Марко Лис – Ученик гоблина 3 (страница 42)
— Говори. Я слушаю.
Зуг’Гал начал свой рассказ.
Наместник слушал не перебивая.
— Имя посредника? — спросил он, когда Зуг’Гал закончил.
— Не знаю.
— Ты нанялся к гному, даже имени которого не знаешь.
— Посредник не назвался. Обычное дело для такого рода работы, нэк.
— Опиши его внешность.
— Обычный гном. Как вы или они, — шаман кивнул на стражников. — Ничего особенного в нём я не заметил.
— Дай угадаю, — усмехнулся Роланд. — Твоих учеников можно даже не спрашивать, им нечего будет добавить?
— Они надёжные спутники в пути, но слишком юны, чтобы брать их с собой на важные встречи, нэк.
— Как удобно… для тебя.
— Как есть. Истина зачастую неудобна для одной из сторон.
— Сопроводите нашего гостя обратно в его покои, — негромко распорядился Роланд. — Прежде чем делать какие-либо окончательные выводы, мы дождёмся доклада архимейстера.
Зуг’Гал медленно поднялся со стула.
Он коротко кивнул наместнику и уже начал разворачиваться к выходу, когда тяжёлые створки зала внезапно распахнулись.
В зал без всякого стука стремительно ворвался гном в полном боевом снаряжении. Его чешуйчатый доспех глухо позвякивал при каждом шаге, а на вороненой стали темнели характерные пятна засохшей крови, перемешанной со слизью тварей.
Было очевидно, что он поспешил к наместнику сразу по возвращении из заброшенных горизонтов, даже не потрудившись привести себя в порядок.
— Мой повелитель, — гном рухнул на одно колено. — Мы обнаружили отряд Фолка.
— И?
— Он погиб в полном составе.
Кресло жалобно скрипнуло, когда Роланд резко выпрямился.
— Что за тварь могла это сделать? Фолк водил на зачистки опытных воинов.
— Лишь у некоторых на доспехах обнаружены следы когтей, — продолжал гонец, не поднимая головы. — Но при этом почти все погибли по иным причинам. Часть попала под воздействие рунной магии, — гном в красках описал то, во что магия притяжения Зуг’Гала превратила тела. — Также у многих обнаружены следы отравления ядом. А некоторых… всё выглядит так, словно их разом всего одним ударом вместе с доспехом разрубили надвое.
Роланд повернул голову к Зуг’Галу.
Старик почувствовал, как внимание всех присутствующих в зале сфокусировалось на нём. Наместник сделал короткий жест и охранники, стоявшие до этого неподвижно, шагнули к гоблину и рывком усадили его обратно на стул.
— Кажется, ты рассказал мне не всё, гоблин. Где именно нашли их тела? — уточнил наместник, чеканя каждое слово.
Гонец назвал координаты сектора.
Зуг’Гал почувствовал, как в груди поселился холодный ком.
— Тебе есть что сказать, гоблин? — произнёс Роланд. Его голос теперь звучал непривычно тихо, и в этой тишине таилась угроза похлеще любого крика.
Шаман молчал.
Он понимал, что сейчас любое слово может быть истолковано как попытка оправдаться, а оправдывается лишь тот, кто виноват.
— Мои люди мертвы, — Роланд начал медленно спускаться с возвышения, не сводя глаз с пленника. — Часть погибла от рунной магии. А в вашей группе двое Высших. Часть отряда отравлена. А ты продемонстрировал, что это не глупые предрассудки про гоблинов, ведь на самом деле умеешь искусно обращаться с ядами. Некоторых моих воинов разрубили. И твой второй ученик как раз ловко управляется с тяжёлым двуручником. Слишком много совпадений, чтобы всё это оказалось случайностью.
— Мне неведомо, что случилось с вашими воинами, нэк.
— Ваша группа оказалась в том районе и вы обладаете полным набором навыков и умений, которые соответствуют каждому из способов гибели гномов отряда.
Гоблин осознавал, что прямо сейчас любые его слова будут восприняты даже хуже молчания, но всё же сказал:
— То, что мы с учеником — Высшие, ещё ничего не значит, нэк. Разве среди гномов нет Высших? Или гномы не умеют пользоваться ядами? И насчёт второго моего ученика… он, конечно, мечник, использующий двуручник, но вы явно очень переоцениваете его возможности, нэк. Ведь он даже не Низший. А разрубить пополам воина в полном латном доспехе… на это требуется недюжинная сила.
— У вас ещё будет шанс во всём сознаться. На суде. А сейчас увести его, — не выдержал Роланд. — Посадить в клетку.
Глава 20
Приказ наместника Роланда оказался не фигурой речи или попыткой припугнуть. Зуг’Гала в самом буквальном смысле засунули в клетку. Это был стальной куб со сторонами ровно в три шага, изготовленный из прутьев толщиной в запястье. Конструкция крепилась к массивному кованому крюку и висела на цепи, уходящей высоко к сводам пещеры.
Клетка покачивалась над глубоким разломом, на дне которого лениво проплывали потоки раскалённой магмы. Шаман лишь мельком взглянул вниз на оранжевое свечение лавы и недовольно поморщился. Интенсивное тепло, поднимающееся снизу, заставляло воздух вокруг прутьев дрожать.
Несмотря на то что прыжок из клетки означал мгновенную смерть в расплавленной породе, гномы не ограничились только этим. Вокруг куба, на узких выступах скал и подвесных мостках, разместили караул. С каждой из четырёх сторон стояло по одному стражнику в полном латном облачении. Они замерли на своих постах, сжимая в руках заряженные арбалеты, не сводя глаз с пленника.
В сложившейся ситуации гоблин ясно осознавал, что предстоящий суд это только формальность и всего лишь небольшая заминка перед неминуемой казнью. Единственная причина, по которой он всё ещё оставался в живых, заключалась в патологической педантичности гномов.
Если время позволяло, то подгорный народ не спешил рубить головы. Как только архимейстер закончит изучение архивов и найдёт записи о происхождении медальона-ключа, Роланд немедленно примется за допрос. Подгорному правителю потребуются все детали, чтобы сделать общую картину происходящего более полной.
Зуг’Гал понимал, что раз уж ключ они извлекли из давным-давно забытого тайника в мёртвых секторах, то гномы не успокоятся, пока не выжмут из него всю информацию.
Но то были замыслы гномов, а у шамана имелись свои соображения на этот счёт. Он совсем недавно обрёл руну, которая, несмотря на посредственную орбиту, превосходила все остальные по самой своей сути. Умирать сейчас, когда с её помощью он фактически только-только перешагнул предел своих прежних возможностей и коснулся истинной силы, в его планы не входило.
Зуг’Гал медленно опустился на разогретый металл пола, подогнул под себя ноги и закрыл глаза. Ритмичный стук капель где-то вдали, полумрак подземелья и ровное тепло, исходящее от лавовых потоков, создавали идеальные условия для погружения в транс.
Блокирующий браслет на правом запястье плотно прилегал к коже. Он мешал, не позволяя материализовать сциллу в физическом мире и выпустить магический заряд наружу. Однако блокиратор был бессилен против внутренней связи мастера и его рунного сердца.
Точно так же, как и стальная клетка, удерживающая плоть, не была препятствием для восприятия шамана. Ведь, несмотря на заточение, взор и слух гоблина проникали сквозь прутья, далеко за пределы клетки.
Для любого другого существа этот жар показался бы невыносимым, но гоблин лишь блаженно прикрыл глаза. Тепло лавовой реки, текущей где-то там, глубоко внизу, странным образом напоминало ему пещеры родного племени.
Внутреннее пространство его энергетического тела, обычно представлявшее собой сеть чётких, пульсирующих нитей, сейчас выглядело истощённым и тусклым. Магистрали, по которым циркулировала сила, сузились, а их стенки вибрировали от перенапряжения.
Ещё с момента сражения в лагере Ковенанта он так и не восстановился. Каждый раз вселенная подкидывала новое испытание, заставляя выкладываться по новой, тем самым оттягивая исцеление.
Впрочем, на деле всё было не так плохо. Не идеально и даже не хорошо, но и чего-то ужасающего внутри себя старик не увидел. Причин для паники совершенно точно не было.
Сейчас главной проблемой был не дефицит энергии, а блокирующий браслет.
Изнутри это ощущалось как тугой, болезненный узел, перекрывающий основной поток.
Шаман сосредоточился на новой руне.
Она располагалась в центре его духовного ядра. В отличие от остальных глифов его сциллы, которые постоянно вращались и мерцали, эта руна обладала иной плотностью. Она не потребляла энергию, а словно деформировала пространство вокруг себя, создавая область совсем иного толка. Даже в условиях работающего блокиратора её присутствие ощущалось как-то особенно.
Похоже, что он мог применить антимагию даже находясь под подавлением блокиратора. Жаль только сейчас было не место и не время для подобных экспериментов. К тому же для полноценной проверки ему требовался оппонент с призванной сциллой. Гномы же, охранявшие его, судя по всему были самыми обычными воинами без толики магических способностей. Возможно кто-то из них шёл путём Низшего, но это не даровало им магию, так что и воздействовать руной антимагии было не на что.
Зуг’Гал вновь мысленно обратился ко всей сцилле.
В пространстве его сознания магический инструмент развернулся в виде системы концентрических колец, медленно вращающихся вокруг центрального ядра. Каждая орбита несла на себе рунные глифы, которые сейчас выглядели тусклыми, лишёнными привычного внутреннего сияния.
Шаман начал последовательную проверку, переходя от самых сильных внешних кругов к более слабым внутренним.
Большинство боевых рун находились в режиме глубокой перезагрузки. Процесс их естественной подпитки шёл крайне медленно. Энергетические контуры, выжженные недавними заклинаниями, восстанавливались слишком медленно.