Марк Миронов – Ненавижу, что люблю тебя (страница 1)
Марк Миронов
Ненавижу, что люблю тебя
Софи Росси ненавидела Лоренцо Вальтера ровно три года, Семь месяцев и двенадцать дней. Именно столько времени прошло с того дня, как он, тогда еще просто стажер из владеющей империей «Valter» семьи, украл ее эскиз сумки. «Valter» – это не просто модный дом, это миф, легенда и национальное достояние Италии, синоним безупречной роскоши. И с той минуты, как ее идея стала его триумфом, ее карьера в «Valter» замерла. А его – взлетела до небес. Сегодня она снова стояла перед дверью его кабинета на верхнем этаже небоскреба с видом на шпили Миланского собора. Сердце бешено колотилось, но не от страха, а от ярости. В руках она сжимала планшет с презентацией, которая должна была спасти провалившуюся рекламную кампанию нового аромата «Valter». Его аромата.
– Мисс Росси, синьор Вальтер вас ждет, – голос секретарши прозвучал как приговор.
Софи вошла. Кабинет был таким же, как и его владелец – просторным, холодным и безупречно дорогим. Лоренцо сидел за массивным дубовым столом, уткнувшись в контор. Свет от панорамного окна выхватывал его идеальный профиль и упрямый подбородок.
– У вас есть три минуты, Росси, – произнес он, не глядя на нее. Его голос, низкий и бархатный, резанул по слуху. – Меня интересуют решения, а не оправдания.
Она глубоко вдохнула, подошла к столу и, не спрашивая разрешения, подключила планшет к проектору.
– Решения у меня есть, синьор Вальтер. В отличие от вашего отдела маркетинга.
Она щелкнула по экрану. На стене загорелись слайды – смелые, провокационные, не имеющие ничего общего с тем унылым концептом, который провалился.
– Мы забыли, кто наш покупатель. Это не сорокалетние дамы, тоскующие по прошлому. Это молодежь. Им нужна не история, а дерзость. Нужен вызов. – Софи говорила страстно, забыв о ненависти, погрузившись в свою идею. – Мы меняем концепцию. Полностью. Новые лица, новая съемка, новый слоган. Вместо «Наследие роскоши» – «Твои правила».
Лоренцо медленно поднял на нее глаза. Его взгляд, серый и пронзительный, изучал ее с ног до головы, задерживаясь на вспотевших ладонях, сжатых в кулаки, на упрямом огоньке в ее карих глазах.
Наступила тягостная пауза. Он откинулся в кресле.
– Вы либо гений, Росси, либо идиотка, – наконец произнес он. – Этот проект уже превысил бюджет в два раза.
– А этот провал обойдется вам в десять раз дороже, – парировала Софи, не отводя взгляда. – Репутацию не купишь. А потерять можно в один день.
Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. Встал и подошел к окну, глядя на суетливый Милан у своих ног.
– Хорошо, – сказал он, поворачиваясь к ней. – Вы получите свой шанс. Полный контроль над кампанией. И двойной бонус, если она выстрелит.
Софи едва не выдохнула с облегчением. Победа.
– Но, – он сделал паузу, и в его глазах появилось что-то опасное, нечитаемое, – есть одно условие. Личное.
Он прошелся по кабинету, остановившись напротив нее. Слишком близко. Она почувствовала запах его парфюма – холодный, с нотками кожи и бергамота.
– Через неделю ко мне приезжает господин Танака, ключевой японский инвестор. Для него семья – это не пустой звук. Это гарантия надежности. Он не ведет дела с холостяками.
Софи замерла, предчувствуя недоброе.
– И что, вы нашли себе невесту? – съязвила она.
Лоренцо улыбнулся своей холодной, идеальной улыбкой.
– Именно. Я нашел. Вы, Росси.
Воздух вылетел из ее легких. Она смотрела на него, не веря своим ушам.
– Вы… с ума сошли? – прошептала она.
– Вовсе нет. Это идеально. Вы амбициозны, умны и прекрасно играете роль. Вы будете моей фиктивной невестой на следующие три месяца. Посещать мероприятия, ужинать с инвесторами, изображать обожающую пару. – Он говорил спокойно, как будто диктовал пункты контракта. – Взамен, помимо бонуса за кампанию, вы получите полное финансирование для запуска вашего собственного бренда. Мечта вашей жизни, не так ли, Росси?
Он подошел к столу, достал папку и протянул ее ей.
– Это контракт. Всё прописано. Никаких реальных чувств, никаких вопросов о прошлом. Чистая сделка.
Софи машинально взяла папку. Листы бумаги казались невероятно тяжелыми. Собственный бренд. Избавление от долгов. Независимость. Все, о чем она мечтала. Ценой лжи. Ценой сделки с дьяволом.
Она посмотрела на него – на этого холодного, расчетливого человека, который однажды уже разрушил ее веру в справедливость.
– А если я откажусь? – голос ее дрогнул.
– Тогда вы уволены. Без рекомендаций. И ваша блестящая идея по спасению «Valter» умрет, так и не родившись. – Он сел в кресло, вновь превратившись в статую. – У вас есть до завтра, чтобы решить.
Софи, не говоря ни слова, развернулась и вышла из кабинета. Дверь закрылась с тихим щелчком. Она прислонилась к холодной стене, пытаясь перевести дыхание. В ушах стучало: «Фиктивная невеста. Ваше условие. Чистая сделка».
А потом ее взгляд упал на папку с контрактом. На первой странице, в разделе «Стороны соглашения», красовалась его подпись. И фамильный герб дома Вальтер – стилизованная буква «V», вплетенная в виноградную лозу. И именно этот герб она до боли хорошо помнила по пожелтевшему эскизу в альбоме своей бабушки.
Слово «невеста» звенело в ушах Софи, как набат. Она не помнила, как спустилась на лифте, как прошла через холл, сияющий хромированным блеском и холодным пафосом. Воздух Милана, густой и теплый, ударил в лицо, но внутри у нее все замерзло.
Невеста. Фиктивная невеста. Лоренцо Вальтер.
Она шла по улице, не видя ничего вокруг, сжимая в руках папку с контрактом. Она ощущала его вес, как камень на дне сумки. Собственный бренд. Мечта. Независимость. Все, ради чего она пахала все эти годы, продираясь через интриги и подсиживания в «Valter». Цена – три месяца лжи. Лжи самому себе и всем вокруг.
Она дошла до своего скромного дома на окраине, где снимала маленькую квартирку с сестрой. Из-за двери доносились приглушенные звуки телевизора. Лиза была дома. Ее младшая сестра, хрупкая и все еще нуждающаяся в защите после болезни. Лечение, которое съело все их сбережения и вогнало Софи в долги, которые она до сих пор не могла выплатить.
Софи закрыла глаза, прислонившись лбом к прохладной поверхности входной двери. Она представила лицо Лизы, ее надежду на поступление в академию. Она представила лицо матери, уставшее от бесконечной работы на двух работах. Все они держались на ней. На ее зарплате в «Valter».
А потом она представила лицо Лоренцо. Его холодную, уверенную улыбку. «Вы уволены. Без рекомендаций». Он не блефовал. Она знала его достаточно долго, чтобы понимать – он не бросает слов на ветер.
Сделав глубокий вдох, Софи вошла внутрь.
– Соф! Ты как? – Лиза выглянула из гостиной, ее лицо озарила улыбка. – Ну что, наш ледяной принц похвалил твою гениальную идею?
«Ледяной принц предложил мне стать его принцессой», – едва не вырвалось у Софи.
– В общем, да, – выдавила она, пытаясь улыбнуться в ответ. – Проект мой. Полный контроль.
Лиза взвизгнула от восторга, подпрыгнула и обняла ее.
–Я так и знала! Ты самая талантливая! Теперь мы обязательно сможем накопить на мою учебу, да?
Этот вопрос повис в воздухе острым лезвием. Да. Теперь они смогут. Именно так. Ценой, о которой Лиза никогда не должна узнать.
Ночью, когда в квартире воцарилась тишина, Софи села за стол и открыла папку. Контракт был составлен безупречно, как и все, что делал Вальтер. Пункт за пунктом, правило за правилом.
«Стороны обязуются сохранять сугубо деловые отношения».
«Любые физические контакты в публичном пространстве допускаются исключительно по согласованию и в целях поддержания легенды».
«Конфиденциальность является краеугольным условием настоящего Соглашения. Разглашение влечет штраф в размере полной стоимости контракта».
И самый жирный пункт, который заставил ее сглотнуть:
«По истечении срока действия Соглашения стороны мирно расходятся, не предъявляя друг другу претензий. Никакие настоящие романтические чувства не подразумеваются и не поощряются».
Он предусмотрел все. Как робот. Бесчувственная машина в дорогом костюме.
И тогда ее взгляд упал на последнюю страницу. На его подпись – размашистую, уверенную. И на тот самый фамильный герб. Стилизованная «V», вплетенная в виноградную лозу.
Память, острая и болезненная, ударила в виски. Она снова была ребенком на чердаке у бабушки в деревне. Пыльные альбомы, пахнущие временем. И один эскиз, который она всегда любила рассматривать – элегантное платье с таким точно таким же узором из лоз. Бабушка, тогда уже больная, говорила шепотом: «Это мое лучшее творение, Софиночка. Его у меня украли…»
Софи отшатнулась от стола, как от огня. Сердце заколотилось в бешеном ритме.
Это не могло быть совпадением. Лоренцо знал. Он знал, кто она, с самого начала. Его предложение – это не случайность. Это… что? Месть? Игра? Насмешка?
Ярость, горячая и слепая, затопила ее. Он снова что-то замышлял. Он снова использовал ее.
И в этот момент на ее телефон пришло сообщение. Неизвестный номер. Но она знала, чей он.
«Завтра в 8 утра. Мой дом. Начинаем репетицию. Не опаздывайте. В.»
Софи сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели. Она посмотрела на спящую сестру за тонкой стенкой, на контракт с гербом Вальтера, на это дерзкое сообщение.
И приняла решение.
Она нашла в сумочке обычную шариковую ручку, дешевую, как и все в ее жизни, не считая ее таланта. Она перелистнула на страницу с контрактом, где была графа для ее подписи.