочешь? Чтобы мы проторчали здесь ещё дольше?

Полуухий открыл было рот, чтобы возразить, но шаман не дал ему вставить и слова.

— К тому же, — Зуг’Гал приподнялся на локте, и его голос стал жёстче, — Менос уже чувствует потоки воздуха. Он умеет летать. А ты в своей самоуверенности просто потратишь драгоценное время и израсходуешь весь скудный запас руны прежде, чем сможешь хотя бы ровно оторвать задницу от земли, не говоря уже о том, чтобы достигнуть цели, нэк.

Я молча наблюдал за ними, осторожно массируя грудь и стараясь дышать не слишком глубоко, пока неприятное чувство ушиба в центре грудины не начало понемногу отпускать. Слова старика были резонными, и Арах, судя по его понурому виду, это тоже понял.

— Сколько хотя бы примерно ещё ждать? — Арах переступил с ноги на ногу.

Он не мог усидеть на месте больше десяти минут. Его нервозность была почти осязаемой.

— Да чтоб тебя, Арах! — не выдержал наконец Зуг’Гал. Старик приподнялся на локте, и его зрачки в полумраке блеснули серебром. — Какой же ты доставучий, нэк. Нет у рун единой характеристики, запомни ты это уже своей пустой головой. Даже абсолютно одинаковые руны при прочих равных условиях ведут себя по-разному от владельца к владельцу.

Стало интересно и я тоже прислушался.

— Это означает, — продолжал наставник, — что, возможно, у тебя она напиталась бы силой за пару-тройку часов. А у Меноса она будет заряжаться ещё сутки, а то и дольше. Всё зависит от чистоты каналов и того, как глубоко суть руны успела проникнуть в сциллу носителя.

— И заранее этого никак не узнать, нэк? — Полуухий с надеждой заглянул в лицо старику, проигнорировав его раздражение.

— Разумеется, нет! — отрезал Зуг’Гал и снова повалился на мешок. — Разве ты можешь прямо сейчас назвать точное количество времени, которое потребуется, чтобы заточить твой клинок, когда он затупится? Ты знаешь, сколько зазубрин ты нахватаешь в следующем бою?

— Нет.

— Вот и с руной точно так же. Смирись, нэк. Мы будем сидеть здесь ровно столько, сколько потребуется. А теперь закрой рот и дай мне досмотреть сон.

Прошло ещё несколько часов. Костёр окончательно превратился в кучу серого пепла, от которого больше не шло тепла. В зале стало заметно холоднее, и сырой воздух Бастиона начал пробирать даже сквозь плотную одежду.

— Пора, — коротко бросил я.

Зуг’Гал тут же открыл глаза. Казалось, он и не спал вовсе.

Полуухий вскочил с такой прытью, будто под ним внезапно вспыхнул порох.

— Наконец-то, нэк! Я уж думал, мы тут пустим корни и сами превратимся в такие же статуи.

Талли тоже поднялась. Она молча затянула ремни своего рюкзака и встала чуть поодаль, ожидая указаний.

Зуг’Гал тем временем хлопотал у вновь разведённого костра, колдуя над походным котелком. Он подбрасывал в варево какие-то сушёные корешки и ошмётки тёмных листьев, от которых по залу поплыла едкая вонь.

— Пей, — велел он, наливая дымящуюся бурду в кружку. — Это взбодрит и сил прибавит. Ненадолго, нэк, но лишним не будет.

Я с сомнением принял кружку.

От варева несло просто отвратно, а пар, поднимавшийся над тёмной жидкостью, вызывал слёзы.

Горло обожгло так, словно я проглотил горсть раскалённых углей. Жидкость, как и ожидалось, оказалась отвратительной на вкус, но эффект последовал незамедлительно. По телу прокатилась тёплая волна, заставляя застоявшуюся кровь бежать быстрее.

По ощущениям я будто только что проснулся после долгого сна на мягкой постели.

— Хорошая штука, — признал я, вытирая рот рукавом.

— Ещё бы, нэк, — старик довольно осклабился, обнажив свои клыки. В его глазах промелькнула гордость мастера. — Я зря, что ли, столько зим по болотам да пустошам травы собираю? Выпей всё до последней капли.