Марк Кипр – Смертельная любовь (страница 7)

И вот, оставшись с потерей близкой подруги один на один, Устина не могла и дня прожить без слез в подушку. Брат Лидии неделю назад организовал похороны; пока длилась церемония погребения, девушка не проронила ни слова, хотя до этого готовила прощальную речь. Все успокаивали Евдокию – мать убитой, но Устина не смогла пересилить себя, чтобы подойти к родителям Лидии и найти нужные слова. И все же после похорон перебросилась с Константином пару фраз. Тот сообщил, что следствие начато, и уже разыскивают подозреваемого в деле. Устина сообщила о стремлении как-то помочь.

– Если понадобиться любая помощь, я готова посодействовать!

Константин чувствовал, насколько девушка разбита, и проникся к ней состраданием.

– Давайте, встретимся и все обсудим.

Неделей позже.

Недорогой ресторан, стоящий на окраине города, был тихим местечком из-за редких посетителей. Построили его аж в сороковых годах прошлого столетия, однако, он пережил и войну, и десятки лет. Правда, его реставрировали дважды в течении всего времени. Владельцы менялись довольно часто, пока ресторанчик не приобрел один бизнесмен, заработавший свой первый миллион на строительстве особняков в провинции. О нем даже писали местные газеты: обычный рабочий родом из мусульманской семьи смог подняться до управляющего строительной фирмы. Говорили, он – сводный брат одного из местных писателей, тем не менее, никому не удавалось увидеть их вместе. Около девяти лет Игнат занимался домами и ни в чем не отказывал ни семье, ни лично себе; за то время они побывали в различных теплых странах. В один момент Игната привлек пассивный бизнес – так родилась идея арендовать помещение под небольшой ресторанчик. Как это часто бывает, изначально посещаемость являлась катастрофически малой, поэтому Игнат предположил, что на этот раз его вложения не оправдали себя. Да еще пивной бар, стоящий неподалеку от ресторана, заманивал к себе потенциальных посетителей яркой вывеской. Тем не менее, опасения были им преувеличенны, и ресторанная кухня заработала в полную силу.

Константин бывал здесь дважды – ему нравилось меню и оформление в мраморе главного зала. Хотя он не считал декор чем-то важным, но все же вкус хозяина радовал глаз. В сценах дизайнер оставил неровности, создавалось впечатление, словно здание держалось на природных камнях, какие положили на друг друга. За многочисленными треугольными столиками стояли деревянные стулья, а над столиками излучали неярких бежевый свет лампочки необычной, вытянутой формы.

– Довольно уютно, – оценил Костя, взяв в руки меню. – Вы здесь впервые?

Устина утвердительно кивнула.

– Не привыкла бывать в таких местах. Моя мама утверждает, что ходить по подобным заведениям – немыслимая роскошь. Конечно, иногда нужно баловать себя, но, как мне кажется, излишества делают из нас тех, кому все быстро приедается…

– Соглашусь, люди быстро привыкают к красивой жизни и хотят что-то большее. Тем не менее, это их стимулирует. Мотивация иметь самое лучшее дает стимул стать тем, кто этого достоин.

Пожав хрупкими плечами, Устина высказала мнение:

– Порой не знаешь, где эту мотивацию брать, а тем временем тебе продолжает не везти… Друзья, коллеги и знакомые утверждают, что все дело в неверном отношении к жизни, а как к ней правильно относиться, никто не говорит.

Заказав себе стейк (придется следующим утром сделать два круга по привычному маршруту), Константин проговорил:

– Как любит повторять моя бывшая жена, у каждой медали две стороны… Когда я понял, что Лиду, Катю и Люду не вернуть, мне расхотелось жить…

Мужчина вспомнил, как разглядывал то лезвие в ванной комнате Анастасии. Помолчал и продолжил:

– Потом понял, что моя смерть ничего не решает. Напротив, окончательно добьет наших с Лидией родителей. И еще я понял, что обязан найти тех, кто ее у нас отнял. Я просто не представляю, какой психикой нужно обладать, чтобы совершить такое…

Он положил ладонь на кисть девушки и добавил:

– В ваших силах мне помочь; я могу не знать того, чего знаете вы.

Не пошевелив рукой, Устина уточнила:

– Как вы собираетесь искать убийц? И вообще, вы можете мне подробно рассказать, что случилось в ту ночь?

– В том-то и проблема, что после определенного момента я ничего не помню. Сначала я винил в их смерти себя…

– Но почему?

– Когда я проснулся, то увидел их тела в гостиной. У всех были видны следы на шеи, словно их душили. Асфиксию, к слову, позже подтвердил врач-криминалист в морге. – На последнем слове он помрачнел. – Так вот. Тем утром у меня жутко болели пальцы, а также я обнаружил рваную рану на голове.

– Допустим. Только все это не указывает на вашу вину: мало ли почему болели пальцы, а ранить вас как раз мог убийца.

– Да, но тогда я был шокирован происходящим и не мог здраво мыслить. Я направился к человеку, кому я доверяю. К бывшей жене. Она, как и вы, Устина, не верила, что я способен на убийство в принципе. Не говоря уже о том, чтобы отнять жизни близких людей. В конце концов, я и сам понял, насколько глупое мое предположение насчет собственной вины.

Она прониклась к нему пониманием. Пережить такое и не уйти в мир фантазий сможет не каждый человек.

– Мне кажется, вы морально сильный… Потеря такого рода может сломить почти любого, а вы находите в себе силы искать виновного!

Если бы она была в курсе, сколько бессонных ночей он провел до и после похорон, ее бы уверенность поколебалась. Костя никогда не принадлежал к морально сильным личностям, хотя быстро приходил себя. Жаловаться на жизнь не любил; что случилось, то случилось. Чем помогут бессмысленные упования на жизнь? Рассуждая, насколько судьба не справедлива, ты лишь зарываешься отрицательными эмоциями в яме безнадежности.

– Знаете, – сказал он, – этот поиск в какой-то степени заглушает боль. Нельзя пережить трагедию бездействуя. Апатия ко всему окончательно уничтожает душу. Тяжело, тяжело. Особенно тяжело привыкать к жизни, где больше нет любимых. Очень важно научиться жить без них, иначе тоска наполнит повседневность. У вас, Устина, отняли лучшую подругу, у меня – любимую сестру и племянниц. Это ужасно и бесчеловечно, тем не менее, так произошло, и в наших силах найти, хотя бы постараться понять, кто и зачем на такое решился.

Девушка засомневалась:

– А стоит ли игра свеч? Насколько вы уверены, что у вас получится вычислить убийцу?

Отпив глоток воды, мужчина ответил:

– Я не уверен. Возможно, мои усилия бесполезны. Но иначе мне просто не пережить трагедию.

Отвернувшись, он посмотрел в окно. Начиналась метель, и упавший за ночь снег поднимался вместе с ветром, кружась в природном вальсе.

– Детьми мы с Лидией любили такую погоду. Хотя мама строго запрещала гулять в метель, отец нас плотно одевал и отпускал во двор, пока мама была на работе. Разумеется, мы простужались, и маме приходилось потом с ворчанием натирать нас доктором Момом. Я обожал тот запах, а сестре он не нравился. Несмотря на совместное детство, у нас с ней всегда были различные вкусы.

Невольно он вновь посмотрел на Устину и заметил у нее слезу в уголке глаза.

– Я тебе обещаю, – промолвил мужчина, сжав ее руку, – я найду убийц. Это мой долг перед сестрой и девочками. К тому же родители рассчитывают на меня; я просто обязан их не подвести.

Устина с первой встречи считала Константина тем, кто взвешивает каждое свое слово и говорит искренно. А сейчас не верила ему. Ложью он успокаивает самого себя.

– Я не верю, – холодно проговорила она. – Мы с тобой должны смериться, что ее больше нет. Никакие действия не в силах ее вернуть. О чем ты говоришь? Как ты найдешь убийц? Ты правильно сказал, нужно научиться жить дальше. Жить без нее…

– Нужно хотя бы попытаться прояснить обстоятельства их гибели… – Он устало потер закрытые веки большим и указательным пальцами. – Может показаться, что таким образом я хочу заполнить пустое пространство в душе – я об этом читал. Вероятно, так оно и есть. Но неужели тебя не волнует, кто за всем стоит?

– Да, волнует. И волнует больше тебя! Лида была для меня больше, чем подругой; я рассказывала ей самые сокровенные вещи, и она всем делилась со мной.

– Вот именно! – воскликнул Костя. – Вы многое знали о друг друге, значит, ты можешь догадываться, кто желал ей зла. Помимо Якова.

– Постой. У Лидии был конфликт с бывшим мужем?

В ответ Костя кивнул.

– У Якова большой долг по алиментам, ему бы грозила тюрьма, если бы сестра успела подать в суд…

Прибывая в шоке от такой догадки, Устина закончила за Константина:

– А нет детей – нет и долга. Вот же… Ты всерьез думаешь на него?

Тот развел руками:

– У меня пока Яков – единственный подозреваемый.

– Раз так, я найду его для тебя.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Полгода назад.

Солнце беспощадно палило почти с самого утра, и Лидия решила сходить вместе с детьми на городской пляж, заодно примерить новенький купальник. Как только они собрались, зазвонил телефон.

Передав дочкам надувной круг с мячом, она ответила.

– Привет. Обедаешь?

– Меня отпустили. При такой жаре невозможно работать – у одного из наших сотрудников случился солнечный удар, даже скорую вызвали … Ты дома?

– Пока да. Собрались с девочками на пляж.

– Может быть, это не самая хорошая идея при такой жаре?

– Да брось ты! В прошлом году жарче было – и ничего не случилось. Подъезжай к пляжу, Юрий, мы тебя ждем!