Марк Кэмпфорд – Между мирами (страница 10)

Пленный с разбитым носом горестно вздохнул:

– Мы просто хотели выжить.

Квинт встал, и выражение его лица стало каменным.

– Вы жалкое подобие людей. Вы давали священную клятву перед лицом своих товарищей. Вы предпочли влачить жалкое существование разбойников, живущих за чужой счёт. Вы недостойны милосердия. Флавий, позаботься о них.

Флавий коротко кивнул, не задавая вопросов.

Луций сглотнул, наблюдая, как преторианцы вытаскивают кинжалы. Пленные не молили о пощаде, не пытались сопротивляться. Лишь молча смотрели на римлян – с гневом, с горечью, кто-то даже с гордостью, словно предпочитал такую смерть бесконечному бегству.

Тонкий клинок Флавия беззвучно перерезал горло первого. Второй зашипел и дёрнулся, прежде чем Лабеон полоснул его по горлу. Третий, молчаливый, лишь закрыл глаза, прежде чем Деметрий перерезал ему артерию уверенным, быстрым движением.

Луций отвернулся. Он видел смерть раньше – много раз, но тут было совсем иначе. Они были не просто безоружными врагами – они когда-то были римлянами.

Арташес, наблюдавший со стороны, чуть приподнял бровь, но промолчал. Квинт взглянул на него.

– Недоволен?

– О, вовсе нет, – царевич медленно качнул головой. – Просто наблюдаю. Вы римляне не признаёте полутонов.

– Не всегда. Просто это… особенный случай, – сухо ответил Квинт.

Караванщики, оправившись от шока, кланялись и благодарили.

– Вы спасли нас, – сказал один из них, старик с глубокими морщинами на лице. – Если бы не вы…

– Благодарите богов, а не нас, – отозвался Квинт, вскакивая в седло. – Мы просто делаем свою работу. Куда вы держите путь?

– В Артаксату, господин, – отозвался старик-торговец, спешно проверяя уцелевшие товары. – Мы везли ткани, украшения, вино… кое-что уцелело, хвала богам. Но главное, что мы остались живы.

Квинт обменялся взглядами с Флавием и Деметрием.

– Мы тоже держим путь в Артаксату, – медленно сказал он. – Поезжайте с нами. Так будет безопаснее.

Торговцы с облегчением кивнули.

– Благодарим вас, господин. Мы не забудем этой доброты.

Луций переводил взгляд с Квинта на торговцев, стараясь не смотреть на трупы.

– Интересно, как эти дезертиры здесь оказались? – пробормотал он, подходя к Деметрию.

Шпион задумчиво склонил голову.

– Ты слышал, что они говорили? Нападение Арташеса Второго²¹. Это случилось лет десять назад. Тогда была настоящая резня. Некоторые сумели уйти… но, похоже, не все смогли вернуться домой.

– И они правда не могли вернуться в Рим? – Луций прищурился.

Деметрий пожал плечами, уже сидя в седле.

– В Риме их действительно скорее всего ждал бы суд за дезертирство. Ладно, пора двигаться. Эти повозки и так нас сильно задержат, – он неодобрительно покачал головой и ударил коня пятками.

Флавий тем временем подал команду двигаться дальше. Караванщики, сложив тела убитых в одну из повозок, собрали уцелевшие товары, и отряд снова отправился в путь.

Глава IV. Urbs inter mundos

На исходе четвёртого дня они начали спуск к подножью гор. Путь был нелёгким: дорога, узкая и коварная, то взбиралась по крутым склонам, то вновь устремлялась вниз, словно играя с путниками в нескончаемую игру. Густые леса, которые сопровождали их в начале пути, теперь уступили место скалистым предгорьям – мёртвым, словно высохшие кости древнего титана, исполинским камням, которые тянулись к небу, изъеденные ветрами и временем.

Караван двигался медленно и осторожно, опасаясь осыпей и обвалов – частых незваных гостей в этих местах.

За время совместного пути отряд успел познакомиться с купцами, пострадавшими от нападения разбойников – и особенно дружелюбным оказался один из них, по имени Вардан. Он был не только хорошим рассказчиком, но и человеком, хорошо знающим здешние края. Торговец был в курсе буквально всего: где лучше всего закупать вино, где искать лучших ремесленников, с кем стоит иметь дело, а с кем лучше и не связываться. Он рассказывал истории о том, как в юности путешествовал в Вавилон, о том, как однажды продал мешок сушёных фиников за цену породистого жеребца, и даже о том, как чуть было не женился в Парфии, да вовремя вспомнил, что у него уже есть жена.

– В моём деле важно помнить несколько вещей, – как-то сказал он Квинту. – Во-первых, не стоит делать долгов больше, чем можешь выплатить. Во-вторых, не стоит давать обещаний, которые не можешь сдержать.

– Полезный совет, – заметил Квинт.

– А самое главное – это быть всегда в курсе, кому сейчас выгодно воевать, а кому – заключить мир, – продолжил торговец, слегка улыбнувшись, – Мне кажется, у вас, римлян, это знание тоже ценится превыше многих.

Луций сдружился с сыном Вардана, юношей по имени Арам, и они часто ехали рядом, болтая о пустяках. Луций рассказывал о Риме – о цирке, уличных торговцах, ворах, сенаторах и о ворах-сенаторах.

Арам смеялся.

– Выходит, римляне не так уж отличаются от нас. А может, наши важные шишки ещё дадут фору вашим по этой части.

– О, я бы посмотрел, кто кого, – фыркнул Лабеон, подслушавший разговор краем уха, – Желательно на арене. Вот это было бы зрелище!

За время пути Луций подцепил несколько словечек на местном наречии и успел научить Арама рытью оборонительного рва вокруг лагеря. Квинт, заметив своего адьютора, вальяжно отдыхающего и наблюдающего за работой Арама, влепил ему подзатыльник и отправил на ночное дежурство, так что весь следующий день Луций угрюмо клевал носом и едва не свалился с лошади.

День клонился к вечеру, когда перед путниками открылся, наконец, вид на Артаксату.

Город раскинулся на берегах бурной реки, словно расколотая надвое древняя амфора, перевитая трещинами дорог и переулков. Стены, чёрные от времени, гордо взирали на путешественников чёрными глазами-бойницами. Над крытыми черепицей домами возвышались храмы, их колонны сияли в лучах заходящего солнца, а за ними, у самого горизонта, темнели силуэты гор – вечных стражей этих земель.

– Красивый город, – заметил Деметрий, поправляя плащ.

– Красивый, но беспокойный, – добавил Вардан. – Здесь слишком много интересов пересекается.

– Так бывает со столицами, – Квинт не сводил взгляда с городской стены.

– А ты знал, что, по легенде, этот город строил сам Ганнибал? – сказал Арташес, бросив на Квинта насмешливый взгляд. – Карфаген не выдержал натиска Рима, и великий полководец подался сюда. Говорят, именно он указал моему предку идеальное место для столицы.

Квинт лишь скептически хмыкнул:

– Учитывая, что случилось с Карфагеном, я бы с осторожностью относился к советам Ганнибала по градостроительству. Впрочем, нужно отдать ему должное, он был достойным соперником. Надеюсь, что этот армянский Карфаген не подарит миру нового Ганнибала.

– Время покажет, – усмехнулся царевич.

Луций вгляделся в открывшуюся перед ними панораму. Ему показалось, будто он видел этот город раньше.

Мраморные террасы, белевшие внизу, у самой воды.

Женщин в ярких одеждах, наполняющих воздух звоном браслетов и ароматами масел.

Грузчиков на пристани, нагружающих лодки товарами.

Бронзовую статую богини Анахит, возвышающуюся на центральной площади, величественную, с высоко поднятой рукой, благословляющей город, у подножия которой дымились жертвенные курильницы.

Они проехали через ворота без лишних расспросов – торговец Вардан явно знал, кому дать несколько монет, чтобы их не задерживали.

– Как он это делает? – пробормотал Луций, наблюдая, как Вардан с улыбкой пожимает руки стражникам.

– Умеет договариваться, – усмехнулся Деметрий. – Иногда одно доброе слово стоит целого легиона.

– С этим я бы поспорил, – Фавст подъехал поближе. – Дай мне легион, и посмотрим, что твоё слово сможет сделать против него.

– Всё зависит от того, кто командует этим легионом, – вмешался Квинт, скользнув взглядом по башням цитадели.

Дорога к дворцу проходила через оживлённый рынок, раскинувшийся вдоль главной улицы. Лавки пестрели изысканными тканями, изящными расписными вазами, серебряными украшениями. Тут же предлагали специи, масла, благовония. Работорговцы стояли в тени колоннад, выкрикивая цену за свой живой товар.

Отряд распрощался с торговцами, и Квинту пришлось несколько раз поклясться самим Принцепсом, что он непременно навестит дом Вардана, чтобы познакомиться со всем его многочисленным семейством, а Луций на прощание получил от Арама в подарок прекрасный нож с изящной костяной рукоятью, инкрустированной драгоценным кедровым деревом. Парень впервые за долгое время смутился, осознав, что у него нет решительно ничего своего, и пообещал себе непременно разжиться ответным подарком.

Узкие улочки, вьющиеся между домами, понесли их дальше по древней столице. Девушки, закутанные в цветастые шали, шли, неся на плечах кувшины с водой. Дети носились между ног прохожих, а пожилые мужчины сидели в тени, обсуждая последние новости – кто-то говорил о налогах, кто-то о царе, кто-то о тревожных слухах с востока. Неподалёку возвышался театр, и на его каменных ступенях было не протолкнуться – судя по всему, местные были в восторге от представления.

Дворец возвышался над городом, опоясанный кольцом каменных террас и садов, пестревших яркими красками осени. Колонны из тёмного базальта тянулись к небу, подобно исполинским копьям, готовым пронзить облака. Высеченные в камне, на них застыли картины древних битв: конные воины с натянутыми луками, ряды пехоты в чешуйчатых панцирях, царские колесницы, несущиеся по полю боя. Камень будто дышал историей, рассказывая о временах, когда Армения бросала вызов и Парфии, и Риму.