Марко Лис – Ученик гоблина 3 (страница 40)

— Это тоже разумно, нэк, — согласился старик, слегка склонив голову набок.

Конвоир посмотрел на гоблина с нескрываемым удивлением. Вероятно, он ожидал возмущения, гневных тирад или хотя бы попытки договориться. Но Зуг’Гал стоял неподвижно, принимая условия как неизбежное.

Его спокойствие явно сбило плаща с толку.

Старик лишь слегка прищурился, скрывая за напускной покорностью холодный расчёт. На самом деле раздельное содержание его более чем устраивало.

Ученики под боком это палка о двух концах. С одной стороны полный контроль и возможность направить их силу в нужный момент. С другой — они превращались в критическую уязвимость, в живой балласт, который любой мало-мальски сообразительный переговорщик немедленно превратит в рычаг давления. Пока они в одной связке, Зуг’Гал связан по рукам и ногам их безопасностью. Не то чтобы он так за них переживал, но им как раз этого лучше не знать.

Теперь же, когда их развели по разным блокам, старик отвечал только за себя. А это делало его маневренность почти абсолютной.

Менос считал этот посыл мгновенно. Старик заметил, как изменилось выражение лица мальчишки. Этот взгляд за последние месяцы стал появляться у него всё чаще. В глазах Меноса больше не было слепой преданности или растерянности ведомого, он начал анализировать ситуацию самостоятельно, прикидывая варианты и оценивая риски. Он перестал быть просто инструментом и начал превращаться в полноценного игрока.

Арах же напротив, разумеется, не понял в этом тактическом маневре ничего. Гоблин лишь сильнее вжал голову в плечи, а его зрачки расширились от первобытного страха перед неизвестностью. Полуухий привык к иерархии Ковенанта, где отделение от более сильного сородича чаще всего означало верную смерть.

«Ничего, — подумал Зуг’Гал, глядя, как учеников уводят вглубь нижних ярусов. — Арах тоже справится. Должен. Страх это отличный стимулятор для сообразительности».

Самого Зуг’Гала повели вверх, по широким пандусам третьего яруса. Сопровождение было серьёзным. Два плаща шли впереди, ещё двое по бокам, почти задевая его плечами, а пятый замыкал шествие, держа дистанцию в два шага.

Замыкающий нёс посох шамана, отобранный при досмотре.

— К наместнику сейчас, нэк? — нарушил тишину Зуг’Гал. Он не надеялся на подробный ответ, но ему хотелось прощупать почву.

— Скоро, — бросил идущий справа, даже не повернув головы. Его взгляд оставался устремлён строго вперёд.

— Как именно мне понимать это «скоро»? — с любопытством уточнил старик, сохраняя максимально вежливую интонацию.

— Так и понимать, — отрезал конвоир. — Когда придёт срок, узнаешь.

Зуг’Гал замолчал. Ответ оказался неожиданно грубым.

Но это дало понять, что его собирались «помариновать». Классический приём, призванный сбить спесь и заставить нервничать перед аудиенцией.

Они миновали богато украшенную арку, ведущую на четвёртый ярус.

Здесь воздух был суше, а в отделке стен всё чаще мелькали медь и бронза. Гномов вокруг стало меньше, но те, что встречались, выглядели иначе. Это были не рабочие в фартуках, а чиновники и воины в церемониальных доспехах.

Старика вели в самое сердце власти Чёрного замка.

Они преодолели ещё два яруса, поднимаясь по широким пологим пандусам, рассчитанным на перемещение тяжёлых грузов. Когда процессия вышла в центральный коридор пятого уровня, пространство вокруг резко преобразилось. Потолки здесь уходили вверх на добрые десять метров, а стены были иссечены сетью ниш, в которых пульсировали крупные осветительные кристаллы.

Здесь стало по-настоящему многолюдно. Гномы двигались плотными потоками, разделёнными по направлениям: мастера в кожаных наручах тащили связки инструментов, рабочие группы перекатывали на низких тележках ящики, окованные сталью. Воздух был наполнен гулом голосов и мерным ритмичным перестуком — звуком тысяч подошв, бьющих по камню.

При виде Зуг’Гала и его конвоя толпа реагировала неоднородно. Одни провожали их мимолётными любопытными взглядами, другие — короткими вспышками неприязни, но подавляющее большинство не замедляло шаг ни на секунду. Прохожие косились на пленника с полным равнодушием, словно он был лишь очередной деталью интерьера, не заслуживающей внимания.

«Хорошо организованное общество», — отметил про себя Зуг’Гал, продолжая мерно вышагивать между охранниками.

В этой безразличной эффективности чувствовалась скрытая мощь. Каждый здесь был занят делом, встроен в общий механизм и не тратил время на пустое зубоскальство или праздное безделье. В таком месте порядок поддерживается не только стражей, но и самой инерцией коллективного труда.

Они миновали ещё несколько перекрёстков и свернули в боковой рукав яруса. После того как процессия прошла через массивные арочные ворота, охраняемые парой гномов в полном латном облачении, шум толпы мгновенно стих.

Эта часть уровня была тише и респектабельнее. Исчезли склады и мастерские, уступив место рядам тяжёлых дверей, над каждой из которых горел неяркий масляный фонарь. У одной из таких дверей конвоир остановился и дважды ударил в дубовое полотно рукоятью меча.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял гном в плотном переднике поверх серой рубахи. Его вид больше напоминал управляющего, чем тюремщика.

— Постоялый двор, — сухо произнёс плащ, указывая Зуг’Галу на открывшийся проём. — Комната для вас подготовлена. Ожидать будете здесь.

Старик заглянул внутрь выделенной ему комнаты. Обстановка была простенькой, но в то же время добротной. Камень стен был закрыт декоративными деревянными панеля, а в углу виднелась кровать и стол. Это куда удобнее темницы, но от этого он не переставал быть пленником.

— И сколько продлится ожидание, нэк? — спросил Зуг’Гал.

— Столько, сколько сочтёт нужным наместник, — ответил конвоир. — У главы города есть задачи куда более приоритетные, чем беседа с бродячим гоблином. Ждите.

Зуг’Гал коротко кивнул. Возражать было бессмысленно. Правила игры здесь диктовали хозяева. Он переступил порог, и массивная дверь за его спиной закрылась, а следом лязгнул засов.

— Ни одного окна, нэк.

Зуг’Гал ещё раз медленно окинул взглядом комнатушку. Жильё было типично гномьим: функциональным, тесным и лишённым всяких изысков. Единственным источником свежего воздуха служило крохотная узкая дыра, больше похожая на стрелковую бойницу. Она выходила в узкий технический пролёт, где не было видно ровным счётом ничего, кроме глухой стены напротив.

За дверью слышались приглушённые голоса. Судя по всему, караулить гоблина осталось как минимум двое плащей. Они не пытались скрывать своё присутствие, но и в комнату не заглядывали.

Старик не стал тратить время на бесцельное хождение из угла в угол. Он сел на кровать, проверил жёсткость матраса, набитого сухим мхом, и уже через несколько минут погрузился в глубокий сон.

Правда долго поспать ему не дали. Он проснулся от стука в дверь, когда принесли еду. Это была обычная пища горного народа. Гном в переднике молча вносил поднос: горячее мясо, запечённое крупными кусками, плотный серый хлеб и миску с варёными корнеплодами. Зуг’Гал не знал их названий, но на вкус оказались приятными, а главное крайне сытными. Воду в кувшине меняли регулярно, из-за чего она всегда оставалась ледяной.

Раз в несколько часов за дверью слышалась смена караула.

Гномы менялись быстро, обмениваясь лишь парой коротких фраз, из которых невозможно было выудить никакой полезной информации.

Всё это время старик ел, спал и думал.

Он лежал на спине, уставившись в потолок, и прокручивал в голове события последних дней. Поразмыслить ему было о чём. Пользуясь случившейся заминкой, он оттачивал свою версию событий до идеала, шлифуя всплывающие различные шероховатости, на которых его могли подловить.

Зуг’Гал закрыл глаза, мысленно выстраивая образ наместника, которого он ещё не видел, но чей характер уже пытался угадать по порядку в этом городе. Игровое поле было подготовлено, фигуры расставлены, и старик терпеливо ждал, когда за ним придут, чтобы сделать свой ход.

За гоблином пришли только на следующее утро.

В преддверии личных покоев наместника Зуг’Гала ждали трое: новые стражи в чёрных плащах, сменившие прежний конвой. Один из них, чей шлем был украшен серебряными насечками и выглядел чуть массивнее остальных, сделал шаг навстречу.

В его движениях чувствовалась властная уверенность офицера.

— Прежде чем войдёте, — произнёс он лениво. — Стандартная процедура досмотра.

— Слушаюсь, нэк, — покорно отозвался Зуг’Гал.

— Браслет.

Офицер перехватил запястье старика. Он проверил каждую пряжку блокиратора, с усилием подёргал металл, проверяя надёжность крепления, и убедился, что устройство сидит плотно и его невозможно снять без ключа.

Затем последовал обыск.

Стражи прощупали каждый шов на одежде, простучали подошвы ботинка и копыто в поисках скрытых полостей, проверили складки за ушами и даже заставили Зуг’Гала показать язык.

Само собой, они ничего не нашли.

Офицер заглянул в распахнутый ворот плаща старика, выпрямился и коротко кивнул в сторону двери в глубине залы.

В этот же миг створки распахнулись.

Вышедший навстречу гном оказался полной противоположностью всем, которого Зуг’Гал видел в Чёрном замке до сих пор. Огромное брюхо нависало над широким поясом с таким величественным видом, будто оно являлось главной местной достопримечательностью. Если вообще не святыней.