Марк Кипр – Смертельная любовь (страница 4)

– Ты не в курсе, где его найти?

Этого Константин не знал. Он никогда не интересовался жизнью Якова, так как между ними была взаимная неприязнь. Через год после того, как Яков женился на Лидии, между мужчинами произошла драка, в которой у Кости был сломан безымянный палец левой руки, а у Якова – нос. Конфликт начался с того, что Лида решила отметить годовщину без спиртных напитков, да и финансовое положение пока не позволяло новой семье жить на широкую ногу. В те годы молодая женщина экономила как могла: чтобы оплатить расходы на свадьбу, ей пришлось взять кредит и выплачивать его десять месяцев. Она решила отметить годовщину без алкоголя, это разозлило Якова, и тот схватил жену за волосы в намерении ударить ее лбом о стену. Но помешал Костя, и завязалась борьба.

Сейчас Костя не имел привычки кого-то долго ненавидеть и вспомнил про Якова лишь сегодня. Этот человек способен убить, сомнений нет.

– Я без понятия, Олег, где он может быть и как его найти.

– А есть у тебя человек, который может знать? Например, ваш общий знакомый…

Константин отрицательно покачал головой:

– Я с ним пересекался-то только в доме Лиды… Впрочем, я вспомнил, как он упоминал, кажется, своего отца…

– Каким образом?

– Когда они разводились, Яков заявил, что переедет к отцу – и больше никогда они с моей сестрой не пересекутся. Где живет его отец, мне даже примерно неизвестно.

Если повезет найти Якова, то это будет большой удачей. Однако далеко не факт, что он причастен. Тем не менее нужно с чего-то начинать.

В полицию его вызвали спустя три дня и расспросили про образ жизни сестры, с кем та часто контактировала, были ли враги. Он же переспросил, о каких врагах идет речь? Людмила не любила ссориться с людьми и всегда находила компромиссы. Со всеми, кроме Якова. Костя не забыл сообщить следователю о задолженности того по алиментам. Новая информация, казалось, следователю понравилась, и он приободрился.

– У Лидии были установлены камеры наружного наблюдения, – сказал Константин. – Вы просмотрели записи?

– Да, на одной из них замечены двое мужчин. Мне бы хотелось, чтобы вы ознакомились с видео.

Пришлось сделать вид, словно видео он просматривает впервые. В третий раз боль не возникла.

– Вы их знаете? Среди них есть бывший супруг Лидии?

– К сожалению, я никого не узнаю. У вас в базе их нет?

На миг лицо представителя власти осветилось, словно он забыл про базу данных, но виду не показал.

– Сегодня проверим. Вы подозреваете в убийстве собственного шурина, правильно я понимаю? В таком случае вы должны быть полностью уверены в его виновности, иначе это ложный донос.

Это Константин и сам осознавал. Нет никаких доказательств против Якова, кроме предположений. Возможно, его версия – бред сивой кобылы, но больше догадок нет.

– Не уверен, – признался он. – Тем не менее, может быть он на самом деле имеет к этому прямое отношение.

Следователь вручил ему бумагу с ручкой и сказал:

– Пишите заявление!

Спустя час беседа закончилась, и вопреки своим же ожиданиям Костя побрел к дому Лиды. Подойдя к забору, он огляделся. Естественно, убийц наверняка никто не видел: судя по времени, что было в нижнем углу видеозаписи, проникли они в дом глубокой ночью. Лида запирала дверь лишь тогда, когда уходила, объясняя это тем, что у них тихий район и здесь никогда никого не грабили. Тяжело принять этот факт, но она не учла одно обстоятельство: этим преступникам нужны были вовсе не ценности, а жизни хозяев. Костя разделял недоумение Олега, почему женщину и детей лишили жизни, а его не тронули? Рассчитывали на смертельный удар по голове? Глупо. Странный, даже слегка страшный вопрос, но почему они не решили удостовериться, мертв ли он? А если не хотели его смерти? В таком случае неясна их логика: им хватило совести отправить на тот свет слабую женщину с детьми, а добить мужчину не поднялась рука. У них нет ни здравого смысла, ни чести!

Допустим, Яков все же приложил к этому руку. Способен ли родной отец убить собственных дочек? К сожалению, различные дикие случаи это подтверждают. Например, в ближайшем городе отсюда, как Костя прочел в газете, один мужчина средних лет расчленил любовницу, чтобы та не рассказала об их связи его жене. А ведь они долгое время ложились вместе в одну постель, занимались любовью… Где проходит та грань между желанием разделить друг с другом всю жизнь и расчленить человека, с которым когда-то вы строили совместные планы на будущее? И таких реальных случаев, взятых словно из романов Стивена Кинга, полно. К великому сожалению.

Дом Лидии ничем не отличался от соседних домов. Этот дом ей с Яковом подарили на свадьбу родители, а сами приобрели квартиру. На вопрос Константина зачем, объяснили, что в силу возраста не справляются с хозяйством. Участок был небольшим, но под руководством Лидии он с каждым годом становился еще прекраснее.

Лида… Мысли о сестре причиняли жгучую боль, которая затрудняла дыхание. Хотелось убежать от потерь, перемотать время назад. Как скрыться от воспоминаний, рождающих неописуемую тоску? Тоску, что обволакивает тебя противной слизью, затмевая реальность. И ты просто тонешь в своем отчаянии, а там, на дне, нет ничего, кроме депрессии. Подобно трясине она затягивает тебя, несмотря на борьбу… Борьбу с чем? Невозможно перебороть правду; можно лишь укрыться слоем иллюзий и жить в них, вспоминая прошлое.

Однако надо взять себя в руки и продолжать искать правду. Ради Лидии, Люды и Кати. Убийцы должны понести заслуженное наказание. Раз они не пощадили маленьких детей, значит преступники напрочь утеряли человеческие качества.

Ближайшей соседкой была престарелая женщина, которую он видел в тот день, когда она приходила к Лидии, а Константин решил почистить той снег возле дома. Насколько он помнил, звали женщину Алевтиной Игоревной; жили они вдвоем с мужем в доме, который уже начал медленно разваливаться. Алевтине было около семидесяти лет, тем не менее женщина выглядела свежей для своего возраста. Она красила короткие вьющиеся волосы в коричневый цвет, видимо, от седины; не была полной, но все же живот выпячивался вперед. Лицо всегда выглядело уставшим. Впрочем, улыбалась женщина часто, обнажая при этом керамические зубы.

Постучался Костя в калитку старого забора негромко, тем не менее, спустя некоторое время ему открыла Алевтина Игоревна в шерстяном платке.

– Здравствуйте. Вы, наверное, меня помните, я – брат Лидии. Можно с вами поговорить?

Бросив на него быстрый оценивающий взгляд, женщина согласилась:

– Можно. А по какому поводу?

– Разве вы не в курсе, что Лидия мертва?

Она помрачнела.

– Да? Что случилось? Как дети?

Опять возник этот комок в горле; понадобились некоторые усилия, чтобы вновь заговорить.

– Ее вместе с детьми убили…

На лице отразилась тень недоверия.

– Вы ничего не путаете?

– К сожалению, это правда. Кто-то ночью ворвался в дом, меня ударили, и я потерял сознание. Проснулся, а они мертвы…

Алевтина зажала рот рукой и нахмурилась.

– Какой ужас… Вы ходили в полицию?

– Да.

– И нет никаких предположений, кто бы это мог быть?

Константин решил не распространяться по поводу собственных догадок насчет Якова. Зачем постороннему человеку знать все тонкости, правильно? Вовсе ни к чему.

– Ни у меня, ни у следователя. Так разрешите с вами поговорить?

– Конечно-конечно!

Они зашли в крытый двор, моментально почувствовался неприятный запах, источник которого был непонятен.

– Дома лежит мой больной муж, вы не против поговорить прямо здесь?

– Как вам удобно, Алевтина Игоревна. Вы не замечали в течение недели около дома Лидии незнакомых людей?

На секунду она призадумалась.

– Вроде нет. Вы думаете, убийцы были ворами? Придется теперь запираться… Я надеялась, что в спокойное время сейчас живем, опасные времена давно прошли. Как оказалась, ошибалась!

– А сама Лида не делилась с вами своими опасениями?

Сестра лично ему точно не рассказывала о странных обстоятельствах перед смертью, если они, конечно, имели место быть. Как считал Константин, между ними с Лидой тайн не было. Тем не менее невозможно знать другого человека полностью, даже если он близкий родственник.

– Что вы! В основном мы говорили с ней о садоводстве. Я даже мысли не допускала, что кто-то Лидии может желать зла. Ведь она ни с кем не конфликтовала.

– Я разделяю ваше, Алевтина Игоревна, недоумение. Да и кому понадобились смерти детей?..

Его осенила новая мысль. А что, если эти двое были психически нездоровые? Ведь логика в убийстве девочек не наблюдается. Зачем нужно было убивать детей? Предположим, Лида действительно перешла кому-то дорогу, хотя в это верится с трудом, почему они решили убить девочек?..

– Возможно, – сказал он вслух, – они были психически больны…

– Вы имеете в виду тех мужчин?

– Да…

Из глубины дома послышался старческий крик, и женщина засуетилась.

– Мне надо проверить мужа… Зайдете или подождете меня тут?

Заходить Константин отказался и ожидал, пока Алевтина Игоревна вернется. Судя по всему, ей приходится непросто одной ухаживать за больным мужем. Интересно, помогают ли дети? Примерно за десять лет он наблюдал «Дэу Матиз», припаркованный у двора Алевтины, всего несколько раз – наверное, это они. Печально, но когда дети вырастают, они отдаляются от своих родителей. Взять, к примеру, его самого. Из-за занятости он все реже и реже стал видеться с отцом и матерью. А ведь еще тем как-то предстоит сообщить о смерти их дочери и внучек! Но как? Как такое можно сказать любящим родителям? Новость просто-напросто раздавит их… Тем не менее скрывать это нельзя. Может быть, сказать о несчастном случае, чтобы смягчить удар? Нет, они имеют право знать правду. Жестокую, но правду.