Марк Максим – Шах и мат (страница 48)
Он снова прошел в сад, несколько времени ходил по аллеям, внимательно посмотрел эксцентрические танцы мисс Эллен в ее черно-белом трико, затем решительной походкой снова направился за кулисы. На этот раз он постучал в дверь, вошел и, улыбаясь, сказал мисс Эллен на чистейшем английском языке:
– На этот раз не электричество. Простите за то, что я испугал вас, мисс.
– О, пожалуйста, – начала мисс.
– Разрешите представиться: Беркут, только что прибыл из Афганистана с торговыми намерениями.
Он был прерван посыльным, передавшим мисс Эллен небольшой футляр. Острый взгляд Беркута перехватил футляр прежде, чем он скрылся в ящике туалета.
После нескольких ничего не значащих фраз о танцах мисс Эллен, о Лондоне и погоде, Беркут внезапно спросил:
– Не знает ли мисс в Лондоне мистера Гресби?
Мисс Эллен побледнела и повернулась к Беркуту:
– Вы знакомы с ним?
– Немного, – небрежно сказал Беркут: – встречался с ним когда-то в Лондоне. Как он поживает, старина?
– Он… – начала мисс Эллен и запнулась. Затем она сказала: – Прошу меня извинить: я очень устала.
Беркут заметил, что она смертельно побледнела. Он откланялся и вышел.
Когда мисс Эллен уезжала из сада, сопровождаемая своей горничной, два глаза следили за ней из-за ограды. Другие два глаза следили за балериной с противоположного тротуара, где тень от деревьев защищала смотревшего.
Владельцы обоих пар глаз пошли в разные стороны, не зная ничего друг о друге…
Следующая ночь Андрея Беркута носила несколько иной, далекий от искусства характер. Он провел первую половину ночи в ресторане на Тверской, прочел несколько газет, выкурил несколько папирос и в половине первого ночи вышел на улицу. Здесь он сел на извозчика и поехал в Чистые пруды.
Что делал Беркут в остальную половину ночи, осталось неизвестным. Он вернулся домой в шестом часу утра, бросил на диван шляпу и долго смывал под умывальником кровь с лица и с рук.
Затем подошел к зеркалу и внимательно изучил свое лицо. На левой щеке была ссадина, немного ниже у губы еще одна.
– Острые ногти, – пробормотал Беркут.
Затем он бросился на диван и уснул, как засыпают очень измученные люди: в том же положении, в каком упал на диван.
Слабый утренний свет осветил лицо Беркута, дышавшую неровно грудь и исцарапанные щеки. На белом воротнике было пятно, очевидно, от крови.
Губы Беркута были плотно сжаты, и кулаки он крепко стиснул: очевидно, ему снилось что-то, потому что он несколько раз сказал во сне:
– Гресби… Гресби… Гресби…
Глава VIII. Двое за ужином, не считая балерин
Третья гастроль мисс Эллен Старк прошла с огромным успехом. Эксцентрические танцы английской балерины понравились Москве, аплодисменты звучали, как залпы, горничная Эстер, наблюдая за зрительным залом сквозь дыру в занавесе, констатировала:
– Больший успех, чем в лондонском «Паласе» и чем в «Альказаре» в Каире!
Мисс Эллен быстро пробежала в уборную, на ходу бросив горничной:
– Переодеваться, Эсс.
Она была возбуждена успехом и теми неожиданными встречами, которые ее взволновали с утра.
Первым был Вельс. Тот самый Вельс, лорд Джордж Вельс, сын сэра Артура, благодаря которому когда-то мисс Эллен была выброшена на улицу без пощады, по всем законам английской морали, тот самый лорд Вельс, который…
Одним словом, мистер Вельс, низко склоняясь в поклоне, произнес утром:
– Мисс Эллен, какая неожиданная встреча. Здесь, на Востоке…
Москва была для лорда Вельса Востоком, другими словами, тем, что заставляло английского джентльмена покинуть лондонские туманы, скачки, клуб и партию в футбол – для срочной поездки по весьма важным делам, которые в английской прессе комментировались, как «весьма важная по своим последствиям поездка торговой миссии для ознакомления с рынками России».
О рынках России у лорда Вельса было смутное представление. Тем не менее в числе десяти секретарей миссии значилось: «Мистер Джордж Вельс, младший секретарь по торговым делам».
Как сказано, мисс Эллен Старк была сильно взволнована неожиданной встречей с мистером Вельсом. Перед ней мгновенно возникли сырые улицы Лондона, шарманщик Джордж, она сама, танцующая шотландский танец, и неожиданная рука в лайковой перчатке, делающая короткий жест:
– У меня, в квартале Мейфер…
Подобно киноленте, пронеслась перед мисс Эллен вся ее карьера от сырой комнаты в Поплере, где умирал ее отец от туберкулеза, продолжая дворцом сэра Артура и кончая мюзик-холлом «Палас».
Эти мысли были прерваны спокойным твердым голосом, который произнес:
– Мисс глубоко задумалась…
Мисс подняла глаза и встретила спокойный холодный взгляд своего вчерашнего знакомца, этого странного человека с кристальными глазами.
– О, мистер Беркоуд, – сказала мисс Эллен, отрываясь от воспоминаний.
На приглашение встретиться вечерам мисс Эллен была вынуждена ответить отказом: она вечером ужинала со своими соплеменниками, с некоторыми лицами из английской колонии в Москве.
– Мистер Ченсбери, – сказал, слегка улыбаясь одними губами, Беркут.
Его глаза были совершенно серьезны.
Мисс Эллен кивнула головой, и они расстались.
Мисс Эллен была очень поражена, когда вечером после спектакля мистер Ченсбери, слегка улыбаясь, произнес:
– Мисс Эллен не будет неприятно, если кроме нас двоих за ужином будет присутствовать еще…
Мисс коротко спросила:
– Кто?
– Мистер Беркоуд…
– Вы с ним знакомы?
– Сегодня познакомился. Очень дельный и милый человек… И…
Мистер Ченсбери нагнулся к мисс Эллен и сказал шепотом:
– Мисс будет с ним любезна, надеюсь? Нам… Нам… очень нужно выяснить кое-какие подробности. Одним словом, мисс Эллен понимает…
Мисс Эллен ничего не поняла. Но она была покорна предписаниям мистера Ченсбери, потому что в его голосе ей слышался сухой голос полковника Гресби:
– Будет смерть…
Наемный автомобиль нес вечером мисс Эллен после спектакля в ресторан по улицам Москвы. Залитые электрическим светом витрины, кишащие толпой тротуары не занимали мисс Эллен: утренняя встреча с Вельсом парализовала ее, все ее прошлое встало перед ней, и с ужасом мисс Эллен поняла, что мистер Вельс, что лорд Джордж не был ей до сих пор безразличен…
Ужин был не хуже, чем в лондонских ресторанах. И двое джентльменов, сидевшие с мисс Эллен за столом, были не менее корректны, чем в Лондоне.
Справа мистер Ченсбери, слева мистер Беркоуд, полурусский, полуангличанин, прибывший в Москву из Афганистана с торговыми намерениями.
Мистер Ченсбери поднял бокал:
– За здоровье мисс Эллен, за здоровье отъезжающей завтра в Англию мисс Эллен. Пожелаем ей счастливого пути…
Бокал звякнул о бокал мисс Эллен. Мистер Беркоуд спросил холодно:
– Мисс Эллен уезжает завтра в Лондон?
– Улетает, – сказал мистер Ченсбери, – аэроплан Москва – Берлин, оттуда в Лондон. Мы расстаемся с прекраснейшей из танцовщиц, потому что, увы, наши дела заставляют нас еще находиться на Востоке…
– Вот как, – ровным голосом произнес мистер Беркоуд.
Он, в свою очередь, поднял бокал: