Маркиз де Франс – Последний глоток (страница 3)

Друзья обменялись взглядом и пошли следом.

. . .

Зал. Гости.

Просторный зал был великолепен: громадная люстра свисала с высокого потолка, в большие окна стучал дождь. Слева стоял элегантный чёрный рояль. За длинным, изящным, резным столом собрались люди. Граф указал на свободные мягкие стулья, затем проследовал во главу стола — к большому камину, в котором пылал огонь.

Друзья сели между полным мужчиной в маске свиньи и молодой девушкой в маске лисы. Гости любопытно поглядывали на новоприбывших. Две женщины шептались в другом конце стола, а мужчина в маске зайца внимательно смотрел на Брамса.

Все вздрогнули. Раздался голос хозяина дома:

— Добрый вечер, дорогие мои. Рад всех вас видеть. Как вы уже знаете, я собрал вас здесь не просто так. Всё это было устроено ради одной вещицы, которую я недавно заполучил, — он усмехнулся. — Но это будет немного позже. А пока — ешьте, пейте, танцуйте!

Послышался звон. Все повернулись. За роялем сидел дворецкий — не в своей обычной форме, а в строгом чёрном костюме. Музыка лилась из инструмента, наполняя зал приятным теплом, словно согревая холодный особняк.

Зазвучали приборы. На столе красовались паэлья с морепродуктами, рубиновый хамон, миндальный торт и другие блюда. У стены слева находилась пирамида из шампанского. Брамс любопытно рассматривал гостей.

Мужчина-«свинья» явно был голоден — жадно нарезал индейку. Девушка-«лиса» в изумительно оранжевом платье разговаривала с графом, теребя за спиной свой платок. «Бык» и «хорёк» вели диалог, наслаждаясь хамоном. «Заяц» отошёл к стене, рассматривая старинный гобелен. Пожилая леди в маске совы ела миндальный торт, слушая молодую девушку-«лань». А «волк» поглощал паэлью, изредка подглядывая в сторону «ворона».

— Гельмут, неужели повеселее ты сыграть не можешь? — холодно спросил граф, допивая третий бокал вина.

После этого полился ритмичный джаз. Граф встал, обхватил «лису» за талию, поставив недопитое вино, и повёл её в центр зала.

Брамс вздрогнул — на плечо легла рука.

— Я отойду припудрить носик, — прошептала Луиза.

— Хорошо, — улыбнулся он.

Вдруг раздался звон — «сова» уронила вилку, пока вставала из-за стола. Затем понеслась весело танцевать с «ланью».

Доев кусочек торта, мужчина направился к креслу у гобелена. Рядом сидел «заяц». Немного помолчав, Брамс произнёс:

— Погода — ужас.

— Согласен, — сухо ответил тот. — Я вас помню, вы Брамс де Лусеро, — повернулся он, смотря на «кота».

— Вы абсолютно правы, это я. А вы…

— Прошу меня извинить…

«Заяц» встал и подошёл к графу, возвращавшемуся к столу. Разговор продлился буквально минуту, после чего «ворон» прошептал:

— Знай своё место!

«Заяц» застыл, провожая взглядом мужчину. Было видно, как губы под маской незнакомца произнесли:

— Ну и умри.

После чего мужчина отправился к пирамиде из шампанского и, взяв один фужер, присел.

«Интересно», — загадочно улыбнулся Брамс, взглянув на графа. Тот уже сидел за столом и что-то обсуждал с Луизой. «Наверное, интервью», — скользнула мысль в голове. Когда он повернулся, его внимание привлекла танцующая пара, которая через несколько минут подошла и присела в соседние кресла.

— Добрый вечер, сеньора и сеньорита! — промурлыкал Брамс.

— И вам хорошего вечера! — одновременно произнесли они.

— Я Брамс де Лусеро, — встал мужчина и слегка поклонился.

Дама протянула руку и проговорила:

— Беатрис Руис, а это моя внучка — Анастасия Видаль.

Девочка подала ладонь, Брамс также поцеловал её. Не успел мужчина присесть, как вдруг «сова» произнесла:

— Подождите, я вас припоминаю… вы же тот детектив… — пристально пригляделась леди.

— Вы меня раскусили, — тёплая улыбка расплылась под маской. — Но как вы это сделали?

— Моя внучка прочитала газету про то расследование с художником, после чего все уши мне прожужжала, — улыбнулась женщина. — Она вдохновилась вами и тоже хочет стать детективом.

— Ого, это замечательно, — ахнул он. — Получается, мы с тобой коллеги? — мигнул Брамс.

Девочка застенчиво улыбнулась и кивнула.

Раздался голос:

— Прошу внимания! Вернитесь на свои места, — властно проговорил «ворон».

Дворецкий закончил игру и сел в конец стола.

— Настал тот момент, когда я могу представить одну из самых ценных вещей, которые у меня есть, — он поднял недопитый бокал и выпил залпом. — Хельга, прошу!

Распахнулась дверь. В зал вошла среднего роста женщина, её лицо закрывала маска мыши. В руках она держала поднос, на котором стояли белоснежные фарфоровые чашки и чайник, расписанные пионами. Осторожными шагами женщина подошла к столу и поставила поднос. Граф наклонился и что-то прошептал ей на ухо. Та развернулась и ушла к свободному месту рядом с «енотом».

— Перед вами находится древний китайский чайник. И не просто чайник, — он улыбнулся. — А чайник-убийца!

Несколько человек ахнули, «сова» выронила свой веер, а «песец» вцепился рукой за край стола.

— Он, как и чашки, — продолжал граф. — Был подвергнут тщательной чистке и реставрации. Существует множество теорий о его происхождении. Одни говорят, что его создало тайное общество убийц, другие же считают, что его изобрел простой человек, желавший отомстить своим врагам. Согласно легенде, чайник проклят, а его владельца постигнет загадочная и безвременная смерть…

Вдруг за окном трижды ударила молния. Люстра в зале содрогнулась, и несколько свеч потухло, погрузив зал в полумрак. Чайник в руках графа зловеще поблёскивал, словно призрак в ночи. «Лиса» и «лань» непроизвольно крикнули, а Брамс продолжал вглядываться в сосуд.

— Вы спросите, в чём подвох? Я вам отвечу, — граф улыбался. — Посмотрите на его носик, — мужчина указал пальцем, и все взгляды обратились туда. — Можно увидеть два пути из внутренних камер: в одну заливался обычный чай, а в другую – отравленный. — Бернардо повернул чайник. — Пара отверстий вдоль ручки определяет жидкость, которую можно выливать. Всякий раз, когда вы закрываете верхнее отверстие и открываете нижнее, жидкость, которая хранится в нижней камере, высвобождается. Однако, когда нижнее отверстие закрыто, а верхнее освобождено, жидкость, удерживаемая в верхней камере, выливается из носика.

«Ворон» был явно доволен произведённым эффектом.

— А теперь предлагаю всем выпить чаю… Не беспокойтесь, там нет яда, — улыбнулся он, наблюдая за встревоженными гостями. — Хельга! — крикнул граф, слегка пошатнувшись.

Через несколько минут «звери» приступили к чаепитию, разлив ароматный чай. Это продолжалось не более тринадцати минут, после чего из своего кресла поднялся граф, он явно хотел что-то сказать, но его язык не поворачивался. Нетвердо держась на ногах, он взял свою чашку и, напевая что-то себе под нос, вышел из зала.

— Ушёл… — ухмыльнулась девушка в оранжевом.

Вскоре последовали Брамс и Луиза. Спросив номера комнат у горничной, они прошли по мраморной лестнице на второй этаж и повернули налево.

— Доброй ночи, дорогая, — улыбнулся мужчина, сняв маску.

— Доброй, Брамс, — зевнула она, поправив свой платок.

Глава шесть. Миндаль.

Ночь. Особняк.

Крик, пронзительный крик пронёсся по всему коридору, разбудив детектива.

—Что… что произошло? — проснулся он и взглянул на часы. — 00:43.

Через несколько минут мужчина вышел в коридор и понял, откуда доносился крик — последняя дверь по правую сторону коридора. Он постучал в дверь Луизы, но никто не отозвался. «Либо она спит, либо уже там» — подумал Брамс. Из соседних комнат выходили люди, а пожилая леди лишь выглянула из двери.

— Прошу меня извинить, но… но что там произошло? — произнесла седовласая женщина; по её голубым глазам было видно, что она встревожена.

— Я не знаю, сеньора, но думаю, вам лучше остаться внутри. Если что, я постучусь к вам.

— Благодарю, господин де Лусеро, — улыбнулась она и закрыла дверь.

Шаг за шагом он приближался к комнате. Зайдя, мужчина увидел такую картину: граф сидит с опущенной головой за столом. Рядом стоит фарфоровый чайник с чашками на подносе, а на полу валяются осколки одной из них. В углу стоит и плачет горничная, закрыв лицо руками. Дворецкий обнимает её со спины. Бледная девушка в оранжевом платье сидит на стуле, прикрыв рот рукой. Молодой человек в сером костюме застыл, словно статуя. А побледневшая Луиза сидит на диване, стараясь унять дрожь в пальцах.

— Что здесь случилось? — нахмурился Брамс.