Марк Максим – Шах и мат (страница 50)
Этот человек, чуть не опоздавший к отлету аэроплана пассажир, явно заинтересовал мистера Ченсбери, он хотел что-то сказать, но в этот момент затрещал пропеллер, подбежавший механик махнул рукой, и мисс Эллен скрылась внутри каюты.
Придерживая шляпу рукой от ветра, мистер Ченсбери отошел в сторону, «ФРР44бис» вздрогнул, пробежал по земле и плавно поднялся над ходынским аэродромом, забирая вправо.
Одну минуту мистер Ченсбери следил за аппаратом, затем он медленно пошел к выходу. Садясь в автомобиль, он высоко над собой увидел «ФРР44бис», летевший к западу. Мистер Ченсбери откинулся на спинку автомобильного сиденья и удовлетворенно сказал:
– Игра выиграна. А ведь чуть…
Мистер Ченсбери пожал плечами и возразил самому себе:
– Хорошие спортсмены не проигрывают. Но нам здесь, с этим… придется повозиться…
Глаза мистера Ченсбери стали озабоченными:
– Надо сказать Джорджу, чтобы он… Впрочем…
И мистер Ченсбери погрузился в обдумывание предстоящих в текущий день дел. Автомобиль резко загудел и свернул на Тверской бульвар.
«ФРР44бис» уверенно летел на запад. Пилот и механик застыли на своих местах, метроном указывал 800 метров, легкий ветер слегка покачивал аппарат. Мисс Эллен смотрела вниз, на пеструю панораму Москвы, этого странного города, сочетания Запада и Востока по внешности, живущего кипучей жизнью мирового центра.
Внизу медленно проплыл Кремль, затем мосты Москвы-реки. Мисс Эллен смутно почувствовала странную тоску, какой не чувствовала, расставаясь с другими городами.
«Я нервничаю», – подумала она, поправляя выбившуюся прядь волос.
Горничная Эстер дремала рядом. Подняв глаза, мисс Эллен встретила взгляд пассажира, чуть не опоздавшего к отлету аэроплана, эти глаза выражали восхищение красотой балерины. Мисс Эллен потупила глаза, внутренне улыбаясь. Затем она перевела взор на сладко заснувшую Эстер: горничная Эстер везде чувствовала себя, как дома, даже в каюте аэроплана, летящего на запад из Страны Советов, этой странной страны, в которой, в которой…
На этом мисс Эллен, подчиняясь плавной качке аппарата, заснула. «ФРР44бис», поблескивая на солнце крыльями, ныряя в воздушные ямы, летел на высоте 900 метров, унося с собой балерину мисс Эллен Старк, горничную Эстер и неизвестного пассажира, пристально смотревшего на уснувших пассажирок Застывшие фигуры пилота и механика были видны в окно, соединяющее каюту с пилотом. Внизу черной змеей вилось шоссе, промелькнула и скрылась деревня, мотор стучал размеренно и спокойно. Неизвестный пассажир положил голову на руку и также уснул…
Мисс Эллен проснулась от странного ощущения холода. Она вздрогнула, взглянула на пассажира, глядевшего на нее пристально и выглянула в окно: линия железной дороги показалась мисс Эллен похожей на нитку, протянутую по темному фону. Аппарат медленно планировал к Кенигсбергскому аэродрому. Легкий толчок об землю, Эстер также проснулась, аппарат побежал по земле и остановился.
Дверь каюты распахнулась, и агент компании, вежливо приложив руку к козырьку фуражки, сообщил:
– Автомобиль готов; поезд отходит через двадцать минут.
Мисс Эллен Старк и ее горничная Эстер очутились в спальном купе вагона скорого поезда Кенигсберг – Берлин и, облегченно вздыхая, мисс Эллен сообщила горничной Эстер:
– Через два дня Лондон, Эсс. Ты рада?
Эстер улыбнулась уголком губ, ей было безразлично, где быть в Москве, Каире или Лондоне. Везде есть театры и везде надо торопиться выгладить трико к спектаклю, и везде надо таскать букеты цветов из уборной в гостиницу. А все остальное неважно…
– Мне все равно, мисс, – ответила она осторожно. И прибавила: – Но московские гастроли, мисс, по успеху напоминают мне Чикаго. Только здесь меньше цветов и больше аплодисментов. Но эти русские, это странный народ, мисс… Они…
На этом она была прервана стуком в дверь купе. Тот самый пассажир из каюты фоккера линии Москва – Кенигсберг вошел, извинился и сказал мисс Эллен три слова, заставившие ее вздрогнуть.
– Тобб, Вейлор, Гресби…
– Эсс, ты можешь выйти в коридор, – сказала мисс Эллен горничной, стараясь быть спокойной.
Эстер вышла, и взоры мисс Эллен устремились на пассажира.
Он сказал деловито и сухо:
– По поручению Гресби. Ввиду некоторых соображений, поручено принять от вас…
Остальное он договорил шепотом и затем прибавил:
– Личная подпись Гресби со мной, разрешите показать.
Затем, показав документ, прибавил:
– Мистер Гресби справедливо опасается берлинских гостиниц. Возможно, что из Москвы дано знать…
Мисс Эллен сверила подпись, все было правильно. Достав из сумочки маленький конверт, мисс Эллен передала его пассажиру, попрощалась с ним легким кивком головы и осталась одна в купе.
Вошедшей Эстер она сказала звонким и радостным голосом:
– Теперь спать, Эсс, спать, спать! Я умираю от усталости…
Мисс Эллен откинула голову в белоснежном чепчике на подушку и уснула с радостным сознанием того, что ее миссия кончилась, документы переданы агенту, они отправятся в Лондон иным путем. С этой минуты мисс Эллен Старк снова только балерина, только исполнительница эксцентрических танцев и так называемая политика и все эти страшные вещи… Можно даже одну гастроль в Берлине, я там не была, не была…
Мисс Эллен постаралась вспомнить, сколько времени она не была в Берлине, но не смогла: ровный стук вагонных колес убаюкал мисс Эллен; уже погружаясь в сон, она вспомнила лицо сэра Джорджа, затем Ченсбери, затем перед ней медленно проплыл этот странный и страшный мистер Беркоуд, затем пестрая панорама Москвы с высоты 900 метров…
Мисс Эллен крепко уснула. На другом конце поезда, в купе международного вагона, сидел пассажир, летевший из Москвы на аэроплане вместе с мисс Эллен. Он не спал, курил трубку и, пристально глядя в окно, думал о чем-то сосредоточенно… Свой саквояж, обыкновенный небольшой чемодан из так называемой крокодиловой кожи, он не выпускал из рук, чем очень раздражал сидевшего напротив немецкого офицера.
Глава X. Полковник Гресби действует
Две радиограммы легли на стол полковника Гресби, две радиограммы, отправленные одна из Москвы, другая из Берлина. Первая гласила:
Полковник Гресби медленно прочел вторую депешу, отправленную из Берлина:
Подписи не было, но полковнику Гресби и не нужна была подпись. Сухим, как выстрел казенного штуцера, голосом полковник Гресби приказал подать себе автомобиль, обе депеши бережно уложил в портфель и через минуту уже мчался по лондонским улицам в военное министерство. Полковник Гресби служил в военном министерстве, за ним была двадцатипятилетняя служба в британской армии, и посты полковника Гресби всегда были ответственными постами, ибо полковник Гресби был одним из самых энергичных и находчивых полковников британской армии. Его сухой, слегка надтреснутый голос хорошо знали те, кому приходилось с ним сталкиваться, и они знали, что этот голос не менялся даже тогда, когда полковнику Гресби грозила верная смерть.
В кабинете министерства полковник Гресби пробыл недолго, он снова сел в автомобиль и поехал по направлению к Трафальгар-скверу. Здесь автомобиль свернул и подъехал к довольно мрачному, старинной стройки дому в три этажа. Полковник Гресби легко поднялся на третий этаж, коротко спросив у юной мисс, открывшей дверь:
– Гарри дома?
И, получив утвердительный ответ, быстро прошел коридор, открыл дверь и вошел решительно в комнату.
Если бы пришлось подробно описывать наружность того, кого полковник называл Гарри, надо было бы исписать много сотен страниц. Этот человек ниже среднего роста, почти горбатый, в очках в черепаховой оправе, с коротко обрубленным носом и парой черных пронизывающих глаз, был одновременно похож на ворона и ястреба. Он был бы безобразен, если бы в его черных глазах не светился ум, настоящий ум, сверкавший в глазах, скользивший в углах опущенных губ и звучавший в резком, гортанном голосе. Полковник Гресби медленно опустился в кресло, не сводя глаз с лица Гарри.
– Какое-нибудь дело? – спросил Гарри резко и отрывисто.
Гресби кивнул головой.
– Ну?..»
– Подожди, Гарри, – сказал полковник Гресби озабоченно. Он старательно прикрыл дверь. Резкий и неприятный смех Гарри заставил полковника Гресби обернуться.
– Полковник, сзади вы удивительно напоминаете мне одного человека, которого я видел в Бенаресе…
Полковник пожал плечами.
– И этот человек плохо кончил, – снова прозвучал резкий смех Гарри.
Несколько более торопливо, чем это было в его манере, полковник Гресби сказал:
– Дело важнее, чем ты думаешь, Гарри. Слушай внимательно.
Он заговорил вполголоса…
Через три минуты Гарри сказал:
– Мало у вас инженеров, что ли? Для чего же вы содержите всю эту банду?
Сухой голос полковника приобрел неожиданно почти мягкие ноты:
– Только ты, Гарри. Только ты сможешь расшифровать эти формулы. Только такой гениальный ум, как…
Резкий смех Гарри снова прервал полковника:
– Перестаньте, Гресби! Я не девчонка, которую можно взять лестью. Я многим обязан вам, это правда и, кроме того…
Гарри сказал после паузы:
– Я не забыл Индии и не забыл того вечера в Бенаресе, когда вы спасли мне жизнь. Странно, я не способен на благодарность, но что-то вроде чувства долга по отношению к вам… Короче говоря: где они? Эти ваши идиотские формулы? Я попробую расшифровать их и таким образом присоединю свое имя к списку почтенных работников секретного отдела, отдающих все силы для того, чтобы с возможно большим комфортом отправлять на тот свет возможно больше людей. Итак, где ваши формулы?