Марк Майер – Сжигая дотла (страница 5)

– Оу, я только сейчас подумал – у тебя нет аллергии на собак? – опомнился Льюис.

– Нет.

– Отлично, потому что теперь ты всегда будешь в шерсти. Серьёзно, я недавно нашёл клок в куртке, которую не носил пять лет, а Лиззи живёт у нас только три года! У меня ощущение, что её шерсть хочет захватить всю нашу квартиру, а затем и весь город. Не удивлюсь, если вечером буду есть лазанью, которую мы заказываем из ресторанчика в центре, и среди фарша найду золотистый волосок. Ну ладно, заходи уже, а то Лиззи не терпится с тобой познакомится.

Переступив порог квартиры, Ник осторожно протянул ладонь навстречу собаке, и та, без доли сомнения, потёрлась головой обо всю руку, боднула в бок и навалилась на гостя мощными лапами.

– Нет, Лиззи! Твою любовь может выдержать не каждый, будь терпеливее, – Льюис попытался оттянуть собаку от друга.

– Всё в порядке, такой радушный приём – именно то, что мне сейчас нужно, – Ник ещё несколько раз погладил собаку, а потом и вовсе обнял её, не заботясь о мгновенно налипнувшей на пальто шерсти.

– Ладно, а теперь познакомься с ещё одним членом моей семьи, – Льюис прошёл вглубь квартиры и помахал рукой в сторону одной из комнат. – Мила, конечно, не будет бросаться тебе на шею и вылизывать лицо, но поверь, она тоже рада.

– Не решай за меня, – в коридор вышла высокая фигуристая блондинка лет тридцати с широкой улыбкой на тонких, накрашенных тёмно-лиловой помадой губах. – Может, у меня сегодня игривое настроение и пару раз я всё-таки лизну в щёку.

– Давай лучше всё твоё игривое настроение будет направлено на меня, а с Ником ты просто поздороваешься, – Льюис обнял девушку за талию и притянул ближе к себе. – Это Мила, моя жена.

Девушка подняла руку и резво пошевелила пальцами, приветствуя гостя. Ник осмотрел спутницу друга, стараясь придать своему взгляду непринуждённую лёгкость, но получилось не слишком-то убедительно. Он откровенно пялился на пышущую страстью красотку, пытливо изучал обтянутые джинсами крепкие ноги с пышными бёдрами, мягкий изгиб талии, бледное плечо, кокетливо выглядывающее из широкого ворота вязанной кофты, приоткрытые губы, родимое пятно на щеке в форме кривоватого сердечка, и только столкнувшись взглядом с томными слегка уставшими глазами, Ник стыдливо отвернулся, чтобы получше рассмотреть узор на обоях. Да уж, после десяти лет исключительно мужского общества первая же встреча с женщиной превратила его в жутковатого извращенца, от чьего похабного взгляда девушкам сразу хочется прикрыться. Неловкость крепко сковала Ника, не давая толком и пошевелиться, и прошло это оцепенение лишь когда Мила доброжелательно и с долей сочувствия пригласила всех к столу.

– Очень вкусно, спасибо, – пробормотал с набитым ртом Ник.

– Я оставлю этому ресторану хороший отзыв в приложении, – Мила хихикнула.

Ник непонимающе посмотрел на сидящую в обнимку пару, продолжая закидывать в рот ризотто с редкими, но оттого не менее вкусными кусочками белых грибов.

– Да, друг, тебе ещё многое предстоит узнать о новом мире, – Льюис потянулся к своему наполовину пустому бокалу и, морщась, глотнул белого вина.

– Давай начнём с общей информации. Сколько войн я пропустил, сидя за решёткой?

– Хм, на удивление ни одной, – мужчина снова хлебнул вина. – По крайней мере в Одрии, а проблемами других стран тебя нагружать не хочу, тем более в политике я разбираюсь ещё хуже, чем в театре.

– Ох, – Мила закатила глаза. – Не переживай, в следующий раз я возьму с собой кого-нибудь более заинтересованного в искусстве.

Льюис с нежностью прижался щекой к плечу возлюбленной, и раздражение на её лице тут же растворилось, оставив после себя лишь морщинку меж бровей, которые Мила так старательно пыталась хмурить.

– Эти десять лет в принципе были для Теллура спокойными… – Льюис замялся. – За исключением некоторых нюансов.

Ник вопросительно посмотрел на друга.

– Год назад была небольшая заварушка.

– Заварушка?! – оживилась Мила. – Салем чуть весь город не разнёс. Ты помнишь, сколько людей погибло?

Льюис как-то странно скривился. Ник так и не смог распознать смешавшиеся на лице друга эмоции, но он точно понял, что всплыла весьма щепетильная тема. Наверное, стоило перевести разговор в другое русло, но…

– Что за Салем? – любопытство взяло верх.

– Это организация… – начал Льюис.

– Ты хотел сказать банда? – вмешалась его возлюбленная.

– Да, банда, которая до недавнего времени держала под собой весь Теллур.

– Первый раз о них слышу, – Ник заставил себя оторваться от еды, сравнив свою практически пустую тарелку с едва тронутыми порциями хозяев.

– Не удивительно, они стали набирать силу как раз после распада Эмпирея, я бы даже сказал на его костях и останках других ушедших в забвение группировок, – Льюис пристально наблюдал за каплями, неспешно ползущими по запотевшему бокалу.

– Потерянные детишки искали куда прибиться и набрели на очередную секту? – с печальной улыбкой пробормотал Ник.

– Кто знает куда бы твоё покорёженное тельце занесло, останься ты на воле, – друг сконфуженно прикусил губу, поняв, что сболтнул лишнего.

– Зато можно не париться с маникюром – нет ногтей, нет проблем, – Ник поиграл пальцами обожжённых рук.

– Не думал насчёт перчаток? – Льюис старался держать лицо, но вид припухшей бугристой кожи спугнул и так не особо выраженный аппетит.

– Хочешь сделать мне подарок?

– Как-то ты слишком быстро стал злоупотреблять моей добротой, – протянул мужчина, скептически сощурившись.

– Думаешь, стоило подождать до третьего бокала? – Ник кивнул на стоящее на столе вино.

– Лучше до третьей бутылки, – Мила подмигнула гостю и тут же прильнула к недовольно посмотревшему на неё мужу. – Навеселе ты становишься особо щедрым.

– Спасибо за совет, уж что-что, а ждать я умею, – ухмыльнулся Ник.

– Я буквально слышу крики коршунов, кружащих над моей головой, – хозяин дома обречённо припал скривившимся губами к бокалу.

Наплевав на этикет, Ник снова напал на преступно вкусное ризотто, в несколько движений вилкой доев ужин. С кислым вином, бьющим в нос ароматом гвоздики, он расправился уже после еды, чтобы не портить яркий грибной вкус, расползающийся по рту приятной негой. Как только пустой бокал звякнул о мраморную столешницу, Льюис, так и не закончив со своей порцией ресторанного угощения, поднялся на ноги:

– Ну что, пойдём за перчатками?

– Сейчас? – удивился Ник.

– Я могу и передумать.

– Готов выдвигаться! – мужчина подскочил с места.

– Может, лучше завтра? Вечером не так уж и много магазинов работает, – сказала Мила, глянув на наступающие за окном сумерки.

– Кто ищет, тот всегда найдёт, – без тени сомнения ответил муж. – К тому же завтра я допоздна буду на работе.

– Ты выпил, за руль не сядешь, – продолжала уговаривать женщина.

– Пешком доберёмся, покажу Нику город, – Льюис резво стал распихивать по карманам ключи, бумажник, телефон и кучу мелочёвки, разбросанной по квартире.

– Только давай без приключений, – сдалась Мила.

– Обещаю! – мужчина подбежал к любимой и звучно поцеловал её в щёку.

Прогулка итак была для Ника крайне увлекательным мероприятием, а после купленной бутылки дешёвого скотча и вовсе стала лучшим завершение вечера. Новенькие перчатки чувствовались непривычно. Тонкая козья кожа плотно обхватывала кисть, и это невероятно раздражало. Скованные пальцы то и дело сжимались в кулаки, желая избавиться от крепких объятий. Продавец заверил, что это всё с непривычки, и спустя пару дней носки перчатки станут роднее собственной кожи.

– Аргх, как же неудобно, – проворчал Ник, перехватив бутылку, так и норовящую выскользнуть из гладкой чёрной ткани, окутавшей руки.

– Я, конечно, понимал, что за эти годы ты утратил много навыков, но чтобы разучиться пить! – воскликнул Льюис и отхлебнул из своей бутылки, с издёвкой глядя на друга.

– А ты в этом деле, видимо, только заматерел.

Разговор прервали крики. Звучащая в отдалении ругань тут же переключила всё внимание на себя. Заспанная вечерняя улочка внезапно стала местом разборок, а для некоторых ещё и театральной сценой, утоляющей у проходящих мимо зевак жажду зрелищ. Ник замедлил шаг, с опаской глядя на распахнутую настежь дверь, из которой и доносились оскорбления, рычание и звуки драки. Вывеска с пивной кружкой внесла немного ясности в происходящее, но вылетевшее из заведения существо вернуло смятение. Лоснящаяся серая шерсть на его голом торсе стояла дыбом, а когтистые лапы воинственно рассекали воздух, отбиваясь от потока бутылок, стаканов и даже барного стула, который лишь чудом не зацепился ножкой за дверной проём, из которого он и вылетел.

– Пшёл прочь, образина мохнатая, не хватало мне только магических отбросов, – донеслось изнутри.

– С рррадостью, – прорычал оборотень. – Поищу место с менее дерьмовым пойлом.

Прихрамывая анимаморф побрёл дальше по улице. Чем дальше он отходил от места, где ему очевидно были не рады, тем больше человеческих черт приобретало его тело. Шерсть сменилась на кожу, когти сильно укоротились, став обычными человеческими ногтями, злобный оскал… всё ещё присутствовал, но больше не было крючковатых клыков, которые Ник заметил даже с расстояния десяти метров. Единственное, что в оборотне осталось от животного, это настороженность – мужчина опасливо поглядывал на прохожих, которые отвечали не менее напряжёнными взглядами и старались обходить его стороной.