Марк Стэй – Вороний народ (страница 36)

Он протянул ей свою руку в перчатке. Сьюки перевела взгляд с его руки на остальных пугал, стонущих и хватающихся за головы, а потом снова на Тыквоголового.

– Думаю, я бы предпочла обратиться в прах, – сказала она ему.

– Какая досада. Покойся с миром вместе со своим Богом, дитя. – Тыквоголовый бросился вперед и схватил ее за голову. Он притянул ее ближе, и Сьюки почувствовала, как он пытается вцепиться когтями в ее разум, острая боль пронзила мозг, затуманив сознание.

Сьюки подумала о нарциссах. О цветах. О любящей улыбке матери, о поджаренных пышках с соленым маслом и джемом из крыжовника, о летних ярмарках, осенних листьях и хрустящем снеге зимой. Эти воспоминания о ее прежней жизни – те, которые она отрицала раньше, – теперь явились гораздо отчетливее. Сьюки позволила им прорваться внутрь. Она вспомнила, как запах табака ее отца еще долго витал в воздухе после того, как он уходил на работу, как плач и кашель ее младшего брата не давали ей спать. Она вспомнила ту последнюю ночь, когда мальчик, которого она любила больше всего на свете, разбил ей сердце, и когда она подмешала себе в чай яд, и смерть пришла за ней, пока она спала.

Любовь и боль Сьюки захлестнули ее, вытеснив Тыквоголового из ее сознания.

Он отшатнулся, восхищенно ухмыляясь.

– Не такая слабоумная, как твои сородичи, сестра Сьюки, да?

– Я не твоя сестра. Не твоя Сьюки. Меня зовут Сюзанна Габриэль, – сказала она хриплым и сдавленным голосом.

– Нет, – возразил Тыквоголовый, нависая над ней. – Ты – ничто, и ты снова станешь ничем.

Он поднял руку, чтобы ударить ее, но Сьюки оказалась проворнее. Она сбила с него цилиндр и натянула мешок, который держала в руке, на его голову. Он рванул вперед, но она увернулась от его удара, затем снова толкнула его и пробежала несколько шагов по дороге. Обернувшись, она увидела, как Тыквоголовый снова упал, борясь со своим новым лицом.

– Снимите его с меня, дураки! – кричал он на других пугал. Пара попытались помочь, но остальные были слишком напуганы.

– Может, мне и некуда идти, – прокричала Сьюки, пока лил дождь, – но я лучше проведу свои дни со счастливыми свиньями и коровами в хлеву, чем с тобой. – Она повернулась и побежала в сторону деревни.

Другие пугала просто смотрели ей вслед, их мысли развеяло порывами ветра.

– Убейте ее, – раздался приглушенный приказ Тыквоголового из-под мешка на его голове. – Убейте ее, убейте их всех, только принесите мне эту книгу, дураки.

33

Признание миссис Тич

– Ты отдала ему книгу. – Миссис Тич и Шарлотта ждали Фэй возле ворот церкви Святой Ирины, сложив руки на груди, объединенные своим гневом. – Ты сделала это, не так ли, маленькая чертовка? Ты обрекла нас всех.

Губы миссис Тич напоминали узелок на детском воздушном шарике. Шарлотта держалась отстраненно, пренебрежительно вздернув нос.

Когда Фэй и ее отец остановились, она почувствовала на руке холодную каплю, за ней еще одну и еще. Дождь преследовал их до самой деревни.

– Отвечай, – потребовала миссис Тич, но Фэй обернулась, чтобы посмотреть на отца.

– Как ты, папа?

– Я в порядке, Фэй, в порядке. Тебе не следовало идти за мной, дочка. Это было слишком опасно.

– Что ты сделала с книгой? – не унималась миссис Тич. – Ты отдала ее ему, да?

Фэй прислонила велосипед к фонарному столбу.

– Я отдала ему книгу, – ответила она. – Но не ту.

Миссис Тич прищурила один глаз.

– Что?

– Когда споткнулась о ваш сундук, я приземлилась на книгу, – сказала Фэй Шарлотте. – И тогда сразу поняла, что нужно сделать. Однажды прочитала об этом в детективном романе. Там подобный трюк называли подменой. – Фэй потянулась к своей сумке, достала мамину книгу, целую и невредимую, и показала язык. – Обманула вас.

– Ты отдала ему мою книгу с гравюрами? – спросила Шарлотта с едва заметной восхищенной ухмылкой.

– Да, хотя не думаю, что вы снова ее увидите. Я отчетливо слышала звук рвущихся страниц, когда старая тыквенная башка понял, что его облапошили. Простите.

– Этой книге более двухсот лет.

– Тогда вам пора купить новую, – заметил Терренс.

– Что ж, а ты умна, – сказала миссис Тич. – Но демон разозлится и придет за нами.

– Демон? – Терренс перевел взгляд с Фэй на миссис Тич и обратно. – Никто не говорил ни о каком демоне.

– Ну, пап, помнишь, я настаивала, что он ожившее пугало?

– Да?

– Оказалось, я была далека от истины. Он отвратительное создание, которое… – начала Фэй, потом повернулась к Шарлотте и миссис Тич. – Этот Тыквоголовый. Вы сказали, что его зовут Кефапепо, верно? – Шарлотта кивнула. – Он знал мою маму?

– Прости? – Шарлотта прищурилась.

– Этот Кефапепо, он мог знать мою маму? Она когда-нибудь… – Фэй взглянула на отца, который следил за ней краем глаза. – Она когда-нибудь общалась с демонами и чем-то вроде них?

– О чем ты, черт возьми, говоришь, Фэй?! – возмутился Терренс.

– Мама была ведьмой, – сказала она, размахивая руками в воздухе. – Как ты мог быть женат на ней столько лет и не знать этого, я…

– Я знал, кто она. – Терренс заставил дочку умолкнуть. Дождь пошел сильнее. Влага пригладила его волосы и ручьями стекала по лицу.

Очки Фэй начали запотевать.

– Ты утверждал, что это было хобби. Дурацкое увлечение.

– Я не глупец, Фэй, – вздохнул Терренс. – После помолвки она рассказала мне достаточно. Хотя и никогда не называла себя настоящей ведьмой. Но я знал, что у нее есть какой-то… дар? Да, полагаю, можно назвать это так. Она хранила его в секрете. Как и все женщины ее рода. Но она была не такой, как ведьмы в сказках. Твоя мама помогала людям. Лечила их, дарила им счастье в моменты грусти. Она сидела с умирающими, заваривала чай для скорбящих. И да, она готовила зелья, проводила маленькие ритуалы и все такое, но бо́льшую часть времени была просто хорошим человеком, Фэй, и уж точно не связывалась с какими-то чертовыми демонами.

– Когда все это закончится, – сказала Фэй отцу, вновь обретя голос, – нам с тобой предстоит долгий разговор о маме.

– Все, что тебе нужно знать, есть в ее книге, – произнес Терренс. – Она оставила ее для тебя, Фэй. Подумала, что у тебя тоже может проявиться дар, и желала убедиться, что ты будешь понимать, что с ним делать.

– Тогда почему ты мне об этом не рассказал?

– Не успел. – Терренс сложил руки на груди. – Я занятой человек, дочка. Мне нужно управлять целым пабом. Я бы сказал тебе рано или поздно.

– Почему я тебе не верю? – Фэй покачала головой, когда над ними прогремел гром.

– Верь, во что хочешь.

– Я думаю, что ты ужасный лжец. Обманываешь собственную дочь.

– Я бы не стал лгать своей…

– Значит, ты был настолько рассеян, что как-то забыл упомянуть за семнадцать лет моей жизни, что мама была ведьмой. Я знаю, что ты занят в пабе, папа, но все же не настолько.

– Ладно, я испугался, – отрезал Терренс. – Этого тебе достаточно? Я видел, что этот дар сделал с твоей матерью, и не хотел, чтобы то же самое случилось с тобой. Люди бы стали бояться тебя. Относиться к тебе иначе. Распространять слухи. Я пытался защитить тебя, дочка.

– Испугался? Ты?

– Да. Но больше всего я не хотел, чтобы ты оказалась похожа на этих двоих, – сказал он, указывая на Шарлотту и миссис Тич. – Только не обижайтесь.

– Поздно, – сказала Шарлотта.

– Не будь к нему слишком строга, – сказала миссис Тич Фэй. – Большинство людей не понимают, что мы делаем; даже те, кто к нам близок. Мудрецы – вроде моего Эрни и твоего папы – просто позволяют нам заниматься этим ремеслом. И он прав насчет твоей матери. Иногда она доставляла кучу хлопот, как и ты. Всегда имела на все собственное мнение, но по-своему она была хорошей девушкой.

– Тогда почему имя Кефапепо есть в ее книге? – Фэй открыла томик и перелистала его до страницы с колонками цифр и зигзагов. – Она создала метод колокольного звона, который назвала в его честь.

– Колокольный звон? Правда? – Шарлотта протянула руку. – Можно взглянуть?

Фэй захлопнула книгу и положила ее обратно в сумку, чтобы защитить от дождя.

– Не раньше, чем вы расскажете мне, откуда моя мама узнала об этом демоне.

Шарлотта посмотрела на миссис Тич.

– Сама расскажешь или лучше мне?

– Расскажу что? – Миссис Тич невинно моргнула.