Маркиз де Франс – Последний глоток (страница 1)
Маркиз де Франс
Последний глоток
Глава один. Молния.
«Я должен был не только наказать, но наказать безнаказанно» — Эдгар Аллан По.
Испания. Вечер. Дождь.
В очень мягком кресле-качалке сидел мужчина. Он пил травяной чай, другой рукой лениво подкручивая ус. Это был джентльмен лет шестидесяти. Его когда-то каштановые волосы давно поседели, а на макушке головы виднелась лысина, но это ничуть не смущало его — он гордился своей старостью.
Брови были изогнуты, а под полуоткрытыми веками вырисовывались голубые глаза, такие глубокие, словно океан, что можно было запросто утонуть в них. Дальше шёл нос с горбинкой, на котором покоилось пенсне в золотой оправе. Слегка закрученные усы придавали ему вид утончённого аристократа. На безымянном пальце левой руки красовалось обручальное кольцо, а мизинец правой украшал перстень.
Несмотря на то что он был в рубашке, сверху которой был надет кашемировый свитер, мужчина закутался в плед, наблюдая за огнём в камине. Треск дров и огонь так завораживали его, что он погрузился в своего рода транс.
Всё замерло.
Вдруг за окном ударила молния, из-за чего мужчина пришёл в себя. «Молния… та самая, в тот вечер», — промелькнуло в голове. И словно в ответ на это воспоминание взгляд упал на полку с книгами.
Оглядевшись вокруг, джентльмен поставил чашку чая на поднос, встал, слегка опираясь на подлокотник кресла. Пройдясь по комнате, он подошёл к полке, на которой стояли книги — его книги.
Взяв одну из них, мужчина провёл двумя пальцами по корешку. Посмотрев на обложку, он прочитал название: «Последний глоток». Взгляд задержался на иллюстрации: тринадцать фигур за столом, напряжённые лица, и в центре — зловеще поблёскивающий чайник, расписанный бледными пионами.
Открыв книгу, джентльмен сел обратно в кресло, закутался и приступил к чтению.
Глава два. Старый друг.
Мадрид. Утро. 1960 год.
По улице шагал мужчина тридцати лет. Винтажный завиток в стиле 40-х с боковым пробором каштановых волос придавал его лицу аристократичный и мужественный вид. Под его изогнутыми бровями поблёскивали голубые глаза, полные жизни и страсти. Мужчина напевал мелодичную песенку, правой рукой закручивая свой ус.
Его стройный стан облегал костюм из льняной сорочки белого цвета и лёгкого светлого двубортного пиджака. На ногах красовались лоферы коричневого оттенка, так подходившие к его галстуку и пуговицам на пиджаке.
Несмотря на утро, жизнь в городе кипела: в соседнюю пекарню завозили недавно испечённые булочки и хлеб, их аромат разносился на всю улицу.
На лавочке сидел мальчик и играл на гитаре певучую мелодию. Мужчина кинул одну песету музыканту, тот поблагодарил его и продолжил играть. Из кофейни, в которую направлялся молодой человек, шёл запах недавно смолотого кофе.
Поздоровавшись с миловидной леди, господин зашёл внутрь. Людей было немного: пара официантов, пожилой мужчина в синем пиджаке, сидевший в углу, и девушка лет двадцати пяти. «Девушка… похожа», — промелькнуло в голове.
Подойдя к сеньорите, мужчина произнёс приятным голосом, похожим на мурлыканье:
— Bonjour1[1].
Вздрогнув, дама повернула голову. На её плечи падали светло-русые волосы, каре-зелёные глаза излучали её добрый внутренний мир и позитивный характер. На гордой шее был повязан светлый шёлковый платок. Одета она была в лёгкое белое платье по моде.
Вопросительно взглянув на мужчину, девушка замерла, но через несколько секунд на её лице расцвела улыбка, открывая белоснежные зубы.
— Не может быть, это ты, — произнесла она, встав и обняв мужчину.
— Да, я, — сказал он и вздрогнул, не ожидая объятий старой подруги.
Глава три. Граф Бернардо.
Кафе.
— Ха-ха, да, помню, помню, — сказал мужчина, радушно смеясь. — Он его ещё за ухо взял и повёл к директору.
— Было дело, — отозвалась девушка, одарив старого друга лучезарной улыбкой. — Как давно мы с тобой не виделись, Брамс?
— Дай-ка подумать… — Мужчина погладил усы и начал их закручивать. — Лет десять точно.
— Ты прав, где-то так, — взглянула девушка на друга. — Ты изменился, возмужал. Как твоя жизнь, карьера? После твоего расследования в Амазонии столько газет обсуждало тебя. Есть жена, котик? Ведь так тебя называли преподаватели, — добавила она со звонким смехом.
— Вот уж что вспомнила! — рассмеялся он.
— Конечно! Такое не забыть. От твоего голоса был такой дурман, что никто не мог устоять, — леди поправила свой прекрасный локон. — Да и сейчас не устоять…
Мужчина улыбнулся.
— Жены так и нет, зато есть кот — недавно купил у одного господина. Карьера идёт в гору, расследование дало свои плоды. А как твоя карьера журналиста, Луиза? Как Джеймс?
— Насчёт карьеры — неплохо, — девушка сделала глоток чая. — Недавно получила повышение, пишу статьи. А с Джеймсом мы расстались года два назад — застала его с другой. До сих пор не могу забыть…
— Не переживай, дорогая, за тобой ещё будут бегать толпы, — ласково посмотрел Брамс. — Давно ты в Испании? Как поживает твой отец, наверное, опять где-то на раскопках?
— Совсем недавно приехала. Нужно написать статью о графе Бернардо. Знаешь такого? Очень богат. Сегодня состоится вечер для особых гостей. Что именно будет — неизвестно. Я вхожу в список приглашённых. Если хочешь — можешь пойти со мной.
— Хм… — мужчина погладил усы. — Граф… Бернардо… Это тот, что из Германии? Я слышал о нём, но как-то не интересовался.
— Да.
— Можешь рассказать о нём подробнее? — спросил Брамс, с интересом глядя в глаза Луизе.
— Он жил в Германии. После смерти матери отец покончил с собой —застрелился из револьвера. Мальчика усыновила тётя Анна, но через несколько лет она умерла от чахотки, передав всё наследство Бернардо. Он пытался поступить в академию на художественный факультет, но вскоре бросил учёбу — начал вести разгульную жизнь. Говорят, однажды граф задолжал огромную сумму и исчез — никто не мог его найти. Но пару лет назад он появился в Испании, стал коллекционировать раритетные вещи и ежегодно устраивать карнавалы.
— Интересно… — пробормотал мужчина. — Да, я пойду, только есть одна проблема — костюм.
— Ну, это можно легко решить. Сейчас пойдём к мадам Лолите — она быстро подберёт тебе что-нибудь.
Расплатившись с официантом, старые друзья вышли из кофейни и отправились в путь.
Глава четыре. Фотография.
Ателье.
— Луиза, как тебе? — проговорил Брамс, глядя на себя в зеркало.
Образ мужчины состоял из белоснежной сорочки с жёстким воротником и чёрной бабочки. Вместо пуговиц на манжетах — серебряные запонки. Поверх — чёрный жилет и однобортный смокинг с атласными лацканами, в нагрудном кармане — белый платок паше. Атласные брюки с лампасами и лакированные туфли-оксфорды завершали образ.
— Тебе идёт! — произнесла девушка.
— Да, вам к лицу, господин де Лусеро, — улыбнулась женщина.
Это была Лолита Гарсия. Её прежде тёмно-коричневые волосы, убранные в пучок, давно поседели. На когда-то молодом и свежем лице появились морщины, только аметистовые глаза остались прежними — бодрыми и улыбающимися каждому встречному. На ней был надет вязаный голубой жакет без воротника на пуговицах, юбка в тон и туфли на низком каблуке.
— Я всё понимаю, костюм очень хороший, но что это? — с сомнением поднял бровь мужчина.
Брамс держал в руке мастерски сделанную маску кота: пушистые чёрные ушки, мордочка с прорезями для глаз и рта. Длинные белые усы торчали в обе стороны. Луиза расхохоталась.
— Не знаю… Может, есть что-то другое? — произнёс джентльмен, поглядывая на маску.
— Не будь таким скучным, котик, это ведь карнавал, — сказала Луиза, успокоившись. — Тебе правда идёт. Бери!
— Ну если идёт… пожалуй, возьму. Combien je vous dois, madame?2[1]
— Exactement neuf mille pesetas.3[1] — ласково взглянула та.
Брамс достал из кармана брюк кожаное портмоне, вынул деньги и передал мадам.
— Луиза, а у тебя есть костюм? — спросил он, переодеваясь обратно.
— Да, как видишь, я уже в платье, а в моей сумочке есть кое-что… — она открыла ридикюль и достала белоснежную пушистую маску песца.
— Очень красивая, — глаза мужчины улыбнулись, разглядывая мордочку. — Как я понимаю, ты уже готова. Тогда давай прогуляемся и заскочим ко мне. Увидишь, как я живу.
— Отличная идея!
Распрощавшись с мадам Лолитой, пара вышла на улицу. Из домов повыходили люди – кто-то шёл за покупками, некоторые жители просто гуляли, наслаждаясь утренним солнцем и свежим воздухом. Непроизвольно улыбнувшись, господин вновь погладил усы, закручивая один из них.
. . .