Марк Майер – Сжигая дотла (страница 6)

– Сейчас так ко всем магам относятся? – Ник сочувственно смотрел вслед удаляющемуся оборотню.

– Нет, – после недолгих раздумий ответил Льюис. – Особенно, если не кричать о своих силах на каждом углу.

– Значит, советуешь не высовываться.

– Понимаешь, – Льюис тяжело вздохнул. – У нас и раньше многие на дух не переносили магов, а теперь ситуация обострилась ещё больше.

– Это из-за, как там его, – Ник напряг память. – Салема?

– Да, прошлогодняя заварушка унесла много жизней. Это сильно отразилось на репутации магического сообщества. Всё чаще обычные люди приравнивают магов к преступникам, и тебе следует к этому привыкнуть.

– Думаешь, за десять лет тюрьмы я к этому не привык?

Льюис уткнулся взглядом в свои ботинки. Рука крепче сжала горлышко бутылки. Глоток скотча помог набраться смелости для дальнейшего разговора.

– Мне жаль, – слова давались Льюису с трудом.

Ник непонимающе посмотрел на друга.

– Я ведь сам тебя втянул в это, – Льюис замолчал, подбирая слова. – Я позвал тебя в Эмпирей.

– А я согласился.

– И по итогу я сбежал, бросив тебя в одиночку разбираться со всем бардаком, который мы натворили.

– Ты умеешь вовремя смыться, а мне на это мозгов не хватило, вот и результат, – Ник развёл искалеченными руками. – Ты одумался, сошёл с этого преступного поезда, пока он ещё делал остановки, а я проехал конечную.

Льюис прикусил губу. Он всё ещё не поднимал глаз от земли. Ник прищурился, пытаясь разглядеть чужие эмоции.

– Если честно, я тогда просто пересел на другой поезд с тем же направлением, – Льюис отхлебнул ещё скотча.

– Чего?

– Где-то год я правда пытался не отсвечивать, вёл честную унылую жизнь, даже в универ поступил и, не поверишь, по итогу окончил его, – мужчина изумлённо вскинул руками. – Как только меня не отчислили на первой же сессии?

– Рискну предположить, что смазливая мордашка и подвешенный язык проложили тебе путь через увядающих за кафедрой женщин прямо к диплому.

Ник, в отличие от друга, не сомневался в его способности вливаться в социум. Эта черта всегда поражала пирокинетика, вечно отмалчивающегося за спиной говорливого Льюиса, чья харизма поражала всех в радиусе видимости. Не существовало ни одного человека, с которым он при желании не нашёл бы общий язык. Ник и сам поддался на это обаяние десять лет назад, хоть и утверждал всем, что просто из скуки стал таскаться с забавным шалопаем.

– Неужели ты думаешь, что я бы опустился до обхаживаний ради собственной выгоды?! – возмутился Льюис.

– Нет, ты всегда это делаешь абсолютно бескорыстно и неосознанно, – Ник попытался скрыть улыбку глотком скотча.

– Ты иногда такой бред несёшь, серьёзно, – Льюис покачал головой с искренним непониманием на лице.

– А что потом? – интерес в голосе приглушался страхом услышать что-то неприятное, порочащее, разочаровывающее. – Ну, ты говорил, что год жил нормально, а что случилось потом?

– Я же говорил, что после краха Эмпирея ребята стали прибиваться к другим группировкам?

– Только не говори, что ты опять влез в какую-то банду?

– Ладно, не буду, – мужчина пожал плечами.

– Льюис, мать твою! Неужели Эмпирей тебя ничему не научил?!

– Даже не собираюсь выслушивать нотации от человека, который только что вышел из колонии, – холодно отчеканил Льюис.

– Эх, – Ник отвернулся, рассматривая вышедшего из бара мужчину, который подобрал лежащий на брусчатке стул и потащил его обратно в заведение. – Сейчас-то хоть точно всё?

Несмотря на расплывчатую формулировку вопроса Льюис сразу понял, что от него хотят услышать. Он принял и невысказанную обиду, жалость, злость, все чувства, которые не требовали слов, чтобы дойти до адресата. Годы разлуки, казалось, никак не повлияли на связь, сложившуюся между друзьями.

– Точно. Больше никакого криминала. Обещаю. Как я обещал и Миле, – Льюис звучал иначе, больше не было того легкомысленного мальчишки, образ которого въелся в память Ника и жил там на протяжении десяти лет, теперь это был голос взрослого рассудительного мужчины, который понимает груз своей ответственности и готов его нести. – Это мой последний шанс, и я его не упущу. Ауч!

Ник не рассчитал силы и дёрнул друга за ухо сильнее, чем рассчитывал. Пострадавший схватился за покрасневшую мочку и воинственно посмотрел на агрессора, который даже не думал бежать или защищаться. Их дружба позволяла Нику некоторые вольности, и он не брезговал этим пользоваться.

– Речь, конечно, трогательная, но бессмысленная. Ты мне ничего не должен, поэтому прибереги обещания для тех, кто действительно их достоин. Пойми, я просто не хочу тебе той же участи, что постигла меня. Или Джил… – голос Ника дрогнул. – Короче, не облажайся. Не ради меня, Милы или кого бы то ни было ещё, сделай это ради себя.

– Это ж как тебя с одной бутылки развезло, – пробормотал Льюис, искоса глядя на заволокшее пеленой тоски лицо.

Попытка снова схватить друга за ухо окончилась провалом – Льюис, в этот раз готовый к покушению, успел увернуться.

– И кто тебя пригрел после года спокойной жизни? – Ник ускорил шаг, чтобы избежать встречи с жалостливым взглядом, который он чувствовал даже затылком.

– Я вообще-то не дворняжка, которую с улицы подобрали, – огрызнулся Льюис. – Я сменил несколько группировок, но по итогу прибился к Салему.

– Это те, которые чуть весь город не разнесли?

– Я здесь не при чём! – Льюис тут же поднял руки. – Ты же сам говорил, что я умею вовремя смыться. Как только борьба за права магов стала превращаться в банальный терроризм, я ушёл из Салема и разорвал с ними все связи.

– Ты чувствуешь приближение херни, как кошки чувствуют землетрясения, – с долей зависти восхитился Ник.

– Теперь понятно, почему у меня так болела башка перед нашей встречей, – послышался ехидный голос из-за спины.

– Не путай предчувствие с похмельем. Кстати о головной боли, чем же ты теперь зарабатываешь на жизнь?

– Я – зам главы отдела по работе с маркетингом и… ты уже меня не слушаешь?! – даже держась позади друга, Льюис заметил его резко исчезнувший интерес.

– Ага.

Ник не стал отнекиваться. Всё его внимание было сосредоточено на длинной, плавно стелющейся по склону улице. В былые времена ноги сами несли его сюда, если требовалось скоротать часик-другой до возвращения домой, например, когда мать уезжала наведать родню, а перспектива молчаливого ужина с отчимом казалась уж слишком неловкой. Множество магазинов и кафешек тесно прижимались к стенам друг друга, как будто их количество не рассчитали и теперь пытались хоть как-то утрамбовать их в общественной зоне. Даже если у Ника не было денег, он мог с удовольствием провести время, рассматривая витрины комиссионки или с важным видом перебирая клавиши синтезатора в музыкальной лавке. Теперь ни одной знакомой вывески не обнаружилось. Фасады пестрили незнакомыми названиями, часть из которых не то что не проясняли назначение заведения, над которыми висели, а даже вводили в ещё большее недоумение. Гнетущая фраза «Время на исходе» при тщательном осмотре витрин оказалась наименованием магазина, торгующего часами, а соседство с аптекой придавало этим словам особый тоскливый шарм.

Резкий порыв ветра заставил Ника поёжится. И когда только погода успела испортиться? Из недр проулков послышался грохот. Скрежет, затем раскатистый удар и постепенно сходящее на нет дребезжание. По лицу снова хлёстко прошёлся поток воздуха. Нос защипало от холодных порывов и поднявшейся дорожной пыли. Ник хотел чихнуть, но так и замер, сморщив лицо. Всё его внимание переключилось на слышимый вдали топот. Шаги становились всё громче и громче, и с их приближением становилось очевиднее, что это звуки бегства. Вылетевший из-за ближайшего поворота парень промчался мимо Ника на другую сторону улицы, даже не глянув в его сторону. Беглец был полностью сосредоточен на выбранном им пути, и лишь подбежав к проулку между книжным и дорабатывающей последние часы кофейней, он развернулся на сто восемьдесят градусов. Теперь, когда Ник мог увидеть лицо парня, к нему окончательно пришло осознание того, что он вернулся в родной Теллур. Вытаращенные глаза незнакомца с ужасом смотрели на место, откуда он только что выбежал. Причина этого страха тут же стала ясна. Вслед за парнем на дорогу выскочил мужчина, сильно запыхавшийся, но сдаваться явно не планирующий.

Преследователь был крупнее юноши раза в два, из-за чего и уступал в прыткости, а вот настойчивости в нём было хоть отбавляй. Злой оскал на раскрасневшемся потном лице ясно давал понять, что мужчина не отступит, пока не достигнет своей цели. Цель это тоже осознавала, поэтому стоило догонявшему пересечь середину проезжей части, в него полетела чуть ли не вся обстановка террасы, прилегающей к кофейне. Пластиковые стулья, столы, уличные зонты вперемешку с цветочными горшками и подставками с меню и сахарницами, всё смело стремительным вихрем, из ниоткуда обрушившимся на улицу. Хотя насчёт «ниоткуда» Ник мог бы поспорить, было бы с кем. Льюис на пари не согласится, ведь и сам прекрасно понимает причину внезапного ненастья.

Беглец стоял с поднятыми руками и это был отнюдь не жест капитуляции. Взмах служил приказом, требующим незамедлительного исполнения. Ветер подчинился, покорно бросаясь в заданном направлении и поднимая в воздух всё, что оказалось недостаточно тяжёлым для сопротивления стихии. Ник отвернулся, убирая лицо от леденящего потока, пробирающегося, казалось, под кожу. Для преследователя последствия оказались куда более неприятными – сорвавшаяся с места мебель понеслась в его сторону. Отскочить он не успел, единственное, что получилось сделать в сложившейся ситуации, это увернуться от летящего в голову стула. Остальные снаряды ему пришлось принять. Стол задел его плечо, нарушив итак шаткое из-за ветра равновесие, в живот плашмя ударила спинка стула, а в висок едва не попала чашка, помешать которой смогли только выставленные перед головой руки. Атака сбила мужчину с ног, но не лишила рвения. Лишь на секунду переведя дух, он с мученическими возгласами подскочил с места и бросился к магу, который разочарованно продолжил свой забег.