Марк Орлов – Оркестранты смерти. Часть 2. Песни саванны. Записки военного этнографа (страница 3)
Мы возвращались с дежурного патрулирования. Наша небольшая колонна, состоящая из отжатого у местного филиала «Аль-Каиды» пикапа с установленным в кузове крупнокалиберным пулеметом, раскалённого на солнце БМП-3 и бронеавтомобиля «Тигр», катилась на базу после сопровождения нескольких грузовиков со строительными материалами, почтой, инкассаторскими мешками и еще черт знает с чем. Были попытки пристроиться к колоне у нескольких гражданских автомобилей, которые мы отогнали предупредительной очередью в воздух, ибо есть четкие инструкции на этот счет.
На въезде в очередную деревушку нас радостно приветствовала малышня, играющая в пыли, помахала руками группа крестьян в ярких гавайских рубашках с мотыгами, что-то до этого увлеченно обсуждавшая на обочине. Местные жители нас любили, чего не скажешь о кочующих племенах, которые часто видели в нас возможность опасного, но стабильного заработка от той же "Аль-Каиды". Они минировали дороги по пути нашего следования или вели хаотичный обстрел с расстояния 500 метров, радости у нас это не вызывало, хотя потерь среди личного состава пока не было.
На повороте дороги стояло засыхающее дерево, в тени которого рыжими тряпками лежали три собаки. Над ними, в метрах пяти над землей, на засохшей корявой ветке стоял черный кот и, запрокинув голову, закрыв глаза, пронзительно выл. Собаки не обращали на его рев никакого внимания, а кот, покачиваясь, что-то пытался сказать этому безоблачному ярко-синему небу. На лбу кота высвечивалась белая отметина, напоминающая очертаниями череп.
Расклад сил был мне абсолютно понятен, и я два раза ударил прикладом по броне, прося водителя нашей колымаги остановиться. Из верхнего люка броневика тут же вылезла любопытствующая рыжая веснушчатая голова моего бойца Кольки Семенова с позывным «Чижик». Чижику всего 20 лет, он энергичен, жизнерадостен и во многом наивен, пацан одним словом. В Африканский корпус он пришел почти сразу же, как получил российский паспорт. Несмотря на свой небольшой возраст, Рыжик знал о войне не понаслышке, так как родился и вырос на Добассе. Стоял на блокпостах, помогал чем мог бойцам донецкого ополчения. Его отец погиб в боях с украинскими добровольческими отрядами, поэтому хохлов Чижик ненавидел всей душой, а на втором месте у него стояла перловая каша, которую наш повар регулярно готовил по четвергам.
– Что случилось?
– Нужно спасти товарища, который попал в окружение превосходящих сил противника! Принимай бедолагу.
Я приподнялся с раскалённой брони и подхватил воющего кота с ветки. Какое-то время, уже в полете, он продолжал взвывать к своим кошачьим богам, но потом раскосые глаза распахнулись, в них вспыхнула боевая искра и, извернувшись в воздухе, кот вцепился всеми зубами в мою тактическую перчатку. От неожиданности я разжал руки, и спасенный рухнул на голову Рыжику, после чего они скрылись в недрах машины.
Секундная пауза, и чрево автомобиля наполнилось веселой возней, стуками тяжелых предметов, отборным матом и воплем нашего связиста с позывным Казань:
– Убью, падла!
Через какое-то время шум прекратился. Я осторожно заглянул в машину. Кот шипел, выставив перед собой когтистую лапу где-то под скамейкой, а бойцы отделения зализывали кровоточащие царапины у себя на руках.
– Ну вы что, как не родные? Это же явно кто-то из наших, видите – череп на лбу, может это боевой товарищ, вагнеровец, который переродился в животину, а вы сразу «убью падла». С котиком нужно по-доброму, лаской, сухпайком поделитесь, водички дайте… Эй, за штурвалом, двинули!
Зверюга был похож на кого угодно, но только не на котика!
Колонна продолжила движение. Где-то минут через двадцать я опять заглянул внутрь железной душегубки.
– Как дела у спасенного?
– Жрет, – как-то обреченно выдохнул Казань. – Жрет консерву, причем сразу с фольгой. Тощий, как Кощей.
– Довезем до расположения, выпустим.
Мне 44 года. Мой позывной – Француз, потому что я знаю французский, люблю Францию, мушкетеров, круассаны, творчество Далиды и Эдит Пиаф. Кто я? Я штурмовик Африканского корпуса. На моем шевроне на левом плече – череп ЧВК «Вагнера», который помнит руины Бахмута. За год войны на Украине я прошел путь от санинструктора до командира отделения.
На правом плече шеврон со шлемом благоверного князя Александра Невского, древнерусский полуторный меч и девиз «Осмеливающийся побеждает». Суть девиза, как нам объяснили командиры, проста: одной силы для победы мало, нужна смелость и готовность идти до конца. Где заканчивается тот конец нам не объяснялось, ибо это военная тайна. Мы там, где нужны России. В моем случае, мы были нужны в ЦАР, ЦЕНТРАЛЬНОЙ АФРИКАНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ.
Колонна, неторопливо урча моторами, вползла на территорию российской базы, располагающейся недалеко от столицы ЦАР Банги. Двухэтажное здание казармы с окнами, заложенными мешками с песком, гордо носило вывеску, нарисованную местными шутниками "Отель Арарат – 5 звезд". На потрескавшемся белом фасаде красовалась полустёртая надпись "Добро пожаловать в саванну огненную!" и свежая табличка с изображением овчарки – «Осторожно, злые сапёры».
В целом, военная база напоминала мне по устройству, распорядку и ощущениям, пионерский лагерь из моего далекого детства. В казарме был даже кондиционер, который работал согласно только ему понятному графику. С упорством, достойным уважения, наши механики чинили, а он с таким же упорством постоянно ломался. Но средняя дневная температура в ЦАР около 31 градуса, ночная 22, так что жить можно и без кондея.
Особняком стоял "спа-комплекс" – бывший гараж, переделанный в русскую баню. Париться в 40-градусную жару может показать кому-то извращением, но баня была еще и ощущением далекой Родины, которая с какой-то только ей понятной целью, закинула нас сюда.
Отдельной строкой хочется отметить столовую, в которой кормили хорошо, но однообразно, поэтому наш «Шеф-повар» Малхаз создавал различные кулинарные шедевры с использованием местной флоры и фауны. Вот вы ели гречневую кашу с луком и обжаренной саранчой, а ведь это просто бомба! Жареная саранча напоминает соленые хрустящие чипсы, идеально подходит к холодному пиву, желательно темному охлажденному до температуры ниже десяти градусов по цельсию.
Вечером столовая превращалась в клуб по интересам: смотрели скачанные дома фильмы, играли в покер, отмечали дни рождения. Боевой работы, за которой многие приехали с Украины, было до обидного мало.
Спасенный от собак кот, разомлевший от консервов и вылаканного литра воды, безмятежно спал, когда его выволокли на божий свет, поставили у края зарослей травы перед «отелем» и носком ботинка предложили отправиться в сторону выхода, на вольные хлеба, в пампасы. Он постоял некоторое время взвешивая все за и против, задумчиво разглядывая горизонт. Где-то вдалеке, за зеленными холмами пролаяла гиена. Кот принял жизни определяющее решение, в два прыжка взметнулся обратно на броню БМП, в люк и улегся на водительское сиденье, всем своим видом показывая, что это место нравиться гораздо больше и вообще – он здесь надолго. Кот получил позывной «Кощей» и общим голосованием был оставлен в отряде, как символ возможного перерождения штурмовика после смерти.
А нас, уставших, вымотанных тряской, жарой и мелкой африканской пылью ждал настоящий шашлык! Сначала я даже не поверил своему носу, но нет, над расположением плыл чарующий, дразнящий вкусовые сосочки, запах шашлыка. Ай да Малхаз, ай да молодец! Раздобыл к нашему приезду свининку.
В Африке, как и в глубинке России на водку можно было обменять все. Водки у нас не было, но периодически нашим медикам завозили медицинский 96% спирт, который при разведении 1 к 4 легко превращался в божественный напиток, а при добавлении ягод Зизифуса, колючего кустарника, повсеместно растущего вдоль местных дорог, напиток становился не только вкусным, но и целебным.
Местные христиане, считают, что терновый венок Христа был изготовлен из веток Зизифуса – они покрыты шипами, которые получили название «Христовы колючки». Наш доктор с пеной у рта утверждал, что настойка из Зизифуса лечит любую инфекцию, болезни суставов и хроническую депрессию, а так заболеваний у него было много, лечился он постоянно. Не знаю про целебный эффект, но литр настойки легко менялся у местных военных на пять килограмм свинины.
Свинина добывалась военными во время безумных ночных сафари. Армейские внедорожники тихо урча моторами, периодически заезжали в заранее приглянувшуюся деревню, ослепляли мирно бредущую свинью светом ярких фар, давили бампером, быстро грузили в пикап и везли мясо на продажу или обмен. Крестьяне, для которых черные свиньи были часто единственным источником дохода, сами они их не ели, люто ненавидели за это солдат, но поделать ничего не могли, в Африке закон у того, кто крепче держит в руках автомат.
Глава 3 «Лучшая в мире работа»
Когда-то свое присутствие в Африке современная Россия начинала именно с ЦАР, бывшей французской колонией с гражданской войной между христианами и мусульманами, урановыми рудниками и абсолютно бесполезными миротворческими силами ООН. В 2017 году президент Туадера контролировал только столицу страны Банги, вся остальная территория находилась под властью бандитских группировок. Чувствую своей жирной черной пятой точкой, что жить ему остается не так уж много времени, президент запросил помощь России, которая, как мы знаем, «щедрая душа», ибо помогает часто, а долги спрашивает редко.