Марк Парсонс – Проект 9:09 (страница 31)
Отец улыбался во весь рот.
– Ладно, ладно. Думаю, вы оба правы, – согласился я. – Приятного аппетита!
Я повернулся к мужчине:
– Спасибо!
Он кивнул, и они пошли дальше, мальчишки так и продолжали перекрикиваться.
Я посмотрел на АК-47:
– Может, по чашке кофе? Уж очень холодно здесь разговаривать…
– Ну, не знаю, – ответила она. – Я слышала, ты тот еще гусь. Домогался Кеннеди Брукс на вечеринке и все такое…
Я хлопнул рукой себе по лбу и покачал головой.
АК-47 заставила меня пострадать три секунды, а потом рассмеялась.
– Да пошутила я! Олли мне рассказала, как все было на самом деле.
В голове пронеслось: надо бы поблагодарить сестру. А такое со мной случалось далеко не каждый день, поверьте.
– Так это… – Я кивнул в сторону «Финча». – Тепло? Кофеин? Цивилизация и канализация?
Я взял чай масала себе и эспрессо АК-47 – причем она настояла, что заплатит сама, – и принес напитки на выбранный ею столик в задней части кафе. Она кивнула на того самого мужчину с сыновьями. Он потягивал кофе, а мальчишки, сидя по бокам от отца на высоких табуретах за барной стойкой, болтали ногами, пили горячий шоколад и продолжали перекрикивать друг друга.
– А ты здорово сумел с ними поладить, – сказала она.
– Спасибо.
– Было очень интересно посмотреть на «Проект 9:09» в действии. Но почему мне-то нельзя поучаствовать?
– Систематическая ошибка отбора.
– Это что?
Я объяснил: съемка в определенный момент времени дает более широкую выборку моделей, так как не позволяет снимать только тех, кого бы я посчитал интересной фактурой, и вынуждает меня по максимуму использовать то, что посылает мироздание…
– …поэтому я не могу взять твою сегодняшнюю фотографию для «Проекта 9:09», ведь ты о нем знала и пришла сюда намеренно в то самое время… – Тут я внезапно осознал, насколько занудную тираду выдал. – Надеюсь, ты понимаешь…
Она кивнула:
– Отлично понимаю. Я нарушила случайность процесса отбора.
Я невольно улыбнулся.
– Вот именно! – Однако удержаться от подколки не смог. – А знаешь, у тебя ведь был шанс попасть в проект…
– В тот раз, когда тебя отшила! – перебила она.
– Точно. Ну, в смысле, когда ты меня отшила во второй раз. Впервые-то это случилось в тот же день, но раньше.
Она ухмыльнулась, вспоминая.
– О да! Тогда в столовой к тебе выстроилась очередь девчонок на фотосессию.
Я изобразил взмах бейсбольной битой и произнес голосом комментатора:
– И-и-и-и… замах и промах! Первая попытка из трех!
Мы оба засмеялись и почти принялись за игру, в которой АК-47 нужно было бросать воображаемые мячи, а мне – их отбивать, и тут до меня дошло, что я не знаю ее имени. Неловко как-то.
– Слушай, а что у тебя за прозвище такое? – наконец спросил я.
– Ты про АК-47? – поморщилась она.
– Насколько я слышал, тебя только так и называют.
Она кивнула:
– Знаю. Я наполовину ливанка, поэтому все по умолчанию считают меня мусульманкой. А значит, террористкой. Ну вот и превратили мои инициалы в АК-47, оружие террористов, названное именем русского изобретателя – Калашникова. Так что да, кто бы отказался от подобного прозвища?
– Ох… Это как если бы родители моего отца были немцами или типа того…
– …и потому все бы считали их фашистами…
– …и называли меня Фашиком или как-то так, – добавил я.
Она пожала плечами:
– Что-то в этом роде.
– И как же к тебе обращаться? Я знаю, что твои инициалы АК, и я слышал, как учительница называла тебя мисс Кнудсен.
– Мисс Кнудсен… – Она кивнула, словно примериваясь к звучанию. – А что, неплохо. Вот так и обращайся – «мисс Кнудсен».
Настала моя очередь скрестить руки и сердито уставиться на нее.
– Асси, – наконец призналась она. – Моя мама из Ливана, и она заявила отцу-норвежцу, что раз уж от него я получу фамилию, то имя она мне выберет сама.
– Асси, – произнес я. – Красиво звучит! Тогда почему ты позволяешь называть себя АК-47?
– Потому что не всегда есть выбор. Они могли бы и что-нибудь похуже придумать.
Я посмотрел на нее, и меня осенило.
– Знаешь, я бы все-таки хотел тебя как-нибудь сфотографировать. Не для «Проекта 9:09».
Она помолчала, а потом кивнула:
– Давай прямо сейчас?
Я огляделся:
– Здесь?
– Почему бы и нет?
Нашлась бы тысяча причин: освещение, фон, расстояние… Но тут я увидел, что Асси настроена серьезно.
– Ладно. Погоди минутку…
Я достал «Никон» и задумался. Можно было бы снимать с рук, как на улице, но шевеленку в таких условиях вызовет скорее движение камеры, а не объекта съемки, к тому же я собирался сделать портрет, а не просто быстро щелкнуть. В рюкзаке у меня всегда лежал маленький штатив. Закрепив на нем камеру, я установил его на край стола.
– Ну вот, теперь посмотри сюда, и попробуем сфотать, – сказал я, закончив подготовку.
Судя по всему, в отличие от Олли и Кеннеди, Асси никогда не тренировалась позировать перед камерой. И уж точно не выпячивала губы, как обычно делают для селфи. Она просто смотрела на меня – безо всяких ухищрений. Изучающим взглядом. И как будто видела насквозь. Я не стал тянуть и нажал на кнопку.
А когда собрался сфотографировать снова, она протестующе подняла руку.
– Достаточно.
– Гм… обычно я делаю несколько снимков, на всякий случай.
Она так и не опустила руку.
– Ты уверена?