Маркиз Сад – Тайная история Изабеллы Баварской (страница 35)

Герцог Бургундский заверил короля Англии в своей готовности защищать его право на французскую корону и содействовать во всех его замыслах. Затем, признав английского короля своим единственным и истинным сувереном, он принес ему оммаж, заверив монарха, что по его первому зову он, как верный вассал, придет на помощь своему сюзерену и войском, и деньгами. И, подкрепляя свою клятву, он немедленно дезавуировал все соглашения, которые он когда-либо заключал с Карлом VI и дофином, заявив, что он подписывал их только для того, чтобы обмануть или погубить врагов Англии.

Помня о тесных узах, связывавших Изабеллу и герцога Иоанна, мы не сомневаемся, что большинство статей нового позорного договора продиктовала известная нам коварная и лукавая женщина. Тому, кто по-прежнему сомневается в правдивости нашей истории, вряд ли стоит читать ее дальше, ведь в таком случае он не извлечет из нее никакой пользы.

После заключения договора герцог Бургундский отправился в Валансьен, дабы привлечь на свою сторону племянника, дофина Иоанна, супруга Жаклин Баварской и зятя графа Эно.

Его поступок вызвал удивление: в Париже пребывал дофин Карла, зять герцога Анжуйского, короля Неаполитанского; зачем же герцогу склонять на свою сторону дофина Иоанна? Зачем добиваться его благосклонности? Ведь тесть Иоанна, граф Эно, заявил, что зять его прибудет ко двору только в том случае, если там будет принят герцог Бургундский. Зачем герцогу прельщать своих сторонников, готовых поддерживать его совершенно бескорыстно? И зачем ему дофин Иоанн? Скорее всего Бургундец хотел усыпить бдительность дофина; зная о желании Изабеллы убить Иоанна, он согласился стать соучастником преступления, отвечавшего также и его замыслам, но хотел отвести от себя подозрения — иначе нельзя объяснить эту поездку герцога в Валансьен. Герцог нуждался в дофине, но характер Иоанна ему не нравился, и он в согласии с королевой решил избавиться от этого принца, дабы иметь дело с другим дофином, договориться с которым, как им казалось, будет не в пример легче. Так что долгая жизнь принца Иоанна в планы заговорщиков не входила. Возможно, конечно, сообщники решили проверить, не окажется ли вдруг дофин Иоанн более сговорчивым, нежели был Людовик; иных причин для поездки в Валансьен герцога Бургундского не имелось. Но вряд ли он всерьез верил, что ему удастся превратить в союзника принца, коего постыдным своим договором с английским королем он обрек на гибель именно потому, что сей принц отказался исполнять его требования… Как можно, подобно большинству наших историков, утверждать, что королева, устав от власти арманьяков, решила восстановить собственную власть и для этого с нетерпением ожидала прибытия сына? Она прекрасно знала, что сын, призванный арманьяками, намеревался поддержать тех, кто его вызвал, а значит, становился опасным для собственной матери. Она ждала вовсе не сына, а герцога Бургундского: союзники считали для себя более выгодным прибрать к рукам Карла, нежели оставить в живых Иоанна. Сговор Изабеллы и герцога Иоанна стал для дофина Иоанна роковым: двум дофинам, разделявшим диаметрально противоположные взгляды, места при дворе не было. За каждым дофином стояла своя партия, но ни одна из них не помышляла об объединении. Значит, Иоанну следовало умереть; и он скончался. Ужасное убийство вновь явилось делом рук преступной матери, пожертвовавшей самыми святыми чувствами ради очередной порции власти. О, зачем только природа произвела на свет сие чудовище! Пагубное существование Изабеллы воистину превратилось в бедствие для всего общества!

Принц Иоанн не угодил королеве, и она решила покарать его. По словам историков, Иоанн получил в подарок от матери золотую цепочку; едва он ее коснулся, как с пальцев его сошла кожа; не вняв предупреждению, Иоанн надел цепочку на шею и тотчас скончался. Смерть приписали лопнувшему в горле нарыву; дофин скончался, а Небо не только оставило Изабеллу в живых, но даже отвело от нее подозрения. Большинство винили в убийстве герцога Анжуйского, тестя дофина Карла, более всех заинтересованного в гибели соперника своего зятя, который при жизни Иоанна, естественно, не мог надеяться занять трон.

Историки могут сказать: зачем лишний раз чернить память Изабеллы? Мы же уверены: когда совершено убийство и оба подозреваемых заинтересованы в смерти жертвы, долг правосудия определить, кому из двоих подозреваемых более выгодна гибель несчастного. Разумеется, герцогу Анжуйскому хотелось, чтобы его зять занял трон. Изабелла же, не соверши она это преступление, была бы полностью отстранена от власти. Горестно обвинять мать в столь ужасном и противоестественном преступлении, но ведь Изабелла уже устранила одного из своих сыновей! Когда речь заходила об удовлетворении бурных страстей, руководивших ею, жестокосердая женщина не знала жалости.

А посему мы станем опираться не только на выводы историков, но и на наши собственные рассуждения. В материалах процесса Буа-Бурдона об убийстве дофина Иоанна не говорится ничего, видимо, в этот раз Изабелла не поделилась своим планом с конфидентом. Подписав договор с герцогом Бургундским, добившись поддержки германских и итальянских принцев и заключив союз с императором Сигизмундом, Генрих V решил всерьез заняться французскими делами, иначе говоря, заявить свои претензии на французский престол. Ожидая, когда мечта ее осуществится, Изабелла предавалась изысканным утехам сладострастия; имея безумного супруга, она считала себя вправе подчиняться велению своих страстей. В Венсенне[14] она устроила двор любви; по свидетельству современников, ни один из тогдашних дворов не мог сравниться с ним по пышности, каждый день там устраивали новые празднества. Как пишет Жювеналь Дезюрсен, знатные дамы при этом дворе носили головные уборы с такими огромными валиками по бокам, что в дверь проходили только боко. [15].

Нередко дамы под предводительством Изабеллы, сбросив свои громоздкие одежды и натянув лохмотья уличных проституток, отправлялись на поиски приключений в самые отвратительные притоны Парижа. Там они брали плату за услуги — как совместные, так и одиночные; деньги пробуждали азарт и побуждали распутниц искать новых чувственных удовольствий; таким образом, эта развращенная женщина разлагала нацию, которую впоследствии намеревалась уничтожить.

Один из наиболее умелых политиков своего времени, коннетабль сумел проникнуть в тайны коварной Изабеллы. Но стоило ему приподнять завесу над ее поступками, как он ужаснулся и почувствовал, что не успокоится, пока не избавится от самого источника охватившего его ужаса.

Начав слежку за Изабеллой, он быстро обнаружил, что ее доверенным лицом, ее орудием преступления и устроителем всех ее развлечений являлся Буа-Бурдон, к протоколам допроса которого мы столь часто отсылаем читателя. Сей недостойный человек поведением своим марал и монарха, и его преступную супругу.

— Сир, — обратился коннетабль к Карлу, — вас гнусно обманывают и злоупотребляют вашим доверием; если пожелаете, вы можете убедиться в этом собственными глазами.

Крайне удивленный и раздосадованный тем, что его лишили иллюзий, король последовал за Арманьяком в Венсенн, где оба спрятались в тени огромного камина, до сих пор украшающего большой зал; одна из дверей зала вела в апартаменты королев. [16].

Едва успев занять наблюдательный пост, мужчины увидели Буа-Бурдона; заметив короля, стоявшего по левую сторону от камина, фаворит почтительно приветствовал его, с ужасом представляя себе возможные последствия этой явно не случайной встречи. Когда Бурдон покидает Венсенн, в Париж уже летит приказ немедленно арестовать его и препроводить в тюрьму. Не удостоив жену своим посещением, Карл возвращается в Париж, опечаленный более, чем обычно; королеве доносят о случившемся.

Начался процесс над Буа-Бурдоном; во время допросов он рассказывал такие ужасные вещи, что о публичном процессе и речи быть не могло; вести дело поручили специальной комиссии, и в результате Карл узнал много такого, чего ему знать не хотелось вовсе.

Бо́льшую часть приводимых нами фактов мы извлекли из показаний Буа-Бурдона и утверждаем, что ознакомиться с этими документами не возбраняется никому, — только далеко не все имеют желание это сделат. [17]. На допросах несчастного то вводили в заблуждение, то подвергали жесточайшим пыткам, и он рассказал все, что знал сам и что поведала ему королева, чья жизнь отныне зависела исключительно от благорасположения к ней супруга. Карл же ограничился высылкой сей Мессалины в Тур, а потом конфисковал ее огромные богатства, спрятанные в разных местах, дабы никто не смог их отыскать.

Когда из Буа-Бурдона, управляющего королевы и одного из самых красивых и образованных мужчин своего времени, извлекли все возможные сведения, его зашили в кожаный мешок и, прикрепив сверху бумажку со словами «Пусть свершится королевское правосудие», бросили в реку.

Хотя погубить королеву коннетаблю не удалось, тем не менее он одержал победу над одним из самых непримиримых врагов своей партии. Но на этом ему пришлось остановиться: любые сведения о процессе, став достоянием людей случайных, могли оказаться чрезвычайно опасными.