Марк Твеллер – Охотник миров: Первый разлом (страница 3)

—Я откажусь. Ужасный запах, словно оно полностью состоит из металла, который окунули в кровь для цвета, — ответил я, отодвигая тарелку в сторону.

—Ты смог меня удивить, — сказав это, Ариман вонзил нож в тарелку.

Из разреза потекла серебряная жидкость.

—Это мясо полно ртути, так как кровь этого существа наполнена этим металлом. Но остается вопрос: как ты это понял?

Учитель медленно стал приближать свое лицо ко мне; в его очках отражалось мое испуганное лицо. Резко он улыбнулся, держа сигарету зубами.

—Твой мир один из слабых. Какую же силу он мог тебе подарить?

Ариман опрокинулся на спинку стула. Докурив свою сигарету, он мгновенно закурил новую, которую достал из внутреннего кармана плаща. Несколько минут мы сидели за столом в напряженном молчании, не отрывая взглядов друг от друга. Мое отражение в его очках не менялось, будто я все это время сидел перед зеркалом. Неожиданно Ариман ударил по столу.

—Знаю, но нужно будет проверить. А пока иди спать. И не вздумай убегать, иначе на месте того волка окажешься ты.

Медленно вставая из-за стола, я не сводил глаз с фигуры учителя. Он не двинулся с места с момента моего ухода, но ощущение его твердого взгляда, скрытого за темными очками, не покидало меня. Запах сигарет провожал меня до самой постели. И лишь закрыв дверь, я избавился не только от удушающего дыма, но и от ощущения вечно наблюдающего за мной глаза.

Моя комната была почти пустой. Большую часть времени я проводил вне ее. Кровать была самой простой. Одеяло мне заменяла шкура существа из одного из множества миров. Она сохраняла тепло лучше чего бы то ни было, и даже в самые холодные ночи возникало ощущение, что она сама согревает меня. Раздевшись, я положил одежду на стол рядом со свечой.

Лежа в кровати, я почувствовал биение гигантского сердца. Открыв глаза, я посмотрел на шкуру — она будто снова задышала жизнью. Множество линий, напоминавших сосуды, по которым медленно текла светящаяся жидкость. Я будто видел все точки, по которым двигалось это нечто. Резко мне в нос ударил запах ртути. Я понял — кровь навсегда оставила след внутри и даже после смерти напоминает о себе. Проводя пальцами по линиям, я словно читал карту. Мне было четко видно, где нажать, чтобы остановить всю систему. Пока все резко не потухло.

—Что это было? — прошептал я.

Долгое время я пытался снова увидеть эту картину. Но все мои попытки ни к чему не привели. На них ушла вся ночь, пока сквозь окна рассвет не разбудил меня. Раньше, чем я услышал шаги, направляющиеся к моей комнате, мгновение спустя внутрь проник сигаретный дым. С каждой секундой жжение в глазах становилось все сильнее, а знакомые шаги — все громче. Этот звук могли издать лишь тяжелые черные сапоги Аримана.

Резко открыв дверь, он, как всегда с сигаретой в зубах, улыбался мне.

—Проснись, юнец! Я принес тебе новый урок!

Я максимально быстро попытался сделать вид, что сплю, боясь наказания.

—Конечно, спим, — услышал я.

Спустя некоторое время я почувствовал першение в горле. Не выдержав, резко сел на край кровати, откашливаясь. В стороне стоял Ариман, выражая свое превосходство; он смотрел прямо на меня.

—Не смог заснуть, изучая свои способности? — с небольшой усмешкой сказал учитель.

—Простите меня, — отводя взгляд, виновато пробормотал я.

Ариман сел рядом со мной.

—Знаешь, когда я впервые узнал, на что способен, мне тоже было тяжело заснуть. Мой учитель постоянно повторял, что с такой непереносимостью света я не выдержу и половины миров. Но я развивался и потому нашел выход. Так что пойдем узнавать, какой выход у тебя, мой ученик.

Столь теплые слова было удивительно услышать от настолько темного — в буквальном переносном смысле — человека. В этот момент у меня появилась мысль, что этот жестокий человек пытается сделать меня таким же не из желания помочь выжить, а потому что не знает, возможно ли по-другому.

А возможно ли по-другому?— думал я, медленно шагая за темной фигурой.

Не имея времени на долгие размышления, я вышел вслед за Ариманом на улицу. Снаружи стоял стол и три чаши, каждая из которых была наполнена одинаковой на первый взгляд жидкостью, прозрачной, как вода. Идеально прозрачные, с зеркальной, спокойной поверхностью, но почему-то они словно источали опасность.

Голос учителя, раздавшийся у меня за спиной, вызвал мурашки по коже.

—Три абсолютно одинаковые на вид субстанции. Но две из них убьют тебя, а одна даст заряд энергии и пробудит силы, — сказал Ариман спокойным голосом, без эмоций.

Словно самый близкий мне человек только что стал моим палачом, которому было важно лишь исполнить свою ежедневную рутину. От этих ощущений становилось только хуже; мое нутро кричало, что надо бежать. Но стоявшая позади темная фигура не позволила бы мне сделать и шага в сторону. Единственное, что мне оставалось, — попытаться угадать, где затаилась опасность.

Взяв в руки первую миску, я поднес ее к лицу. Резкий запах обжег мои ноздри, словно маленькие ножи резали меня изнутри. Это было настолько больно, что я изо всех сил швырнул ее как можно дальше. Прикрывая нос руками, я, не выдержав, упал на землю, корчась в кошмарной агонии.

Успокоившись, я открыл заслезившиеся глаза и посмотрел на учителя. Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди; его взгляд был полон разочарования. До сих пор мне не понятно, что было больнее: дышать обжигающими нос парами или быть сожженным безразличием отражения в стеклах очков Аримана.

Чувствуя тяжесть в груди от эмоций, которые ураганом уносили мысли, оставляя лишь несвязные слова, из которых было невозможно построить спокойствие, я с трудом нашел в себе силы и встал на ноги под пристальным взглядом темных стекол учителя.

Взяв вторую чашу, я заставил себя держать ее в руках. От жидкости исходил невероятно сладкий и привлекательный запах. Ничего подобного мне не доводилось ощущать ни до, ни после; это остается самым приятным воспоминанием. Нечто в глубине меня кричало, что я не должен этого пить, но столь приятный запах гипнотизировал меня.

В тот момент, когда я уже поднес миску ко рту, Ариман мгновенно выбил ее у меня из рук. От силы его удара я упал на землю и в ярости, от потери столь редкого момента удовольствия, закричал на Аримана:

—Что ты творишь? Я наконец-то смог почувствовать нечто приятное, а ты, как всегда, хочешь отнять это у меня!

Лишь спустя мгновение до меня дошло, что я сказал. Мне показалось, в глазах учителя не было гнева. В тот момент я не мог понять, что это была за эмоция. Но, вспоминая это спустя годы, я понял — это была родительская печаль, которую в последний раз я видел на его лице в момент смерти.

Слова учителя, неожиданно для меня, были сказаны не в ярости на меня, а из-за глупости, которую я чуть не совершил.

—Это был нектар хищного растения. Я спас тебя от падения до состояния пьяного зверья, — его палец врезался мне в грудь. — А ведь никто из охотников до тебя не попадал в эту ловушку!

Тяжело вздохнув и успокоившись, учитель положил руку мне на плечо.

—Ты должен понимать: опасность не всегда выглядит отталкивающе. Как охотник миров, ты обязан это знать.

Даже спустя годы я помню эту фразу, словно она навсегда отпечаталась в моей голове. «Ты должен знать» — я часто повторяю это себе до сих пор.

Почувствовав странное и необычное для меня тепло, я прикоснулся к его руке. В следующую секунду все вокруг заволокла тьма. Единственное, что я видел, — это объемный силуэт стоящего передо мной Аримана. Он состоял из ярких точек, самые большие из которых были в области глаз.

От неожиданности я попятился назад и упал на спину. Несколько секунд ничего не менялось. Сев на траву, я прижал к себе ноги и, уткнувшись в колени, закрыл глаза от страха и непонимания происходящего. Пока неожиданно не почувствовал мягкое прикосновение к своей голове. Уже знакомое тепло вызвало мурашки по всему телу.

Открыв глаза, я увидел, что все вернулось в норму. Прямо передо мной было лицо учителя. Я впервые смог разглядеть контуры его лица. Оно было крайне испуганным, но спустя секунду выражение изменилось. Впервые на этом лице появилась мягкая, радостная улыбка отца.

—Ты испугался собственной силы? — мягким и спокойным тоном обратился он ко мне.

—Да, — тихо, пробиваясь через ком в горле, прошептал я.

Ариман усмехнулся.

—Каждый из нас одарен особой силой, и бояться ее — все равно что бояться собственных рук, с которыми ты рожден. Но младенцы именно так и делают: они познают мир и свое место в нем. Потому можешь бояться сколько нужно, но помни — легче будет вместе с ней, а не без нее.

Я вздохнул и сжал руки в кулаки.

—Я хочу научиться ею пользоваться. Пожалуйста, объясните мне, что мне с ней делать.

Достав из внутреннего кармана сигарету, учитель поджег ее и вдохнул дыма.

—Я не уверен, что ты готов, но можем попробовать. Для начала объясни мне, что произошло до того, как ты испугался.

После нескольких неудачных попыток описать увиденное, я в отчаянии указал на глаза учителя, где были самые яркие точки. В этот момент он напрягся настолько, что, сжав сигарету зубами, чуть не перекусил ее. Но быстро взял себя в руки.

—Расслабь глаза и смотри на меня. Старайся увидеть нечто внутри.

Сделав глубокий вдох, я посмотрел на него, но ничего не менялось. Промучившись так несколько секунд, я сдался и медленно закрыл их. А затем снова взглянул на Аримана — и картина, которую я случайно увидел прежде, снова стала мне доступна. Теперь у меня было время ее рассмотреть.